Читаем Генерал. Как приручить бывшего онлайн бесплатно

Глава 1.

* Мария *

– Ваш поезд ушел, – резко бросает любовница мужа. – Вам сорок два. Вы усталая, вечно на работе, в своих больницах… А, моя жизнь только начинается.

У меня темнеет в глазах.

Приемная дочь моей сводной сестры Катюхи легла под моего муженька? Вот это сюрприз.

– Свет, хватит… – пытается остановить ее мой недомуж.

– А что хватит? – оборачивается она к нему. – Это правда. Тетя Маша уже старая! А ты мужик нормальный, тебе хочется рядом молодую женщину, а не… это! – Она смотрит на меня с жалостью. – Не тетку, которая приходит домой и падает спать, потому что уже фригидная.

Подобную ересь впервые слышу. Этой девочке в голову не приходила мысль, что человека можно работой ухайдакать так, что он сутки проспит беспробудно.

Умиляет математика юной девицы – мы с мужем практически одногодки, он – молодой, а я внезапно старая.

– Да вас, теть Маш, давно пора списать в утиль… У вас внук. Вы бабка! Только место занимаете. Дорогу молодым!

Что–то я не знаю про этот мир?..

Когда была принят новый закон? Кто разрешил списывать в утиль тех, кому за сорок? Почему женщина в сорок два автоматом записывается в бабушки для всех, если стала ею только для единственного на свете внука?!

Медленно снимаю с плеча тяжелую сумку. Вплотную подхожу к племяннице.

Нахалка усмехается прямо мне в лицо.

Нагло. Дерзко. Бессовестно.

С размаху влепляю ей звонкую пощечину.

Такую, что голова неблагодарной девчонки дергается в сторону.

– Маша!!! Тебя где бандитским методам учили? В больнице?! – орет муж.

Светка хватается за пылающую щеку и смотрит на меня ошарашенно.

А я нервно смеюсь.

– Старая, говоришь? – шиплю я. – Так вот запомни, девочка… до моего возраста еще дожить надо. Родить детей, воспитать мужа, посадить деревья в саду, построить дом, пережить несколько переездов, сделать пару– тройку капитальных ремонтов квартиры. И при этом сохранить фигуру, лицо, и, главное, правильный вектор.

Светка выше меня почти на голову, но сейчас начинает нервничать. Кусает губы.

– Знаешь, что самое смешное? – тихо говорю я.

– Что?

– Я ведь тебя на руках носила, когда тебе и года не было. Это я тебя выбрала в детском доме! Не Катя. Ты мне улыбнулась, и я решила, что ты принесешь счастье в нашу семью.

Но я ошиблась.

Не смогла рассмотреть в милой девчушке плохие гены…

Девица смотрит на меня в упор.

– Ой, только не давите на жалость. Это вы возрастные сердобольные, а я правильная!

Мотаю головой.

Возраст здесь ни при чем. Моему сыну двадцать три, а он уже пять лет как женат, пашет, учится, ребенка растит!

А эта наглая бесстыжая… так называемая родственница где–то явно заблудилась. Или мы с Катюхой не досмотрели… слишком сильно жалели и баловали. Или это дурная кровь…

Кто ж теперь разберет!

Перевожу взгляд на мужа.

Бедный. Бледный. Разнесчастный. Его же внезапно застали, и он не успел придумать отговорки. А Игорёша обожает быть на коне, даже в патовой ситуации.

Сейчас он стоит в одних боксерах, босой и взъерошенный. Жалкий.

Снова смотрю на Светку…

Гадина в моей любимой белой рубашке…

Так вот на чьи чужие женские туфли я налетела в прихожей! Белые. На тонком каблуке.

Медленно моргаю.

Светка. Разлучница… Кто бы мог подумать?!

Девочка, которую я помню с косичками и разбитыми коленками.

Я покупала ей конфеты и игрушки. И даже первый ее телефон был подарен мною.

Господи… Нет!

