Читаем Гинунгагап онлайн бесплатно

— Ты уверен, Рокки? — Гайка цеплялась за обшивку, стараясь перекричать ветер. — Не похоже, что здесь хоть кто-нибудь есть!

— Тут они, голубчики, тут… — силач пыхтел от напряжения. Уже несколько минут, отфыркиваясь от снега, падая и хватаясь друг за друга, они с Гайкой пытались вытащить аэросани, соскользнувшие в трещину обеими задними лыжами. Возвышавшаяся рядом мрачная, вмерзшая в лед стена из позеленевших от времени каменных глыб частично укрывала от бешенства пурги, иначе путешественников давно бы засыпало с головой — ветер выл, как голодный пес в рыбной лавке, закручивал снег вихрями, бросался на обнаженные руины с яростью волчицы, в чье логово ненароком забрел медведь. Здесь, всего в пяти сотнях миль от полюса, среди ледяных полей Арктики, ветру редко бросали вызов.

— Не получается! — мышка в очередной раз подскользнулась и упала на спину, чудом не выпустив трос. — Рокки, надо разбирать сани и вытаскивать по частям!

— Угу, как бы нас самих затем по частям не пришлось вытаскивать… — багровея с натуги, австралиец уперся обеими лапами в глыбу льда и потянул так, что затрещали кости. — Врешь, гадина!!!

Обмерзлая алюминиевая машина неохотно подалась на пару дюймов, и внезапно целый участок льдины, где стоял Рокки, с хрустом продавился вниз. Медленно, словно против воли, аэросани приподнялись, жалобно качая в воздухе передними лыжами, лед вокруг трещал и страшно, крупными кусками, обламывался в пропасть — будто кто-то уронил в снег чернильницу. Рокфор едва успел схватить Гайку за хвост, как громадный сектор ледяного поля лопнул поперек и спасатели рухнули в бездну.

Так им сначала показалось. Но пропасть была вовсе не пропастью, и, едва успев испугаться, путешественники свалились на груду мерзлых песцовых шкур. Рядом, в облаке снега и ледяных осколков, рухнули аэросани, основательно приложив Рокфора лыжей по затылку.

Гаечка, опомнившись первой, вскрикнула при виде неподвижного Рокки и подбежала к другу. Сорвала с пояса фонарик, помогла сесть. Австралиец ошалело мотал головой.

— Уффф… Ну и… Уффф… Да-а…

— Ты в порядке? Искр перед глазами нет? — участливо спросила мышка. Силач зажмурился и яростно поскреб за ухом.

— Есть… Да разноцветные какие…

Гайка с облегчением вздохнула и уселась на камень рядом с Рокфором.

— Хорошо, что сани электрические, — заметила она, состроив серьезный вид. — Иначе, от твоих искр опять могло бы вспыхнуть горючее.

Рокки, недоуменно нахмурясь, уставился на Гаечку, но тут до него дошло, и силач захохотал, держась за живот.

— Вспыхнуть! — утирая слезы, Рокфор с трудом встал на ноги и потер в затылке. Сморщился, нащупав большую шишку. — Да-а… Весело… А всего-то лыжей по башке… Представляю, каково было тебе после взрыва.

Гайка поникла.

— Я не помню, Рокки.

— Неужто так сильно контузило? — силач озабоченно положил руку подруге на плечо. Та опустила голову.

— Сильно. В глазах до сих пор туман, голова кружится. Все помню урывками. Нам еще повезло, Рокки — если б мы в момент взрыва сидели в кабине, а не выгружали сани… — Гаечка сглотнула. — Представляешь, я совсем не помню, как их строила. Конструкцию знаю до винтика, а как собирала — не могу вспомнить! — она всхлипнула. Рокфор поспешно прижал мышку к груди.

— Ну, ну, глупышка, ты что! Скоро все пройдет, вот увидишь. Мало ли… Меня и похуже взрывало, так нате ж — здоров как бык! Этот, как же его звали… — австралиец сделал вид, что пытается вспомнить. — Ох… Малышка, да никак я от тебя заразился… А ну, быстро, помоги — как того быка звали в Испании? Ну, давай!

