Читаем Генри Торо и его Уолден онлайн бесплатно
А.И.Старцев
Генри Торо и его Уолден
1
"Уолден, или Жизнь в лесу" Генри Торо принадлежит к ярким и памятным произведениям американской классической литературы. И своеобразная личность автора, и страницы его знаменитой книги освещены антикапиталистическими и романтико-утопическими идеями, которые получили значительное распространение в США в 30 - 40-х годах прошлого века и явились протестом против жестокости буржуазного промышленного прогресса и сопровождающих его социальных бедствий.
Идейными застрельщиками этого антикапиталистического и романтико-утопического протеста были так называемые трансценденталисты** кружок видных представителей американской демократической интеллигенции, группировавшихся первоначально вокруг философа, поэта и публициста Ралфа Колдо Эмерсона. В "трансцендентальный клуб" входило в разное время от 15 до 20 человек, в том числе деятель американского рабочего движения тех лет Орест Браунсон, видный аболиционист Теодор Паркер, пропагандист передовых педагогических идей в США Амос Олкотт, видный участник американского фурьеризма Джордж Рипли, литературный критик и идеолог женского равноправия Маргарет Фуллер и другие. Из писателей, кроме Торо, к кружку был одно время близок известный американский романтик Натаниель Готорн. Центром трансцендентализма стал Конкорд, маленький городок в Новой Англии, в штате Массачусетс, где постоянно жили Эмерсон и Торо.
Новая Англия - старейшие американские штаты на северо-восточном побережье страны - не случайно стала ареной нового идейного движения. Хотя широкое и стремительное развитие капитализма в США относится к десятилетиям, последовавшим за гражданской войной 1860-х годов, Новая Англия уже в 40-х годах сильно продвинулась в промышленном отношении, и драматическое столкновение наступающего буржуазно-промышленного уклада с отступающим патриархально-фермерским было достаточно очевидным.
Главное, что тревожило трансценденталистов, была судьба человеческой личности в условиях капитализма, "обесчеловечение", угрожающее человеку при безраздельном господстве буржуазных экономических отношений; "Стяжательство в общественной и частной жизни создает атмосферу, в которой тяжко дышать", - говорит Эмерсон в своей известной лекции "Американский ученый", прочитанной в 1837 г. Общая идеалистическая направленность мысли трансценденталистов придавала их заботе о человеческой личности ограниченный, узкий характер. Они радели о "душе" человека, но недостаточно интересовались материальными условиями его жизни. Социальная критика в их журнале "The Dial" ("Циферблат") носила, как правило, очень абстрактный характер и нередко уступала место проповеди нравственного самосовершенствования и философской мистике. Их заставили обернуться лицом к действительности резкие экономические потрясения в американской жизни.
В конце 30-х годов в США разразился тяжелый кризис. Спекулятивная горячка, связанная со строительством новых путей сообщения (железные дороги, каналы), закончилась финансовым крахом. Безработица и массовое снижение заработной платы привели к обнищанию трудящихся. Не менее чем пять лет американской жизни, по крайней мере в восточных районах страны, прошло под знаком экономических бедствий.
Удары кризиса вызвали серьезное беспокойство в умах американских идеологов, разделявших иллюзию, будто США неподвластны социальным невзгодам "старой заокеанской родины".
На протяжении "тощих" 40-х годов многие наблюдатели вынуждены были признать наличие бросающихся в глаза ненормальностей в американской жизни. Наиболее вдумчивые из них сочли нужным пересмотреть установившиеся идеализированные представления о путях развития американского буржуазного общества. Американская печать понемногу начала освещать тяжелое положение фабричного пролетариата в США. Большую известность получили тогда описания эксплуатации женского труда в текстильной промышленности Новой Англии. "Я не знаю более печальной картины, чем наши промышленные поселки, когда на рассвете или в обеденный перерыв сотни и тысячи работниц выходят на улицы по звону фабричного колокола... Большинство из них губит свое здоровье, душевные силы и нравственность, не добившись даже малейшего улучшения материальных условий жизни", - писал в 1840 г. о девушках - работницах Новой Англии Орест Браунсон, один из участников "трансцендентального клуба".
