Читаем Гениальный Гарри онлайн бесплатно

Гермиона всегда гордилась тем, что она «умнейшая ведьма столетия» по заверениям профессора Макгонагалл. Каждый раз, когда какой-то аристократишка в очередной раз обзывал её «грязнокровкой», она успокаивала себя именно этой фразой. Это её стержень. То, из-за чего она ещё не сломалась в этом переполненном чванливыми особами замке.

Умнейшая ведьма столетия! Звучит гордо!

Но, к сожалению, это совсем не так. Гермиона как сейчас помнит тот злополучный день. Четвёртый курс. Она, добыв у одной шестикурсницы учебник по рунам, захотела решить что-нибудь оттуда. На сороковой минуте мозгового штурма ей помог проходящий мимо сонный Гарри, невзначай заглянув через плечо. Помог с математикой уровня первого курса Оксфорда! Поттер же решил это легким росчерком пера. Так непринуждённо, будто каждый день такое проворачивает, параллельно с этим занимаясь повседневными делами.

Грейнджер сразу поняла, что Гарри не так прост. Ну, не совсем сразу… После получаса слёз, мучений и мыслей вроде «Это точно оборотка!» или «Это был не Гарри, я просто переутомилась!», а также после попытки проследить за ним, не увенчавшейся успехом.

На следующий день с утра Гермиона стояла около спальни мальчиков с примером из того же учебника и пером наготове. Поттер решил и его. Недовольно взглянув на кучеряшку, нашкрябал решение сложнейшего примера чуть менее чем за минуту, оставив шокированную девушку одну. История повторилась и с рунами седьмого курса, и с экзаменационным заданием ЖАБА по рунам прошлого года. Всю неделю Грейнджер пребывала в шоке.

Ведьмочка решила подумать, что она НЕ знает о своём друге. После тридцатиминутных размышлений она решила рассуждать по-другому: что она ЗНАЕТ о нём? Спустя ещё минут пятнадцать Гермиона была в небольшой истерике. Всё, что она знает о Поттере — это то, что он любит квиддич и неплохо разбирается в ЗОТИ. Вот и всё. Она не может назвать его любимый цвет, хобби, хоть что-нибудь! Гарри всегда был молчаливым в этом плане, никогда ничего не рассказывал о себе. Все полагали, что это от робости или чего-то такого. Она даже поймала себя на пугающей мысли: «А считает ли он нас с Роном своими друзьями?». Это Рон постоянно тащится за ним. Это она постоянно подсаживается к нему на парах или в библиотеке. Все диалоги какие-то односторонние. Ну, не считать же «да», «конечно» и тому подобное за полноценные ответы? Он никогда не играет в шахматы или плюй-камни. Не сидит в гостиной, не обсуждает преподавателей. Они ведь даже очень часто не знают, где он находится. Это ОНИ нуждаются в нем, и, судя по всему, никак не наоборот.

Со всем этим необходимо разобраться. Пергамент есть, перо есть. Грейнджер пришла к мысли — следить и записывать все странности Гарри. Через несколько недель, когда Гермиона перечитала записи, то не сразу поверила, что это все она САМА написала о Поттере.

1) Ничего не берет из рук.

2) Старается лишний раз не прикасаться к кому-либо.

3) Всегда говорит с полным безразличием в глазах. Он может улыбаться, грустить или смеяться. В глазах абсолютное безразличие. Скука. Но стоит признать, актер он хороший.

4) Каждый раз при изучении новых чар «получается» у него с третьей попытки. На первой — не так произносит слово, на второй — делает палочкой на одно движение больше, на третий — плохо, но выполняет задание.

5) Я ни разу не слышала, чтобы он произносил моё имя. Такое чувство, что он его вообще не знает.

6) В последнее время он какой-то дёрганный и нервный. Если бы я его не знала, решила бы, что он наркоман без дозы. По телевизору примерно так их и показывали.

7) ОН КУРИТ! Какие-то маггловские сигареты. Сегодня он наорал на Рона за то, что тот очередной раз жирной рукой ударил его по плечу. Он резко выбежал из Большого зала и около ближайшего окна выкурил сразу две сигареты. Потом что-то наколдовал палочкой, наверное, запах убрал (я не знаю такого заклинания, надо будет почитать).

8) ОН РЕЖЕТ СЕБЯ! Я чуть не заорала, когда он достал из внутреннего кармана мантии острый раскладной нож, порезал предплечье левой руки и, зажмурившись от удовольствия, затянулся…

9) Я насчитала несколько ножей у него: два раскладных, бритвенный, который он иногда использует и по назначению, и, судя по всему, это даже не половина его «коллекции». Но… откуда?