— Эль Эменопио? — тихо спросила Гайка. Рокфор фыркнул.

— Во! А ты «амнезия», «амнезия». Какая, к черту, амнезия? Да ты лучше меня все помнишь! — он постарался бодро улыбнуться. Гаечка со вздохом отвела глаза.

— Спасибо, Рокки…

— Не дрейфь, золотко, — ласково шенул силач, выпуская мышь из объятий. — Все пройдет. А покамест — куда мы провалились-то, есть мыслишки?

Гайка поводила фонарем из стороны в сторону. Низкая и темная, сильно заваленная на бок прямоугольная комната тянулась футов на пятьдесят, посреди пола когда-то находился длинный очаг, сейчас осыпавшийся и мертвый. Стены, сложенные из грубого ноздреватого камня, также сохранились не полностью — заметная часть правой обрушилась и вмерзла в лед отдельными кусками. Вдоль стен тянулись вертикальные ряды массивных, черных бревен, предназначенных, очевидно, поддерживать крышу; судя по разломам, толщина каменной кладки достигала трех футов. Видимо, лишь по этой причине древний дом столетиями выдерживал натиск льдов и не заполнился снегом.

Последнее, впрочем, уже не остановила бы никакая сила: сквозь дыру в левом углу потолка, откуда в дом провалились Спасатели, стремительно и злобно ворвался ветер. Воздух, остававшийся неподвижным много веков, тревожно шелестел, в лучах фонаря уже летали снежинки. Несколько дней — и удивительный кусочек древности окажется навеки засыпан.

— Рокки, — Гайка невольно понизила голос. — Это лангуус, «длинный дом». Жилище северных викингов. Самое настоящее. Такие строили в Исландии и Гренландии, примерно с седьмого века нашей эры.

— Погоди, — Рокки недоуменно моргнул. — Мы ж посреди океана. Вокруг на сотни миль ни островка, до Гренландии отсюда — как до Сиэтла…

Гаечка кивнула, продолжая с возбуждением водить фонарем. Луч выхватывал из темноты все новые и новые детали. Глиняные осколки у стены — остатки утвари. Расколотый пополам, большой круглый щит, его верхняя половинка так и висела на стене против обрушившихся дверей. Темная куча в углу, вероятно, остатки деревянной мебели… И скелет.

Массивный, одетый в истлевшие меховые одежды скелет крупного человека, лежавшего в самом углу, лицом вниз. Одна рука мертвеца так и осталась протянута к двери, в другой, безвольно откинутой, он некогда сжимал древко примитивного ледоруба — сейчас там осталась лишь горстка праха и проржавевшее до дыр, почти рассыпавшееся лезвие. Рокки и Гаечка невольно попятились.

— Это, наверно, дом вольного хирдманна из поселения Лейфа Эйрикссона, в Ньюфаундленде, — шепнула взволнованная мышка. — Сотни лет назад его, видимо, ночью накрыло лавиной, раз хозяин так и не смог выбраться… Дом засыпало, а позже ледник оттащил его в море. Представляешь?! — мышка обратила к другу горящие глаза. — Вмерзший в айсберг, этот викинг веками дрейфовал к северу вместе с арктическим ледяным щитом, и вот, его нашли мы! Спасатели!

Рокфор, вздохнув, с неодобрением оглянулся на груду мерзлых шкур, где лежали перевернутые сани.

— Кто бы самих спасателей отыскал… — буркнул силач. Гаечка, вздрогнув, понурила голову и отключила фонарик.

— Рокки, ты же говорил, ребята будут здесь.

Австралиец развел руками.

— Милая, их последним сообщением было «мы такое нашли…» — и связь прервалась. Что можно НАЙТИ посреди ледяного поля, если не тот кусок стены, который мы с воздуха заметили, а?

Гаечка тяжело вздохнула.

