Читаем Гений медицины. Том 7 онлайн бесплатно

Я обернулся, и увидел перед собой полупрозрачный силуэт симпатичной девушки, одетой в джинсы и свитер. Лицо её ничего не выражало, а рука едва ли не проходила сквозь моё плечо.

Сделал шаг назад, прикосновения призрака — не самая приятная вещь. В месте, где она коснулась моего плеча, расползался неприятный, тянущий холод, от которого кожа покрылась мурашками.

«Хозяин, мне страшно!» — Клочок очень сильно боялся морга, и сейчас был совершенно не рад здесь оказаться. Помощи от него именно в этой битве можно не ждать.

«Всё будет хорошо» — мысленно успокоил его я.

— Нравится? — Феликс Александрович выглядел очень гордым собой. — Её зовут Алина. Хотя, наверное тут больше всё-таки подходит слово «звали». Ведь она погибла в автокатастрофе вместе со своим братом.

С другой стороны морга отделился ещё один полупрозрачный силуэт, в этот раз молодого парня, одетого в джинсы и куртку.

— Вы призвали призраков прямо на территории клиники? — хмыкнул я. — Совсем потеряли страх. Если вас поймают — за такое точно казнят.

Хотя и некромантия у нас не поощряется. Если, конечно, смогу доказать причастность патологоанатома.

— Меня никто не поймает, — пожал плечами патологоанатом. — Потому что вы отсюда не выйдете. Мне надоели ваши попытки помешать мне. Алина, Максим — займитесь им.

Он сделал движение рукой, явно выпуская ещё больше некромантской магии. Думаю, этому трюку он научился недавно. Его движения ещё были неуверенными, и я заметил, что руки дрожали.

Патологоанатом ведь только недавно нашёл артефакты, спрятанные в морге. И вряд ли ещё успел накопить силы. Поэтому преимущество у меня.

Призраки двинулись на меня одновременно. Девушка скользнула ближе, её рука потянулась к моей груди. Я снова легко увернулся, продумывая в голове план.

Краем глаза отметил, как второй призрак, парень по имени Максим, старается отрезать путь к выходу. Они действовали скоординированно, словно хищники, загоняющие добычу в угол.

Так, надо экстренно что-то предпринять. Учитывая, что Феликс Александрович обладает малым запасом некромантской силы, я смогу разобраться с призраками с помощью лекарской магии.

Жизнь всегда побеждает смерть.

Здесь особо не имело значения, какой выбрать аспект. Я активировал кардиологический, и принялся вливать магию в призрак Алины.

Она резко замерла на месте, а затем забилась, словно в конвульсиях. В следующую секунду силуэт растворился. Минус один.

Парень по имени Максим попытался воспользоваться тем, что я отвлёкся на девушку, и решил атаковать меня снова. Его пальцы практически коснулись моего лица, но реакция оказалась быстрее.

Я контратаковал, и выпустил во второго призрака лекарскую магию. Вскоре он тоже растворился в воздухе.

— Невозможно, — нахмурился Феликс Александрович. — Это просто невозможно. Как вы…

— Лекарская магия всегда будет побеждать некромантскую, — ответил я. — Это закон.

На самом деле тут играет роль у кого больше энергии. И сейчас у меня был явный перевес. Но Феликсу об этом знать не надо.

— Я призову их снова, — заявил патологоанатом. — Когда я вновь восстановлю все свои силы — они станут сильнее.

Так и я не собирался стоять на месте. Тренировался и медитировал каждый день, чтобы также увеличивать свои силы.

— Души призраков должны найти покой, — покачал я головой. — Вам придётся ответить за свои поступки. И за этот в том числе.

Разговаривать нам больше было не о чем. Я видел, что патологоанатом становится всё безумнее, преследуя свою цель — воскрешение Некроса. Надо его остановить. С Печатью Солнца это будет возможно сделать.

Я думал устроить ему ловушку, чтобы прямо во время прерванного ритуала его забрали правоохранительные органы. Только так он не сможет отвертеться от своей вины.

Однако, это рисковый вариант. Поэтому у меня имелись и запасные.