10) Однажды я застала его за чтением «Придиры» — журнала, который выпускает отец той бедной чокнутой девушки, говорящей про несуществующих животных.

Гермиона была в шоке. Это не шутки. Друг, с которым, как она думала, они были знакомы три года, на самом деле… образ, который они держали в голове и тщательно подстраивали под него поведение Гарри. Это было ужасно. Смотреть и понимать, что ты ничего о нем не знаешь. Даже его фирменная скромность оказалась лишь плодом воображения толпы. Да, он молчит, когда его оскорбляют или спрашивают что-то, на что он не хочет отвечать. Молчит и смотрит. Безразлично. Как будто мыслями он далеко отсюда. Единственную тень эмоции Гермиона уловила, когда Джинни пыталась предложить Гарри сходить в Хогсмид. В его глазах было какое-то… непонимание? Даже шок. Кстати, он отказался. А потом смотрел ей вслед с его типичной вежливой улыбкой и совсем нетипичным непониманием в глазах.

Когда приехали иностранные гости, Гермиона решила следить за реакцией друга. Она надеялась найти что-то человечное в нем, так как в последнее время начала побаиваться его, после всех этих открытий. Учеников Дурмстранга Поттер встретил вежливой, заинтересованной улыбкой и фирменным пофигистичным взглядом. Студенток Шармбатона поначалу тоже. Всех, кроме неё. Безразличный взгляд и вежливая улыбка встретились с таким же взглядом и надменным лицом.

О, Грейнджер уловила этот момент. Это было одно мгновение, пересечение взглядами, но она уловила. Интерес. В его глазах мелькнул неподдельный интерес. И она бы вздохнула с облегчением, если бы этот интерес был в романтическом или похотливом плане. Нет. Она четко ощутила, что наркоман получил свою дозу. Но вот что конкретно было этой самой «дозой», она до сих пор не могла понять.

— Будьте доб’гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! — громко обратился чей-то голос к Гарри. Это была та вейла. Чуть более услужливая улыбка, чем нужно, немного переигранный акцент и оценивающий взгляд. Раньше Гермиона этого ни за что бы не заметила. Но не после месяца наблюдений за Гарри.

— Пожалуйста, — придвинул к ней блюдо Гарри. В его глазах была самая настоящая эмоция — насмешка. И это поняла не только Гермиона, но и та француженка. Чёрт, да это был самый настоящий диалог внутри диалога. И Миона не улавливала суть. Не догоняла, что один хочет сказать другому. Это было чертовски обидно. Ведь «Самая умная ведьма столетия» не может чего-то не улавливать.

Рон что-то пробормотал рядом, но никто не обратил на него внимание.

Пришел час, когда кубок должен выбрать чемпионов. Гарри было всё равно, кого кубок выберет, и это было видно в этот раз по всей его позе.

Вчера на вопрос Рона («Кто, по-твоему мнению, будет чемпионом?») Поттер, не задумываясь, сходу кинул: «Делакур, Крам и Диггори».

Как Грейнджер и ожидала, выпали именно их имена из кубка. Поттер сидел с бесстрастным лицом, как будто его попадание три из трёх — самое обычное дело. Хотя, может, так оно и было.

Вылетела четвёртая записка.

Ещё до того, как Дамблдор открыл рот, Гермиона уловила нарастающую злость Гарри. Он понял, КТО будет четвёртым чемпионом.

Ярость в его глазах была почти осязаема. Он пошёл в комнату с чемпионами. Очень плавно, словно хищник перед нападением. Чуть сгорбившись и с бывшей вежливой улыбкой, которая превратилась в непонятный оскал.

Гриффиндорка была уверена, что кто-то умрёт.

Молния сверкнула на потолке Большого зала.

Лет в шесть Гарри пришёл к выводу, что он умнее, чем его одноклассники. Намного умнее. Он назвал их рыбками. Такой же уровень наблюдательности, хитрости, ума… да, впрочем, всего. Они смотрели, но не видели. Он надеялся, что хоть учителя будут поумнее. Оказалось, что и они — те же рыбки, но с чуть большим объёмом знаний. Об стену аквариума лбом не бьются, так сказать. Ну, Гарри решил, что это не особо помешает ему перенять их знания, чтобы потом намного более эффективно использовать.

План был определенно хорош, пока он не принёс идеальный табель успеваемости домой. Его избили, посадили в чулан на две недели, а потом названивали в школу и рассказывали всем, кто возьмет трубку, что это он у Дадли списал. Никто не поверил, и результаты аннулировать не стали, так как мелкий кабанчик еле набрал проходной результат.

