Читаем Геном хищника. Книга девятая онлайн бесплатно

— Так ты точно его убил? — уже, наверное, в третий раз спросила Оса и посмотрела на меня с хитрым прищуром.

— Ну-у, — протянул я, не зная, как ещё ответить на этот вопрос.

— Хорошо, — кивнула Оса, — сформулирую иначе. Он точно умер?

— Отравленная пуля попала ему в шею, за ухом, — начал я, загибая пальцы. — Шкурку пробило, и геном инициировался. Точную биохимию я тебе не расскажу, но навскидку пошёл взрывной рост массы, и он буквально на глазах начал заплывать жиром. Прям разбух. Потом явно что-то произошло с костями. Они расслоились или размякли, в общем, ноги не выдержали, подломились, и он упал. При этом продолжал распухать. В общем, зрелище было не особо аппетитное.

— И? — Оса развела руками, типа «и чё таково?».

— И началась какая-то жуткая паника, — вздохнул я, вспоминая ту суету, что поднялась в зале. — Если до этого момента все были просто напуганы и не особо понимали, что происходит, то после того, как Драго поплыл в собственном жире, они вообще с ума посходили. Там две женщины такой визг устроили, что сигнализацию можно было не включать. А они будто соревнование устроили.

— И? — повторила Оса.

— И с такими травмами не живут, — с усмешкой кивнул я. — Даже на Аркадии.

— А если в нём был какой-то «Древний» паразит, который им управлял? — Анна покрутила пальцами вокруг головы.

— То этому паразиту придётся искать себе новое тело, — отмахнулся я.

— Ну, допустим, что Драго ты всё-таки убил…

Оса задумалась и притихла, но в голове явно кипели и крутились ещё какие-то мысли. А я мысленно вернулся в зал заседаний. Не сказать, что хотелось, картинка сама всплыла. Очень ярко алела кровь на белых скатертях. Много крови. За каждым столом — одна или две жертвы. Даже когда они перестали подавать признаки жизни, она всё лилась и лилась. Уж не знаю, что именно делало это аутоиммунное заболевание, но кровь не сворачивалась, продолжая толчками вытекать наружу.

Тело Драго на этом фоне смотрелось большой бесформенной кучей, будто какая-то медуза, выброшенная на берег. После того как его ноги подкосились, он умер не сразу. Успел прошептать проклятие в адрес Вольфа и попытался достать какой-то эликсир из кармана. Но побочка развивалась очень быстро, он вынул пузырёк, но ни открыть, ни донести его до рта не успел. Рука тоже обвисла, будто восковая под нагревом.

Дальше совсем жуть: шея, глаза… Но эту картинку я усилием воли прогнал, чтобы не маячила. Прокрутил ещё раз ощущения от ауры Драго и общий фон, просто чтобы убедить себя, что никаких «Древних» паразитов, симбионтов или призраков из него не выбралось.

Чуйка срисовала с Драго очень яркий, но правильно затухающий фон. Правильно для покойника. Но на общем фоне страха, парализовавшего весь зал, я уловил явную радость Вольфа и паническое разочарование Кристины. Кажется, она единственная, кто реально расстроился, увидев смерть Драго.

— И что? Ты просто так взял и ушёл оттуда? — спросила Оса, отвлекая меня от воспоминаний.

— Ага.

— То есть Вольф тебя видел и при этом спокойно отпустил?

Я повернулся к Анне.

— Так, что за допрос? Ты меня в чём-то подозреваешь?

— Нет конечно! — возмутилась она. — Я просто пытаюсь понять логику Вольфа.

— А что её понимать? — удивился я. — Датч же тебе рассказал новости из Ганзы. Вольф и его «Волки» теперь герои. Взяли под своё крыло обездоленных или, скажем, обезглавленных «Ведьм» и «Искателей». Всем остальным пообещали помочь с лекарством. Сам Вольф совершенно случайно не заразился и вроде как уже сейчас может облегчать течение болезни. И готов это делать как минимум пока «Волки» не найдут лекарство.