— Если б я хоть помнила, какое оборудование у них есть, а какого нет… Это издевательство просто! Я могу наизусть цитировать учебник по истории Скандинавии, а про магнитоплан, который сама проектировала, не помню ничего кроме названия! Рокфор, как мне теперь быть? Если я утратила талант к технике, я же… Я с ума сойду!!!

— Так, а ну без паники! — резко бросил силач. — Сказано было? Все скоро исправится. Со взрыва и суток не прошло, милочка, тебя чуть в лепешку не расплющило! Радуйся, что цела осталась, ясно? На панику у нас сейчас времени нет. Ты, может, и забыла, как работает чертов «магнитоплан», зато я хорошо помню, что у ребят с собой даже теплой одежды нет. Если кабина разрушилась, а Чип не догадался устроить обогреватель из батарей… — Рокки тяжко покачал головой. Гайка поникла.

— Но детекторы в санях ничего не показывают…

— Значит, они просто сломаны, вот и все! — твердо заявил Рокфор. Мышка с болью отвернулась.

— Нет, Рокки. Это зачит, что либо энергия в машине полностью исчерпана, либо магнитоплан утонул. Под нами бездна в пять-шесть миль, а лед тонкий…

Рокфор крякнул и почесал за ухом.

— Хвостом чую, здесь они где-то, поблизости, — буркнул он мрачно. — Беда вот, нос молчит…

Гайка молча подняла голову. Свет проникал в комнату сквозь дыру в потолке, зловеще подвывал ледяной ветер. Выбраться на волю труда не составляло, да только маленьким Спасателям здесь, в ловушке, было безопаснее, чем снаружи, в самом сердце пурги. Сглотнув, мышка перевела взгляд пониже.

Когда-то, наверно, в этом доме собирались громадные, волосатые люди, любившие пить, шуметь, похваляться ратными подвигами и слушать скальдов, поющих о героях… А сегодня, спустя без малого тысячу лет, в холодных и мертвых стенах остались лишь истлевшие останки хозяина, да две говорящие мыши, что угодили сюда случайно. Кабы не катастрофа, чуть не стоившая этим грызунам жизни, никто бы и не узнал, что посреди Северного Ледовитого Океана, в айсберге, таится кусочек славной истории.

«И ребята бы не потерялись…» — мрачно подумала Гайка. Сама виновата: разве можно было отпускать их одних, да еще и на новой, едва испытанной машине? Дура хвостатая… Глупая, безответственная мышь! А тут еще и взрыв самолета, потеря памяти, авария саней… Как говорит Рокки, весело…

— Хых, — силач между тем забрался в опрокинутые аэросани. — Гляди-ка, все уцелело!

Мышка встрепенулась.

— Детекторы?

— Молчат… — вздохнул Рокки. — И на этом, как его, сарафане пусто.

— Сонар, а не сарафан, — Гайка слабо улыбнулась.

Австралиец выбрался из люка и с сомнением оглядел перевернутую машину. Хмыкнул, почесал за ухом.

— Н-да… И как ее теперь вытащить?

Гайка пожала плечами.

— Сначала, конечно, разгрузить. Затем я соберу блок, выберусь на поверхность и закреплю его там, а ты…

— Тссс! — Рокки внезапно застыл и вскинул руку. Удивленная Гаечка притихла.

— Что?

Рокфор молча, с большой тревогой к чему-то прислушивался. Его хвост напряженно взмыл вверх.

— Лед! — прошептал Рокфор. — Тысячу акул мне в горло, лед трескается!

Гайка отпрянула.

— Но я ничего не слы…

Дом тряхнуло. Взвизгнув, Гаечка вцепилась в Рокфора, тот, смертельно бледный, дико огляделся.

— Наверх! Скорее! Или нас утянет на дно вместе со льдиной! — он рывком, как игрушку, приподнял Гайку на одной руке и с выдохом подбросил, чтобы та уцепилась за края разлома. Гаечка подтянулась, но лед под пальцами раскрошился и мышка упала обратно, Рокки едва успел ее подхватить.