Кстати, и призраков не взять за доказательство. Ведь я их отозвал, и следов не осталось. А если бы этого не сделал, то мог бы сам пострадать.

И в морге, к сожалению, камер не было. Они вообще стояли по всей клинике очень выборочно, чтобы не тревожить самих пациентов, ведь никому не понравится, если его будут снимать в палате или на процедурах. Особенно аристократам. Ну а на морг, видимо, решили просто не тратиться.

Вышел из морга и отправился к лифтам. Три недели, и всё будет закончено.

На первом этаже ко мне в лифт зашёл Кравцов. Выглядел эндокринолог максимально странно.

Первая, и самая главная странность — он не ел. В его руках не было еды, из кармана не торчали пирожки и бутерброды. Впервые его вижу… таким.

Вторая странность — он зачем-то напялил на себя очки. Хотя зрение у него было в порядке — я проверил своим офтальмологическим аспектом. Да и очки были с простыми стёклами.

— Константин Алексеевич, доброе утро! — бодро поздоровался он. — Или Гуд монинг. Или Буэнос диас. Или бонжур. Или…

— И вам доброе утро, — перебил я его. — Вы себя хорошо чувствуете?

— Просто замечательно! — воскликнул Владислав Сергеевич. — Но у нас проблема. Вы знаете, что каждая кнопка в этом лифте нажимается в среднем сто двадцать три раза в день? Если умножить это на количество дней в году, получится сорок четыре тысячи восемьсот девяносто пять нажатий. За десять лет эксплуатации лифта это составит четыреста сорок восемь тысяч девятьсот пятьдесят нажатий на каждую кнопку.

Так, с ним явно что-то не так.

«Он кукухой поехал!» — возмутился молчавший после боя в морге крыс. — «Вызывай бригаду санитаров!»

Я проверил эндокринолога психиатрическим и неврологическим аспектами. Нет, в этом плане никаких нарушений не было.

— Что? — переспросил я.

— Кнопки, Боткин! — Кравцов схватил меня за плечо. — Кнопки изнашиваются. Мы должны немедленно подать заявку на замену всех кнопок в лифтах клиники! Понимаете? Это вопрос безопасности пациентов!

Да что с ним происходит вообще?

— Владислав Сергеевич, вы точно хорошо себя чувствуете? — уточнил я.

Мои аспекты не сообщали мне о патологиях. Я уже проверил эндокринолога на всё, что только можно.

Но почему он тогда так странно себя ведёт?

«Он под магическими коктейлями» — сделал новое предположение Клочок. — «Или под грибами. Старик Тимофей Лукич рассказывал…»

«Не отвлекай меня» — строго мысленно ответил я Клочку.

— Прекрасно! — тем временем воскликнул Кравцов. — Более того, я никогда не чувствовал себя лучше! Боткин, вы знаете, сколько калорий в одном пирожке? Двести тридцать. Я съедаю в среднем пять пирожков в день. Это тысяча сто пятьдесят калорий. За год — четыреста девятнадцать тысяч семьсот пятьдесят калорий. Это эквивалентно пятидесяти четырём килограммам жира!

Он резко замер, с ужасом глядя на свои руки.

— Пятьдесят четыре килограмма… — повторил он. — О Великий Ткач, я слишком много ем!

Я начал понимать. Владислав Сергеевич явно принял запрещённое зелье.

Так, токсикологический аспект… Ну точно, зелье, которое повышает интеллект.

Лифт остановился на этаже, где располагалось эндокринологическое отделение. Двери открылись, но Кравцов не вышел. Он просто стоял, что-то бормоча себе под нос и загибая пальцы.

— Это ваш этаж, — напомнил ему я.

— Подождите! — он выставил руку, не давая дверям закрыться. — Я только что понял. Вы не понимаете меня. Точно. Вы на самом деле очень тупой, просто каким-то образом притворяетесь умным. В чём ваш секрет, Боткин? Что вы скрываете?

А сейчас из него полилось всё то, что обычно он тщательно пытался скрыть. Истинная сущность Владислава Сергеевича.