Определенную популярность в 40-х годах в США получают идеи утопического социализма. Великие утописты, начиная с Оуэна, неоднократно обращали свой взор к Америке в поисках базы для социального эксперимента. Их привлекало изобилие свободной земли в США и надежда "оторваться" за океаном от социальных бедствий Европы. В 40-х годах также большой размах получило в США фурьеристское движение, которому не остались чужды и трансценденталисты. Неподалеку от Конкорда они основали в 1841 г. сельскохозяйственную колонию Брук-Фарм, которая в 1844 г. приняла устав фурьеристской "фаланги" (производственно-потребительской ассоциации, из которой, согласно учению Фурье, должно было вырасти гармоническое общество будущего).
По замыслу организаторов и участников колония должна была дать американскому обществу пример разумного и справедливого образа жизни, наперекор окружающим социальным порокам и неурядицам. Колонисты Брук-Фарм занимались сельским хозяйством, обеспечивая также своими силами управление колонией. По вечерам колонисты совместно читали, обсуждали теоретические вопросы, слушали стихи, музицировали. Идейная, научно-образовательная и художественная деятельность колонии - одно из наиболее примечательных явлений интеллектуальной жизни США в эти годы. Брук-Фарм просуществовала около шести лет и распалась в начале 1847 г. из-за возрастающих материальных трудностей. К этому времени обозначился общий упадок утопического социализма в CШA.
Следует отметить, что, хотя Брук-Фарм была в значительной степени детищем "трансцендентального клуба", ряд видных деятелей кружка, в том числе Эмерсон, Маргарет Фуллер и Торо, не приняли участия в фурьеристском эксперименте. Трансцендентализм как идейное направление оставался в своей основе индивидуалистичным и продолжал рассматривать задачу переустройства жизни как совершенствование каждой отдельной личности, осуществляемое собственными усилиями.
Поскольку потрясения американской жизни требовали активного действия, один из самых молодых и горячих членов кружка, Генри Торо, решил воспроизвести социальный опыт Брук-Фарм лично, "в составе одного человека".
Он построил себе хижину в лесу и затворился в ней на два года, живя трудами своих рук и отказавшись от всего, что считал неправильным в современной цивилизации. Практически такой решение проблемы сводилось к уходу из общества, и уолденское затворничество Торо осталось бы лишь историческим курьезом, запоздалой "робинзонадой", если бы он не написал, о нем книгу, в которой дал острую критику современной американской действительности и выразил стремление к яркой и полной жизни, невозможной для человека в условиях капиталистической цивилизации.
В идейных исканиях кружка трансценденталистов нашел отражение духовный кризис американского общества накануне перехода страны на путь широкого промышленно-капиталистического развития. Америка была чревата второй революцией, войной с южным рабовладением, задача которой состояла в том, чтобы довести до конца буржуазно-демократические преобразования, начатые антифеодальной революцией в XVIII в. Далеко не всем идеологам в США было тогда очевидно, что победа буржуазной демократии, к которой они стремились, подготовит быстрое и безраздельное торжество капиталистического порядка.
Трансценденталисты были экономическими романтиками. Они продолжали надеяться на "средний исход" общественного развития в США, при котором экономические и социальные противоречия буржуазного строя не получили бы антагонистического характера и самостоятельный мелкий производитель, фермер, ремесленник, остался бы основной фигурой американской жизни. Живая связь трансценденталистов с передовой демократической мыслью в США 40 50-х годов сказалась не только в их идейных исканиях и социальных экспериментах, но также в активном участии в аболиционистском движении и поддержке Севера в Гражданской войне с рабовладельческим Югом.
Рассматривая разнородное сочетание крестьянско-утопических, мелкобуржуазно-социалистических, реформаторских и иных элементов в программе трансценденталистов, нельзя упускать из виду основную тенденцию развития американского общества: неуклонное движение по пути капиталистического прогресса и господствующую роль буржуазной идеологии в США.
После Гражданской войны трансцендентализм быстро сходит со сцены и растворяется в общебуржуазной идеологии. Его философия становится все более служанкой филистерства". Орест Браунсон, предрекавший в 1840 г. социальную революцию в США, изменяет рабочему движению и уходит в католицизм. Многие бывшие американские фурьеристы кончают свою общественную карьеру как буржуазные либералы. То исторически своеобразное и привлекательное, что выразилось в идеологии и практике трансцендентализма, как бы кристаллизовалось в недолгой жизни и замечательной литературной деятельности Торо.