— Это не отменяет вопроса, почему тебя так просто отпустили? — нахмурилась Оса.

— По тем крохам информации, которые удалось узнать Датчу, никто, в принципе, не понял, что произошло на заседании. А версия Вольфа простая: Драго совсем съехал с катушек, заработал кучу побочек, они его и сгубили, — ответил я. — В тот момент Драго для всех стал абсолютным злом, а я получился бы тем, кто это зло победил. То есть почти герой, а Вольфу другой герой не нужен. Ему себя достаточно. Плюс, когда я уходил, там такой замес начался…

«Миротворцы», как ты понимаешь, ухи поели, потеряв свою делегацию. Личные бойцы Драго попытались быкануть, но их снесли «Волки». Кстати, появились они неожиданно быстро, будто ждали нужного момента. Потом началась паника, врачи, знахари какие-то с генетиками набежали. Нужно же было заражённых осмотреть. Потом перекрыли всё, но не ради меня, а чтобы паника не распространялась. Одна только мысль, что кто-то может управлять пыльцой, природу которой никто не понимает, может обрушить панику на всю Аркадию.

Люди привыкли с ней жить и привыкли, что она безопасна. А, оказывается, ею можно управлять, причём таким хитрым и жестоким способом. Я понимаю, что у «почтовых» не было сильных геномов. Там, у этих чиновников, плюс-минус офисный планктон инициирован. Ну знаешь, против сидячего образа жизни и ради повышения потенции. Вот они и откинулись сразу. Но «Ведьма» — я не хотел бы с ней в тёмном переулке встретиться — и глава «Искателей» — они на безобидных хомячков не похожи. Думаю, Драго мог ломать конкретные геномы. Короче, такая информация широким массам не нужна. Ни один из заражённых членов Совета тем более не захотят своим избирателям рассказывать, что неизлечимо больны.

— Это понятно, — кивнула Оса. — Думаешь, Вольф это с самого начала задумал? Руками Драго убрать своих же союзников?

— Такая версия напрашивается, — кивнул я. — Вопрос с «Миротворцами». И планы захватить Землю пока непонятны. Если это тоже Вольф придумал, то какая-то чересчур заумная схема с отложенным эффектом получается, потому сейчас с UNPA типа все дружат. Свалили всё на Драго, извинились и даже в обход договора насыпали каких-то плюшек.

— Например?

— Например, разрешили занять западные земли, которые уже расчистил Экспедиционный Корпус. Не просто так, а в аренду на десять лет. Потом типа обещают продлить, — пожал плечами я. — Но земли там плохие в плане ресурсов и добычи. Но чья бы идея ни была, «Миротворцы» напряглись сильно. Считай, только две недели прошло с «Красного заседания», как его теперь называют, а весь Экспедиционный Корпус уже переведён в ранг обычного стройотряда.

— Мне кажется, — нахмурилась Анна, — мы слишком много стали с ними общаться. Ещё эта твоя Кристина. Она же, небось, и подбивала Драго вернуться на Землю и поломать там всё. Прибить бы её уже, наконец, и чтобы эта сучка снова не выкрутилась.

— Ну, тюрьма «Миротворцев» и допросы с пристрастием на «выкрутилась» не очень тянут.

— Ой, да брось, — усмехнулась Оса и пальцами показала кавычки. — Она «добровольно сотрудничает со следствием». Ага! А как насотрудничает, так сразу на рудники поедет. Ага!

— Да пофиг. Вольф бы от неё избавился, не сдайся она «Миротворцам». Она была главным советником Драго в последнее время, и «Волкам» эта лиса точно не упёрлась. Но зато мы теперь знаем, где Драго получил такой навык.

— Ничего мы не знаем, — фыркнула Оса. — Кроме того, что он трижды куда-то пропадал в одиночку, что-то там делал и что-то там подцепил. Тоже мне координаты, блин.

— Координаты-то как раз у нас есть, — не согласился я.