Я знал, что с этим делать. Пока Кравцов высказывал свой монолог, я нажал кнопку административного этажа.

— Я вас ненавижу, — продолжал он. — Кстати, я понял, как сдать аккредитацию! Нужно просто запомнить все вопросы! Их триста штук. Если учить по десять вопросов в день, то через тридцать дней я буду знать все ответы! Гениально! А вы бы вообще не догадались так сделать.

И смешно, и противно. Даже выпив запрещённое зелье, повышающее интеллект… Он остался очень недалёким человеком.

Хотя, его бесконечный речевой поток может быть побочным эффектом. Всегда знал, запрещённые зелья до добра не доводят.

— Владислав Сергеевич, это называется «подготовка к экзамену», — усмехнулся я. — Все так делают. Идёмте за мной.

Лифт как раз приехал на административный этаж, и я повёл эндокринолога в кабинет главного врача. До смерти он мне уже надоел, так что пусть Николай Андреевич всё увидит своими глазами.

Что ж за утро-то у меня такое? Слишком насыщенный вторник.

— Вы всё врёте, — послушно следуя за мной, заявил Кравцов. — Врёте. Никто так не делает. Это попытка дискредитировать меня. Но у вас не выйдет. У вас ничего не выйдет, ясно вам? Ненавижу…

В этот момент мы как раз зашли в кабинет главного врача. Николай Андреевич уставился на нас круглыми от удивления глазами. Ещё бы, представляю, как это действо выглядит с его стороны.

— Константин Алексеевич… — начал было он.

— Николай Андреевич, сотрудник нашей клиники, Кравцов Владислав Сергеевич, употребил запрещённое зелье, повышающее интеллект, — заявил я. — Употребление этого зелья интеллект, может быть и повысило, но ума Кравцову не прибавило.

— А вам бы уже пора освободить пост главного врача, — тем временем заявил Кравцов, глядя на Николая Андреевича. — Дайте дорогу достойным. Дорога… Интересное слово, шесть букв, женский род. А если ударение поставить на последнюю «а», то уже кто-то будет дорога.

Главный врач был в максимальном шоке.

— То есть эндокринолог выпил запрещённое зелье, чтобы… что? — он потёр виски руками.

— Видимо, чтобы сдать аккредитацию, — предположил я. — А этот приём зелья наверняка был пробным вариантом.

— Я всё понял, — Николай Андреевич вызвал охрану. — Психиатрическая помощь ему точно не нужна?

— Точно, — заверил я. — Когда он отдохнет, и действие зелья закончится, он снова будет в порядке.

— И к этому моменту он уже не будет у нас работать, — решительно добавил главврач. — Спасибо, Константин Алексеевич. Дальше я разберусь.

Я кивнул, и покинул кабинет главного врача. Вот и всё. Кравцов тоже больше не побеспокоит. И это к лучше, потому что за небольшой срок он сильно успел мне надоесть.

И я поспешил к себе в отделение. Надо и пациентами заняться, наконец-то.

С самого утра Денис Евдокимович закрылся в своём кабинете, и изучал газету «Невский берег». На первой странице красовалась разгромительная статья «Клиника „Элита“ — в которой нет ничего элитного».

Мешают развивать новое дело молодому предпринимателю Боткину. Играют грязными методами. Статья была громкой, разрушительной, и явно не в пользу их клиники.

Чёртов Боткин! Денис Евдокимович был уверен, что это просто молодой сопляк, который испугается первых же трудностей. А он вот как, контратаку тут же продумал… Откуда у простого терапевта вообще взялись такие связи, чтобы за пару дней статья в газете вышла?

Зазвонил телефон, и стало совсем тоскливо. Это был Глеб Викторович, владелец бизнеса.

— Доброе утро, — постарался бодрым голосом отозваться Денис Евдокимович. — Еженедельная прибыль будет…

— Это что за фигню мне приходится читать в газете с утра⁈ — послышался голос хозяина клиники. — Ты куда там вляпаться успел, сардина ты безмозглая?

Всё-таки уже увидел…

— Вы про статью в газете «Невский берег»? — уточнил управляющий.