2
Генри Дэйвид Торо (Henry David Thoreau) родился в 1817 г. в Конкорде в семье ремесленника. Его дед со стороны отца был француз с острова Джерси, переселившийся в Америку накануне Войны за независимость; мать Торо была шотландского происхождения. Торо поступил в Гарвардский университет, получив стипендию как нуждающийся студент, и окончил его в 1837 г. Он изучил древние языки, а также немецкий, французский, испанский и итальянский. Античность сразу заняла выдающееся место в духовном мире Торо; позднее, он перевел "Семеро против Фив" Эсхила и не раз в своей жизни черпал вдохновение в греческой и латинской поэзии. К университетским годам также относится первое знакомство Торо с произведениями Кольриджа и Карлейля; влияние социальных и этических идей европейских, романтических критиков капитализма было общим для всех трансценденталистов.
Вернувшись в Конкорд, Торо сблизился с Эмерсоном и стал младшим сочленом в кружке трансценденталистов.
Несколько раз в конце 30-х годов он начинал учительствовать, однако вскоре отказался от этого намерения, как и вообще от всякой попытки избрать профессию и обеспечить себе заработок и положение, на которые он мог бы рас" считывать как человек с университетским образованием. Весной 1841 г. Торо переезжает к Эмерсону и живет у него в течение двух лет в качестве ученика, помогая по дому. Он печатает свои первые очерки и стихи в "The Dial" и время от времени выступает с лекциями перед конкордской публикой.
Помимо чтения и собеседований в кружке Эмерсона, Торо вырабатывает собственный метод духовных исканий в форме естественнонаучных экскурсий, уводящих его на лоно природы. Во всякое время года, днем и ночью, в любую погоду Торо проводит часы и целые дни в окрестностях Конкорда, наблюдает природу и заносит свои впечатления и размышления в дневник, постепенно вырастающий в многотомную рукопись, из которой он позже берет материал для своих книг и лекций. Эти "философские" прогулки стали его привычной и необходимой потребностью до конца жизни и выделяли его среди городских интеллигентов, какими было большинство трансценденталистов, как жителя лесов или "бакалавра природы", по выражению Эмерсона. Сам себя Торо называет "смотрителем ливней и снежных бурь" и "инспектором лесных троп". Близость к природе, проповедуемая европейскими романтиками и их американскими последователями, никогда не была для него лишь метафорой. Вообще Торо как мыслителя и деятеля уже с молодых лет характеризует неуклонное стремление претворить в жизнь каждый принцип, который он считает насущно важным. "Быть философом - значит не только изрекать глубокомысленные сентенции... - пишет Торо в "Уолдене". - Это значит решать некоторые жизненные проблемы не только теоретически, но и практически".
Уехав от Эмерсона, Торо зарабатывает необходимый прожиточный минимум выделкой карандашей в мастерской отца или поденным физическим трудом по найму, посвящая все остальное время литературным занятиям и наблюдениям над природой, Он проникается все большей антипатией к жизненным целям и к обиходу своих конкордских сограждан. Они отвечают ему тем же, считая его чудаком и бездельником. Эмерсон в статье, посвященной памяти своего ученика и друга, набрасывает характеристику Торо, позволяющую легко представить ту неприязнь, какую должна была вызывать эта фигура у буржуазно-обывательской публики.
"... В то время как его сверстники избирали себе профессию, усердно искали каких-нибудь доходных занятий... Торо с редкой решимостью отказался идти по проторенной дороге... Он следовал более важному призыву, стремился к тому, чтобы овладеть искусством правильной жизни. Главная его забота была о том, чтобы согласовать свои поступки со своими убеждениями... Он не имел специальности, не был женат, предпочитал одиночество, никогда не ходил в церковь никогда не подавал голоса на выборах, отказывался платить налоги, не ел мяса, не пил вина, никогда даже не пробовал курить и, хотя был натуралистом, никогда не пользовался ни капканами, ни ружьем... К приобретению богатства у него не было никакого таланта... у него не было соблазнов, с которыми нужно было бороться, - ни вожделений, ни страстей, ни склонности к изящным пустякам... Ему ничего не стоило сказать нет; гораздо легче для него было сказать нет, чем да... Он не чувствовал ни капельки почтения к мнениям людей или каких-нибудь корпораций, он воздавал дань уважения только истине..."
И в "Уолдене" читаем: "Не надо мне любви, не надо денег, не надо славы - дайте мне только истину. Я сидел за столом, где было изобилие роскошных яств и вин и раболепные слуги, но не было ни искренности, ни истины, - и я ушел голодным из этого негостеприимного дома... Я пришел к королю, он заставил меня дожидаться в приемной и вел себя как человек, не имеющий понятия о гостеприимстве. А у меня по соседству был человек, который жил в дупле дерева. Его манеры были истинно королевские. И я лучше бы сделал, если бы пошел к нему".
