Читаем Гиблая Крипта (СИ) онлайн бесплатно

Солнце палило нещадно. По обеим сторонам дороги плыли подернутые дрожащим маревом барханы. Неискушенному путнику могло почудиться, что он топчется на месте — настолько неизменным лига за лигой оставалось окрестное пространство.

Дувший с юга горячий ветер вздымал над желтой равниной столпы песчаных вихрей, сопровождавшие странника, точно блюдущая покой песков стража.

Орк шагал старинным трактом, проложенным, как повествовали легенды, жителями древней эльфийской империи, само имя которой давно сгинуло в бездне веков. Согласно сказаниям в те далекие времена на месте Этролдской пустыни простирались густые леса и пестрели благоуханными цветами изумрудные луга, текли бесчисленные реки и ручейки, питавшие влагой плодородную землю. Но затем случилось нечто, и изобиловавший жизнью край обратился в выжженную пустошь. Ни одна хроника не сохранила упоминаний о тех событиях. Ныне оставалось только гадать, что произошло с могущественной державой. Неведомая катастрофа уничтожила все живое в границах забытой страны, никто из обитателей империи не уцелел в горниле разразившегося катаклизма. Быть может, боги прогневались на своих чересчур зарвавшихся чад и обрушили на их головы всю мощь небес. Возможно, возомнившие себя всесильными магики древней страны, увлекшись опытами с основами мироздания, сотворили нечто, в единый миг уничтожившее и их самих и мнившееся незыблемым государство. Также, вероятно, что располагавшаяся на месте нынешней пустыни империя пала в войне, не сумев выстоять под ударами орд захватчиков, али почила в междоусобных распрях, утонув в кровавой топи братоубийственной сечи. Днесь уже никто не ведал правды. Самые давние из сохранившихся летописей гласили лишь то, что древний край, ныне именующийся Этролдской пустыней, населяли эльфы или подобные им создания. Более о той державе не ведали даже слывшие всезнающими волшебники городов-государств.

Впрочем, ни стихия, ни время, ни магия не сумели бесследно уничтожить былое величие забытой страны. Даже спустя века пустыню наводняли осколки прежнего могущества таинственного царства. То тут, то там из песчаного моря поднимались белые, походившие на обглоданные кости, валуны — остатки некогда роскошных дворцов и храмов. Время от времени среди желтых волн проглядывали поражающие изяществом форм куски статуй и испещренные красочными барельефами части стен. На тракте, коим шел Дрогг, еще сохранились мощенные мраморной брусчаткой участки. Можно было только дивиться богатству древнего государства, позволявшему себе выстилать дороги столь ценным материалом.

По всей Садрии ходили слухи и о невероятной магической силе чародеев почившей империи. Многие, от всеведущих оракулов до провонявших луком трубадуров, баяли о чудовищной мощи артефактах, сокрытых в Этролдских песках. Тьма охотников за сокровищами со всех концов ойкумены стекалась в прокаленные солнцем долины, желая поживиться колдовскими сокровищами. Впрочем, бесплодные земли надежно хранили свои тайны, враждебно встречая находников, немногим из коих удавалось вернуться домой и уж тем более прихватить с собой хоть какую-то добычу. Тем не менее, век от века алчущих покорыстоваться наследием древней страны не становилось меньше.

Однако Дрогга в сей враждебный край привела отнюдь не жажда заполучить магический скарб давно исчезнувших эльфов. Орк, как и многие его сородичи, являлся охотником. Пустыня привлекала его обилием диковинной и опасной дичи, истребление коей сулило славные трофеи. Впрочем, нынче Дрогг не собирался заниматься ловлей местных бестий. В свое время он несколько месяцев прожил в отдаленной деревушке эризу в самом сердце песков. Совместно с этими темнокожими невысокими созданиями, походящими на остальные расы Садрии разве что наличием пары глаз и четырех конечностей, орк убивал фарнидов, гаханов, мургат и иных встречающихся только в этролдских пустошах чудищ. Теперича Дрогг направлялся на юг — в Тарлию, самую южную из провинций Садрийского королевства — крошечный клочок земли, отбитый упорными людьми у необъятного моря джунглей под названием Ашдир-Кфаар.

Охотник долго и тщательно готовился к этому походу, ибо даже само пересечение пустыни среди садрийских путешественников считалось весьма достойным и непростым подвигом. Поросшую прямыми иссиня-черными волосами голову орка защищала от палящих лучей хлопковая куфия, поверх прочной куртки-доспеха из шкуры ргарга Дрогг носил шерстяной бурнус. Ноги полукровки, произошедшего от сношений гоблинов с эльфийками, были обуты в порушни из шкуры йети. Мускулистый торс охватывала перевязь с метательным ножами, лезвия коих покрывали различные зелья и яды. К правом плечу путника широким ремнем крепился под завязку набитый дротикам джид, а на левом — покачивались пузатые котомы переметной сумы. К широкому поясу крепились сразу двое ножен, где покоились широкий, подобный мечу-бракемару тесак, и длинный стилет с граненым клинком. Здесь же находился короткий, но зело острый нож для разделки добычи. Помимо обыкновенного оружия полукровка запасся разнообразными эликсирами, декоктами и снадобьями, в ладанках, пузырьках и скляницах, размещавшихся в карманах и ячеях его одеяния. Было у орка и несколько магических амулетов на случай столкновения с демонами, призраками и прочей колдовской нечистью.