Светка прислоняется плечом к дверному косяку и глядит на меня без малейшего стыда.

Красивая деваха двадцати лет.

Длинные ноги и гладкая кожа, густые волосы, прямой нос, большие глаза.

Мы думали она станет у нас моделью, будет сниматься в клипах, выйдет удачно замуж.

А она мечтала о другом – о моем муже, достатке. Ей не нужно было своего, она хотела – мое! Уже готовое, выращенное, воспитанное в семье.

В борзых глазах племянницы безумная самоуверенность человека, который еще не знает, что жизнь умеет ломать.

Самоуверенность, граничащая с одержимостью.

– Ой… – тянет девица. – А вы сегодня рано пришли, тетя Маша, – с вызовом продолжает она. – Обычно мы успевали… начать и зафиналиться до вас! Притом по несколько раз.

Чувствую, как внутри все леденеет.

Не больно даже. Просто пусто.

– Ты… девка, – голос мой хрипит. – Ты с моим мужем? И давно?

Света закатывает глаза.

– Господи, ну не начинайте драму. Конечно давно. Мы вместе уже около года. Только не говорите, что не догадывались. Пару раз я вам оставляла знаки!

Пару раз…

Первый, когда кот Тим Тимыч нашел трусики– стринги на даче.

Второй, когда я застала недомужа дома… одного за дрочкой. Мне показалось, что у него в руках был телефон. Но он ловко вырулил.

Я и поверила, что оба раза показалось.

Они обманывали меня около года.

Смеялись надо мной! Мои близкие люди. Оба.

Сколько же было измен, лжи, предательства. А я работала дни и ночи напролет, брала внеурочные дежурства, чтобы вытянуть семью, ипотеку… чтобы сделать подарки ушлёпку и его шлюшке.

Перевожу взгляд на мужа.

Он молчит. Трус.

Жалкий трус и предатель!

– Вот даже как, – тихо говорю я.

И тут Светка усмехается.

– Ну а что вы хотели, теть? Мужчины любят молодых. Сочные тела и упругие груди. Накачанные попки.

Медленно поворачиваюсь к ней. Хватаю мерзавку за руку, крепко сжимаю.

– Повтори!

– Теть Маш, вы здесь лишняя. Квартира принадлежит Игорю. Вы здесь никто! Можете прямо сейчас валить на свою любимую дачу. И кота не забудьте. Нам тут шерсть не нужна. У нас малыш родится.

Как же злит она меня.

Но муж тут же встает между нами.

Светка вляпывается в его широкую голую грудь. На которой уже сейчас видны седые волосы.

Неужели, она этого не видит?!

Скорее всего, желание получить сразу всё, оставшись с папиком, мутит ее разум и слепит глаза?!

– А– а– ай!

– Не утрируй. Малыша пока нет, – заявляет муж.

– Но будет же! – уверенно заявляет хамка.

Я прихожу в себя.

– В моей рубашке? – цежу я. – В моей спальне? В моем доме?! Как вы посмели!

Светка визжит.

– Игорёша! Успокой свою бешеную бабу! У нее видать не только бешенство матки… что она с моим братом переспала у вас на даче.

Что у меня??? С кем переспала?!

Готова грохнуться в обморок. Эта информация как ушат ледяной воды, кишащей смертоносными бактериями.

И вот тут меня накрывает по– настоящему.

Отпускаю девчонку так резко, что она отшатывается. Падает на мерзавца.

Смотрю на мужа в упор.

На человека, с которым прожила двадцать четыре года в браке!

Которому верила безоговорочно.

Которого вытаскивала из долгов.

Поддерживала. Как вечный медицинский корсет.

Спасала. Как Мать Тереза.

А он стоит сейчас здесь передо мной и прикрывает любовницу?

Приемную дочку моей сводной сестры.

Девочку, которую я самолично выбирала в детском доме.

Серьезно? Упырь недоделанный!

Господи!!!

Как же это мерзко.

– Понятно. – Медленно киваю.