— «Овраг смерти», «Гиблый хребет» и закрытая на карантин страна, — едко пробурчала Анна. — Я ничего не перепутала?

— Слушай, — спокойно сказал я, — это же не я названия придумываю. Местным что-то показалось, вот они и насочиняли. А Гранада — да. Это знак! Все дороги ведут в Гранаду.

— Вот только Драго почему-то её не освободил. Хотя, по данным вашей, так называемой, разведки, был там дважды. Второй раз вместе с большим отрядом. Рассчитывая прибавить ещё один регион к своим активам? Но что-то пошло не так, раз вернулся он один.

— Так-то он, в принципе, невезучий парень в последнее время, — покивал я.

— Эх, — вздохнула Оса, — с этим не поспоришь. Если что, я не отговариваю, а перестраховываюсь. Надоело уже, что нас всё время кто-то пытается использовать. И сейчас опять совершенно непонятна такая щедрость «Миротворцев». Ты же понимаешь, что тот, кто сможет управлять вот этой вот чудо-пыльцой, — Анна покрутила пальцем в воздухе, — тот, считай, получит всю Аркадию на блюдечке? И не надо мне говорить, что у «Миротворцев» нет выбора. Сами они его не найдут, а если и найдут, то у них нет подходящих людей, чтобы этот навык активировать.

— Блин, — улыбнулся я.

— Что?

— Именно это я и хотел сказать. Мы заключили сделку. С них досье Драго из архивов разведывательного Директората и вся информация, которую они выбьют из Кристины, а с меня попытка вылечить членов Совета: и тех, кто лоялен к UNPA, но сейчас зависит от Вольфа, и тех, кто станет, лояльным, если «почтовые» вылечат их раньше, чем Вольф.

Я допускаю, что у Вольфа уже есть такой навык. Но торопиться с излечением заложников, по сути, он не станет. Будет дурить всех, мол, процесс поиска идёт. Начнёт постепенно внедрять свои ценности, волю, правила и всё, что пожелает. И даже если наплевать на сотню заражённых, попавших под раздачу на заседании, я прекрасно понимаю, что Вольф всё равно от меня не отстанет. По всей Ганзе меня в розыск не объявили, но для «Волков» я номер один в списке. В общем, один раз на меня это не подействовало, но будет ли так всегда, не знаю. Уж лучше мы с тобой такими способностями тоже обзаведёмся.

— С этим тоже не поспоришь, — вздохнула Оса. — Главное, чтобы чёрные геномы не пришлось инициировать. Ладно, с этим на месте разберёмся. Какой план? Как ты себе это представляешь?

— Добро пожаловать в «Овраг смерти», раз уж он к нам ближе всего, — ответил я. — Потом найдём Тереховского и расспросим его про «Наследие Древних». Это, кстати, тоже часть сделки с Шерифом. Не конкретно Тереховский, чтобы лишних вопросов не было, но свободное использование ресурсов UNPA, включая доступ к их научным отделам.

Я махнул рукой в сторону аномальной зоны, которая находилась почти в трёхстах километрах от нас. Впрочем, туда мы отправимся чуть позже, а первым делом заберём Купера.

План «Миротворцев» по освобождению наших парней провалился. Точнее, провалился план по свержению власти в Хетерленде. Драго хоть и умер, но «Волки» оказались наготове. Вольф и здесь выступил героем, объявив себя временным правителем, чтобы остановить хаос и неразбериху. К счастью, Вольфа не особо интересовало, кто там и за что сидит в тюрьме. Какая-то неразбериха всё-таки началась, чем и воспользовались агенты UNPA. Занесли денег и по-быстрому осудили всю нашу компашку, приговорив к двадцати годам работы на местных рудниках.

Двадцать лет скучать по Куперу я не собирался и устраивать налёт на очередную шахту тоже не входило в мои планы. Поэтому мы решили забрать их раньше, устроив засаду по дороге на рудники.

Собственно, в засаде мы сейчас и сидели.