Подобно эльфам, он был высок ростом, но в отличие от остроухих лесных обитателей его кожа обладала сизым с заметным зеленым оттенком цветом. Подобным в настоящее время могли похвастаться немногие представители иных прозывающихся зеленокожими народов. Как гласили легенды, явившиеся со Смарагдовой луны гоблины имели ярко-салатовый, точно молодая весенняя листва, окрас, но более чем за тысячу лет жизни в Садрии, мало кто из них сумел сохранить исконную зелень. Днесь потомки некогда грозных вторженцев в большинстве своем обладали выцветшими до серости, а то и черноты шкурами.

Правильное лицо охотника не портили даже несколько унаследованных от гоблинов бородавок. Во рту орка протянулись ровные ряды небольших клыков. К своим тридцати годам он не лишился ни одного из них, несмотря на то, что люди в этом возрасте обыкновенно не располагали и половиной зубов.

Насколько ведал Дрогг, он происходил из племени чистокровных орков, что кичились тем, что никогда не смешивались с представителями иных рас. И все-таки кое-что разительно отличало охотника от иных сородичей. По силе Дрогг превосходил не только любого из орков, но и почти всех людей, с коими ему довелось сталкиваться. Верно, в родословную охотника исподволь затесалась парочка троллей. Собственно слово «дрогг» на языке орков и означало «сильный».

Близился полдень, и достигшее зенита солнце обжигало, точно раскаленные клещи палача. Если бы не доставшаяся ему от предков-эльфов небывалая стойкость, Дрогг давно бы уже рухнул в горячечном бреду под одну из придорожных глыб. Но заместо этого он легко семенил, ступая настолько быстро и плавно, что его стопы не успевали увязнуть в зыбкой поверхности.

Поднявшись на гребень очередного бархана, охотник завидел вдали дюжину мечущихся фигурок. Вестимо, он обладал не столь острым зрением, как у его дальних родичей — сидхе, эльфов и альвов, тем не менее, Дрогг без труда сумел разобраться в представшем его взору. Угловатые, двигающиеся дергано и неестественно, словно болтающиеся на нитках куклы, воины кольцом обступили пару врагов, бестолково тыча в них разномастным оружием: мечами, гизармами, глевиями и просто обломками ратовищ. Один из окруженных яростно отмахивался закрепленном на конце длинного древка валуном, подбадривая себя яростными воплями. А второй, верно, тяжело раненый, лежа на боку, из последних сил тщился защититься неказистым дрыном от рушащихся со всех сторон стальных жал. Поле боя обильно устилали тела нападавших, но оставшиеся на ногах ратники с ожесточенным исступлением перли вперед, совершенно не опасаясь схлопотать каменным навершием по макушке.

Дрогга не удивила и не испугала открывшаяся картина. Двое людей отчаянно сражались с толпой умертвий. Нежить в Этролдской пустыне встречалась почти повсеместно. Пропитанная древней магией земля не принимала усопших, и те, буде они не были сожжены, восставали в ипостаси разлагающихся тел али лишенных плоти скелетов с одной единственной целью — истребить как можно больше живых. Впрочем, самоподнявшиеся мертвецы, копотливые и неуклюжие, в отличие от особливо сотворенных малефиками воинов-кадавров, не представляли серьезной угрозы для опытного бойца. Лишенные разума мертвяки не умели подкрадываться незаметно и тем паче устраивать засад. Сражались неловко, если не сказать, коряво, и от хорошего пинка обыкновенно разваливались на части. Та парочка, что сейчас ошалело билась с умертвиями, явно не владея воинским ремеслом. До сегодняшнего дня Дрогг представить себе не мог, что можно вот так вот угодить в окружение к восставшим скелетам. Обычно даже простой человек (али гоблин или эльф) никогда прежде не сталкивавшийся с нежитью, мог без существенных хлопот убежать от нерасторопных костяков.

Орк не спешил бросаться на помощь незнакомцам. Во-первых, охотник прекрасно разумел, что не сумеет подоспеть к месту схватки вовремя. Слишком большое расстояние разделяло его и сражающихся. Во-вторых, без применения зелий ему было не совладать с оравой покойников, а тратить ценные декокты ради по собственной глупости вляпавшихся в неприятности недотеп Дрогг не собирался.