Так Гарри понял, что рыбки вокруг него не любят, когда кто-то выделяется среди них.

Однажды, когда Дурсли «забыли» его покормить третий день подряд, он обманом получил несколько ланчей одноклассников. Потом он запугал каждого члена банды Дадли, и с тех пор они боялись его. Это было, на удивление, элементарно.

Так Гарри понял, что рыбки вокруг него довольно легко управляемы.

Однажды Поттера избили недалеко от его любимой библиотеки. Ни уговоры, ни доводы не помогли. Где-то час он лежал и мучался, пока не смог подняться и поковылять домой. Это вам не банда Дадли, а реальные гопники, которые не мелочились на удары.

Так Гарри понял, что рыбки вокруг него могут быть агрессивны, просто потому что.

Однажды он решился на преступление. Всё из-за того, что он устал питаться абы как. Поттер подговорил одну местную банду подростков на ограбление крупного магазина, при котором сам Гарри был бы вроде как «заложником». На деле же он обманул этих горе-грабителей, и пока с ними разбиралась полиция, приватизировал несколько купюр номиналом пятьдесят фунтов. После этого было элементарно притвориться бедным пострадавшим мальчиком. А уж потом никто не искал пропавшие двести пятьдесят фунтов. Все были довольны, что основную сумму удалось вернуть. А если и искали, то на Гарри даже не подумали. Этих денег ему хватило на то, чтобы долго не голодать. А грабителей, кстати, отдали под суд.

Он смог обманом и манипуляцией выцепить подпись Дурсля на обучение в Оксфорде, с ректором которого Гарри смог выйти на контакт и договориться об обучении экстерном. Это было довольно сложно — доказать взрослому человеку, что ты явно способен в девять лет потянуть институт. Но оно того стоило. Ему даже стипендию платили.

За два месяца до своего одиннадцатого дня рождения Поттер получил диплом об окончании Оксфорда.

Теперь Гарри официально умнее рыбок вокруг него.

Потом оказалось, что он волшебник. Если честно, ему было всё равно. Да, ему понадобилось время, чтобы адаптироваться под новый мир, понять, что он там звезда и то, что директор явно имеет на него планы. Впрочем, главное — чтобы не мешали. На уроках ведёт себя, как и раньше, чуть выше среднего. Зато потом весь день в его распоряжении свободные аудитории и библиотека.

В конце года случился казус. Гарри убил учителя. Это был первый раз, когда Поттер кого-то убил. Он понимал, что скорее всего профессор уже не был человеком, да и вообще Дамблдор всячески толкал его к этому шагу. А потом успокаивал морально. Но…

Этим летом Гарри впервые закурил.

Хоть рыбка и глупая, но жалко.

На втором курсе начался кавардак с василиском. Директор почему-то постоянно подстраивал, чтобы Поттер был первым на месте преступления. Все вокруг на него ополчились, злились, обзывались.

Не очень приятно, когда глупые рыбки открывают свой рот на него.

Но вместе с этим обнаружилась ещё одна проблема — мозг требовал нагрузки, которую тот не мог дать. Вся учеба сейчас состояла из «запомни слово и жест», «повтори слово и жест», «повтори жест без слов», «выполни заклинание без костылей». Никакой нагрузки на мозг. Математика не помогала. Знаете, как будто ты чешешь не само место укуса комара, а вокруг оного. Вроде легче, но не до конца.

Гарри обнаружил, что боль, которую он себе причиняет, морально снимает нагрузку, ему становится легче. С этих пор он начал резать себя, когда совсем не вывозит.

А, ну и в конце года пришлось убить эту змеюку по отмашке директора. Это было не сложно. Авада — ультимативный инструмент.

Ещё оказалось, что у него есть «друзья». Поттер не до конца понимал это понятие. Одного звали Рон, и он действительно нравился Гарри. На его фоне Поттер выглядел еще умнее. И была кудрявая девочка… Харли? Герда? Ну, не важно, в общем. Они постоянно таскались за ним. На парах, на обеде, ужине и завтраке. Они постоянно рядом. Это раздражало.

Иногда рыбки слишком быстро мельтешат перед глазами.

Перед третьим курсом Гарри решил научиться использовать ножи не только для вскрытия себя. Обучение проходило семимильными шагами. Всё-таки он был гением, а не абы кем. Всю теорию он схватил, в конце концов, её там не так много, тут главное — рефлексы, опыт и ловкость, которую Поттер решил отрабатывать каждый день. Не то чтобы это ему пригодилось в мире магии. Но почему бы и нет?