Мы с Осой, Джуни и Шустрым спрятались среди холмов по обеим сторонам тракта. А «Пчёлки» на нашем фирменном «Артельшвейном» грузовике изображали поломку на дороге. Одри светила попой, торчащей из-под открытого капота. Лин и Рами загорали на крыше кузова, Коста собирала цветочки возле дороги, а Бэлла стояла на дороге и высматривала тюремный кортеж.

Чуть в стороне мы спрятали нашу вторую машину. Пользуясь тем, что на меня действительно не объявили охоту прямо в зале заседания, я спокойно, под вой пострадавших, выскользнул из своей нычки под куполом храма, прокрался по всем фермам и спустился в служебные помещения. Нашёл рабочую раздевалку, откуда все уже свалили. Все шкафчики остались распахнутыми, а вещи валялись как попало — было видно, что инстинкт самосохранения у местных служащих намного сильнее любопытства. Собрались они быстро, но и мне кое-что оставили. Я переоделся в рабочий комбинезон и подрезал ящик для инструментов, в который поместился разобранный «Древнеган». Правда, пришлось прорезать дыру сбоку, чтобы поместился ствол, но если не приглядываться, то незаметно.

Я услышал выстрелы и крики в большом зале. Видимо, там как раз решали вопрос с ближними Драго. Потом раздался топот — это когда внутрь запустили медиков и местную стражу. Сбежавшие техники оставили ещё один приятный сюрприз. Эту небольшую дверцу в стене я бы принял за технический шкаф, но, проверив, обнаружил шахту лифта. Для людей она не предназначалась, но этого никого не остановило. Ни тех, кто свалил раньше, ни меня.

Разобравшись с механизмом, я поднял платформу наверх. Втиснулся туда, прикрыл за собой дверцу и, прислушиваясь к шагам и разговорам стражников, спустился в подвал. Оказался на складе с разными запчастями и хозяйственной утварью. Немного поплутал по коридорам и нашёл запасной выход.

Оцепить улицу ещё не догадались. Растерянные и ничего не понимающие «гусары» толпились у центрального входа, отталкивали любопытных горожан и пропускали медиков. Хотя нет, любопытные горожане держались поодаль, пока вход штурмовали отряды охраны членов Совета. Среди них особо выделялись «Миротворцы», среди которых мне удалось разглядеть Мичигана.

Маскировку я отключил, но сканер чуйки продолжал работать на максимальной дистанции. Фонило жутко — сказывалась неразбериха вперемешку со страхом, волнением и удивлением. Короче, типичные настроения толпы, которая понимает, что произошло нечто ужасное, но пока не знает, что именно и чем это ей грозит. Но угрозы для себя, цепкого и пристального взгляда, разглядывающего мою спину через оптический прицел, я не ощутил. Вроде всё чисто и спокойно, но чувствовал я себя примерно как Бельмондо в фильме «Профессионал», даже саундтрек Эннио Морриконе, как назло, в ушах заиграл.

Только дойдя до ближайшей машины, которую для меня подготовили «Миротворцы», разрешил себе выдохнуть. Покрутился возле неё, ожидая слежки или подвоха. Ничего не заметил, но на всякий случай пошёл на вторую точку. Разве что рюкзак забрал из багажника. Там лежала аптечка, сухпаёк и оружие. Выбор «Миротворцев» меня немного удивил — это был итальянский пистолет-пулемёт «Спектр М4», к которому прилагались два полных магазина по пятьдесят патронов. Не особо элегантный дизайн: какой-то весь квадратный, угловатый и штампованный. Но, справедливости ради, мне он не для любования нужен. Машинка надёжная, её в восьмидесятых годах разработали специально для контртеррористических операций под ближний бой, чтобы кучно заливать врага огнём и делать это моментально, учитывая самовзводный механизм. Я с таким раньше на Земле не сталкивался, а на Аркадии даже и не видел, тем более у «Миротворцев». Поэтому и удивился: штука редкая.