Болдырь неторопливо засеменил вниз по склону. Битва между живыми и мертвыми развернулась прямо на тракте — точно по пути орка. Посему охотник, недолго поразмыслив, посчитал нецелесообразным обходить свору разбушевавшихся покойников стороной.

Он видел, как, получив укол иззубренным копейным наконечником, повалился наземь владелец каменного молота. На ногах после боя осталось около десятка скелетов, и еще приблизительно столько же разбитых костяков шевелилось и ползало по песку. Орк прекрасно понимал, что тесаком да дротиками ему с подобной ватагой не справиться. Дрогг выудил из-под полы куртки круглый стеклянный пузырек, наполненный ярко-ранжевой жидкостью.

Мертвецы, бездумно топтавшие поверженных врагов, задергались и почуяли охотника лишь, когда тот очутился в двадцати шагах от них. Размахнувшись, орк запустил склянку в сгрудившихся скопом умертвий. Прокаленную солнцем тишину пустыни огласил зычный хлопок. На миг среди толпы покойников вспух огненный пузырь. Взрыв разорвал и разметал большую часть скелетов, дело завершил огонь, пожравший, вспыхнувшие, точно солома, костяки.

Некоторое время, зеленокожий стоял поодаль, ожидая пока утихнет пламя. Единственный оставшийся на ногах кадавр, почуяв струящуюся по жилам охотника горячую кровь, заковылял в сторону Дрогга, конвульсивно тряся протазаном на обломанном древке. Грудную клетку умертвия обтягивали лохмотья, в коих с трудом угадывалась бригантина садрийских пехотинцев. Верно, павший солдат принадлежал к гарнизону одной из разрушенных этролдских крепостей или состоял в направлявшемся на юг отряде, по неведомой причине сгинувшем в пустыне. Судя по обветшалому виду, сей скелет пролежал в песках не менее двух сотен лет. Наступая, мертвец угрожающе хрустел суставами.

Дрогг шагнул навстречу противнику, даже не обнажив клинка. Костяной воин дернулся, уловив движение орка, но замахнуться оружием не сумел. Охотник сноровисто ухватил покойника за запястье и резко рванул мертвую руку. С сухим хряском плечевая кость вывалилась из сустава. Дрогг отбросил в сторону брыкающуюся конечность и двинул ногой по лодыжкам скелета. Не удержав равновесия, костяк рухнул в песок. Не теряя времени, орк затоптал шевелящиеся останки, точно туша костер.

Обратив в пыль тело неприятеля, охотник осмотрел недавнее поле боя. Вырвавшийся из склянки жидкий огонь оставил после себя пятно напоминавшего мутное стекло оплавленного песка, в коем местами виднелись обугленные осколки костей, а также части оружия и брони. И все-таки Дроггу пришлось раздавить ногами троицу еще копошившихся на земле скелетов. Вестимо, двое людей оказались мертвы. Покойники несколько обгорели во время взрыва, но по количеству ран на их телах можно было безошибочно утверждать, что почили они раньше, нежели до них добрался огонь. Погибшие имели смуглую кожу и темные, чуть завитые волосы. Без сомнения они являлись потомками садрийских крестьян, несколько сотен лет назад в поисках лучшей жизни перебравшихся в пустыню. Вероятно, где-то поблизости находилось людское поселение, ибо на путешественников убитые скелетами нисколько не походили.

Дрогг не стал хоронить трупы, ибо не ведал обычаев погребения этого народа и не хотел навлечь на себя гнев богов и родичей убиенных. Орк не сомневался, что соплеменники найдут тела собратьев и справят положенную устоями тризну.

Он сызнова двинулся в путь. Через четверть часа, когда дорога обогнула отлогий гребень очередного бархана, охотник узрел нечто похожее на крепостную стену. Возводившие селение строители не утруждали себя тонкостями зодчества, сладив ограду из собранных окрест мраморных глыб, доставшихся в наследство от древней империи. Среди сего беспорядочного нагромождения белых, розовых и голубых камней мелькали обрывки мозаик и барельефов. В некоторых местах из стены, точно шипы, выступали части статуй: из многочисленных щелей между валунами торчали то нога, то рука, то обломок меча.

Единственное, что в оном укреплении было сработано на славу — так это ворота. Тяжелые створки из толстых пальмовых бревен своей мощью и неприступностью могли потягаться с парадными въездами лучших баронских замков.

Дрогг уже несколько дней искал возможность пополнить запасы воды и, углядев над краем стены пуки пальмовых листьев, заключил, что в селении не испытывают недостатка в живительной влаге. Знамо дело, он незначительно рисковал, ибо люди, мягко говоря, недолюбливали гоблинов и их ближайших родственников — корлов, торлов и орков. Впрочем, ежели в деревушке обитали такие же горе-воины, как те, что полегли в схватке со скелетами, охотнику не составило бы труда попросту сбежать от них, не проливая лишней крови.