Игорь нагло смотрит на меня.

– Мы давно стали чужими людьми. Маш, давай поговорим спокойно…

– Не смей называть меня Машей. О каком спокойствии ты говоришь? О своем?!

Подлец замирает.

Я резко подхожу к комоду.

Беру свадебную фотографию.

Ту самую, где мы счастливы и молоды.

Смотрю секунду. Затем швыряю ее в стену со всей силы.

Стекло разлетается вдребезги…

Глава 2.

* Саша *

– Да хорош уже жрать себя, Сокол. Ты не в ссылке, мать твою! – Карамзин с грохотом ставит чашку кофе на стол. – Тебя сюда не в наказание перевели.

Я откидываюсь в кресле и смотрю на старого друга исподлобья.

–Конечно. В сорок три года пересадить боевого генерала в кабинет – это, по–твоему, праздник?

– Это называется «дальнейший рост », – ржет он. – Привыкай к цивилизации. Теперь ты большой начальник.

Криво усмехаюсь.

Большой начальник.

Генерал–майор Александр Соколов.

Новый руководитель областного управления безопасности и кризисного реагирования.

Красивое название.

Солидный кабинет в центре города.

Личный водитель.

Совещания. Губернатор. Пресса.

И ощущение, будто меня засунули в слишком тесный костюм.

Я двадцать четыре года мотался по гарнизонам, командировкам и закрытым объектам.

Север. Юг.

Горячие точки.

Штабы. Учения.

Бесконечные перелеты.

Вечная служба.

А теперь меня вернули домой. В родной город.

Туда, откуда я когда–то уехал лейтенантом с одной спортивной сумкой и бешеными амбициями.

И вот теперь я снова здесь.

Только уже с генеральскими звездами и полным бардаком в жизни.

Карамзин внимательно смотрит на меня.

– Когда ты в последний раз спал нормально?

– Не помню.

– А жрал?

– Сегодня.

– Что?

Задумываюсь.

Он хмыкает.

– Понятно. Кофе.

Молчу.

В кабинете пахнет крепким кофе и новой мебелью.

Всё здесь чужое. Слишком чистое. Слишком правильное.

На столе лежит папка с документами.

Сверху – фотография объекта.

Той самой дачи.

Дедовской генеральской дачи за городом. В дачном поселке Солнцево.

Огромный старый дом среди сосен.

Я не был там двадцать четыре года!

С тех пор как умер отец…

После похорон я просто закрыл ворота и уехал.

Сначала думал – ненадолго.

Потом закрутилось.

Служба. Семья. Карьера.

А потом стало поздно возвращаться.

– Ключи–то хоть забрал? – спрашивает Карамзин.

Молча достаю их из ящика.

Тяжелые. Старые.

На потертой бирке выцветшее

«Соколовы».

В груди снова неприятно царапает.

Дом ждал меня двадцать четыре года.

А я, кажется, совершенно не готов туда ехать.

– Слушай… – Карамзин внезапно становится серьезным. – Может, хватит уже? Развелся – и хрен с ней.

Медленно поднимаю взгляд.

Вот только про это не надо!

Но он уже продолжает.

– Ты сам посмотри, в кого превратился за последний год. Ходишь как злой медведь. Орешь на всех. Сын от тебя шарахается.

Коротко усмехаюсь.

– Сын от меня не шарахается. Сын меня использует.

И это правда.

Максиму двадцать три.

Симпатичный. Безмозглый.

Мажористый хам. Наглый до невозможности.

Мнит о себе невесть что. Харизма из него так и прет.

Мамин любимчик.

Парень с дорогими часами, идеальной стрижкой и вечными проблемами.

Моя бывшая жена постаралась на славу!

Лора всегда считала, что мальчик не должен ни в чем нуждаться.

В итоге мальчик вырос уверенным, что весь мир ему должен.

Максим меняет университеты как перчатки. До сих пор диплом не получил!

Ни одной работы дольше трех месяцев.