— А что, есть и другие статьи⁈ — отозвался владелец. — Ты мне сразу про все скажи, что б я хоть как-то в курсе был. Что за фигня я тебя спрашиваю?

— Это просто конкурент один, — затараторил Денис Евдокимович. — Он это… Через пару кварталов свою клинику открывает. Ну, я его припугнул немного… И вот.

— Меня ни разу не интересуют эти твои истории, — отрезал Глеб Викторович. — Всё просто. Есть конкурент — сделай так, чтобы его не было. Не в первый раз. Статью исправь, как хочешь. Опровержение пусть выйдет, что наша клиника совсем не такая. Ты всё понял, идиот?

— Я понял, — поспешно ответил Денис Евдокимович. — Всё будет!

Владелец положил трубку, даже не попрощавшись. Чёрт!

Надо срочно что-то придумать, или Глеб Викторович снимет его с должности. Надо как-то закопать эту новую клинику…

Но для начала — разобраться со статьёй.

Рабочий день после такого насыщенного утра прошёл спокойно, своим чередом. Арсений радовался тому, что экзамен от комитета прошёл ещё вчера, и работал ещё усиленней.

К середине дня по клинике прошёл слух об увольнении Кравцова. Расстроенных этой новостью оказалось мало, эндокринолог многим успел чем-то насолить. Так что в основном все втайне остались довольными.

После работы первым делом я отправился в психиатрическую больницу. Во-первых, прочитать там очередную лекцию. А во-вторых, Василий Геннадьевич вновь обратился с просьбой посмотреть пациента.

Так что после лекции мы с главврачом отправились в палату к мужчине тридцати пяти лет.

— По всем признакам, даже проверив его психиатрических аспектом, могу утверждать, что это шизофрения, — обратился ко мне Василий Геннадьевич. — Но… что-то меня смущает как будто.

Мужчина сидел в смирительной рубашке, но никакой агрессии не проявлял. Раскачивался вперёд и назад, смотрел в одну точку.

— Он пытался зарезать соседку по лестничной клетке, — открыв историю болезни, рассказал мне главный врач. — Потому что «голоса в голове ему так приказали».

— Приказали, — подал голос мужчина. — Они часто приказывают. Иногда мне кажется, что мной словно управляют. Управляют.

Так, он явно понял, о чём мы с Василием Геннадьевичем сейчас говорили. И это уже факт не в пользу шизофрении. При обострении шизофрении он бы вообще не смог построить с нами диалог.

У меня было стойкое ощущение фальши в его словах.

Проверил по привычке неврологическим и психиатрическим аспектом. Психиатрический аспект явно говорит о патологии, но пока что не совсем понятно, какой именно.

— Как вас зовут? — обратился я к мужчине.

— Голоса говорят не отвечать вам, — продолжив раскачиваться, ответил он. — Я не буду вам отвечать. Вы опасны. Вы все опасны.

Нет, это точно не шизофрения. Я ещё раз проверил его психиатрическим аспектом. Кажется, у меня появилась идея…

Да, до такого действительно сложно догадаться, если психиатрический аспект не прокачан до максимального уровня.

— Я проведу один тест, — шепнул я Василию Геннадьевичу.

Затем сделал вид, что что-то записываю в блокноте. Задумчиво постоял в полной тишине.

— При шизофрении подобного типа ещё часто пациенты начинают петь, — серьёзным тоном заявил я. — Это уже было у пациента?

— Врагу не сдаётся наш гордый варяг! — тут же запел мужчина.

Бинго, как я и думал!

— Синдром Мюнхгаузена, — заявил я главному врачу. — Мужчина придумал себе шизофрению сам. И решил убедить всех вокруг, что она у него есть.

Вообще синдром Мюнхгаузена — это симуляция не только психических заболеваний. Пациент может симулировать и физические заболевания, к тому же не только у себя, но и у других. Опасное заболевание, тем более что его не всегда удаётся вовремя распознать.

— Вы правы! — глаза Василия Геннадьевича округлились. — Это же всё объясняет! И как я сам не подумал об этом⁈