Между тем, грохот снаружи уже резал слух. Комната медленно, жутко кренилась влево, оттуда нарастал сухой треск и — перекрывая даже хруст льда — доносились самые страшные для Спасателей звуки, глухие «взрывные» всплески от падения гигантских льдин в воду. Рокфор хрипло дышал.

— В машину, — выдавил он. — Выиграем время…

Дрожащая от страха Гаечка, всхлипывая, полезла в люк, следом в аэросани протиснулся Рокки и крепко задраил крышку. Луч фонаря в лапке Гаечки судорожно дергался.

— Скотч! — выдохнул Рокфор. — Конопатить щели! Быстро!!! В этой воде мы окоченеем за полминуты!

— Сани герметичны, я их проектировала как амфиби… аааа!!!! — Гайка вцепилась в поручень, грузный Рокфор упал на спину. Льдина со вмерзшим в нее древним домом, наконец, откололась и рухнула в океан.

Удар о воду был немного смягчен колоссальной инерцией тысячетонной глыбы, но Спасателей все равно швырнуло вперед. Сани со скрежетом перекатились по комнате, сквозь дыру в потолке свирепо хлестала вода. Падение покорежило маршевый пропеллер и задние лыжи, но обшивка, к счастью, уцелела.

Раньше, до катастрофы, замерзший дом был частью огромного айсберга, и его вес почти не отражался на плавучести льда. Но теперь, в небольшом осколке, сотни тонн камней тянули ко дну и льдина стремительно тонула.

— У нас меньше минуты, потом сани раздавит! — крикнула Гайка, цепляясь за кресло. — Каждые десять метров добавляют по атмосфере!

Бледный Рокфор судорожно озирался.

— Скафандры…

— Нету! — Гаечка дрожала. — Рокки, пока комнату не целиком залило, мне придется выбраться наружу и вытолкнуть сани в дыру потолка, чтобы могли всплыть. Подвинься…

— Ха! — австралиец сглотнул. — Тоже мне, нашлась культуристка. Сиди молча! — прикрикнул он внезапно, видя, что Гайка готова возразить, и с неожиданной грубостью толкнул изобретательницу в кресло пилота. — Ша!

— Не смей!!! Ты поги… — створка люка с лязгом захлопнулась, и Гаечка осталась в машине одна. От страха и боли она оцепенела.

Вода уже залила половину дома, сани качались на волнах. Опомнившись, мышка пискнула и бросилась к люку — но не сумела даже повернуть рычаг. Догадавшись о причине, Гайка судорожно вцепилась в металл:

— Рокфор!!! Не смей!!! Выпусти меня!!!

Но она даже сама не слышала своих криков, такой грохот стоял в тонущем доме. Всего несколько секунд — и вода с чмоканьем достигла потолка. Сквозь обшивку донесся глухой «бульк», когда последний воздушный пузырь вырвался из пролома. Аэросани с такой силой прижало ко льду, что обшивка скрипела.

Всхлипнув, Гайка сжала кулачки.

— Он не сдвинет машину… — выдавила она, дрожа. — Не с такой нагрузкой…

Решительно дернув хвостом, мышка бросилась к приборной панели и упала на колени. Вот он — небольшой служебный люк под сидением. Открывается вовнутрь — сумеет ли она потом одолеть давление? Кто знает…

— Держись, Рокки, — Гайка повернула запор и ее тут же отшвырнуло назад ударом воды. Белый от пены, словно ствол мистического Древа Жизни, вертикальный водяной столб ударил в потолок кабины, разлетевшись мириадами брызг, миллионами алмазных листьев дерева Йигдрасиль. Вскрикнув, уже по колено в воде, мышка попыталась задраить люк. С тем же успехом она могла бы сгибать железнодорожный рельс.

«Все кончено» — поняла Гаечка. И, как ни странно, ощутила легкое облегчение: они боролись до конца. Сделали все, что могли. Винить себя не за что.