То запускает какой–то «гениальный стартап », то прожигает деньги в клубах, то влезает в очередную авантюру.

Я тоже виноват, из– за своей вечной службы, не уделял пацану должного внимания. Теперь вот получил…

Неделю назад он позвонил среди ночи.

– Пап, только без нервов…

После этой фразы любой отец должен сразу хвататься за сердце.

Этот идиот разбил чужой внедорожник.

В центре Москвы.

Без прав.

Потому что его собственные права временно забрали.

Я тогда чуть телефон об стену не разбил.

А бывшая еще имела наглость заявить:

– Не дави на мальчика. Ему тяжело найти себя.

Мальчику двадцать три года!

В его возрасте я уже ротой командовал.

– Ты его слишком избаловал, – спокойно говорит Карамзин.

Резко усмехаюсь.

– Я?!

– А кто? Ты ему вместо отца банкоматом был. Вечно занятой, вечно в разъездах. Откупался деньгами.

Попадает точно в цель.

Потому что так и было.

Я служил. Строил карьеру. Обеспечивал семью.

Покупал квартиры, машины, устраивал в престижные лучшие школы.

А дома бывал как гость.

И однажды просто обнаружил, что жена живет своей жизнью. Красивой. Удобной.

Без меня.

Развод вышел громким.

С криками. Скандалами. Битьем посуды.

Жена бросила мне прямо в лицо.

– Ты умеешь быть генералом для всех! Кроме собственной семьи.

И ведь самое мерзкое – я до сих пор не знаю, была ли она права.

В кабинете повисает тишина.

За окном моросит дождь.

Серый город медленно тонет в вечернем свете.

Мой город.

Родной. Чужой одновременно.

– Ладно, Сокол, – Карамзин поднимается. – Хватит киснуть. Езжай уже на свою дачу. Разбери этот склеп. Может, хоть человеком снова станешь.

Я смотрю на ключи в своей ладони.

На потемневший металл. Выцветшую бирку.

И неожиданно чувствую странное напряжение внутри.

Будто впереди меня ждет не старый пустой дом…

А что–то, способное перевернуть всю мою жизнь!

В дверь стучат. В проеме появляется белобрысая голова молодого лейтенанта Чижова, моего помощника.

– Товарищ генерал, разрешите доложить. К вам…

Его резко отталкивают в сторону.

Визуализация

Мария Сергеевна Малинина , 42 года, врач

Александр Николаевич Соколов , ему 43 года, генерал-майор,

руководитель областного управления безопасности и кризисного реагирования.

У них рядом дачи. В юности был роман, но они расстались. Теперь он вернулся в мирную жизнь и наконец приехал на свою дачу. Она развелась, и дача стала ее единственным домом. Бывшие встретились, что из этого выйдет узнаем из романа!

Молодые Саня и Маша

Сын Марии- Илья , 23, женат на Даше, сын Егорка

Внучка Рыжее солнышкоАлёнка 4года с отцомМаксимом , 23

Глава 3.

* Саша *

Дверь моего кабинета распахивается так, будто сюда не в областное управление входят, а в дешевый бар после полуночи.

– Девушка! Нельзя! Я доложу! – слышится возмущенный голос Чижова.

И следом:

– Да отойдите вы, господи!

В кабинет буквально влетает девица.

На секунду зависаю.

За свою жизнь кого только не видел.

Министерских жен. Светских львиц. Холодных генеральских дочек. Истеричных любовниц чиновников.

Но эта…

Она как бутылка шампанского, которую хорошенько встряхнули и забыли предупредить окружающих.

Высокая. Яркая. Лет двадцать пять максимум.

Длинные рыжие волосы собраны в высокий хвост, который хлещет её по спине при каждом шаге.

Огромные карие глаза с чертятами сверкают злостью.

Кожаная короткая куртка, узкие джинсы, сапоги на каблуках.

И выражение лица такое, будто сейчас пристрелит.

Чижов влетает следом, красный как рак.

– Товарищ генерал, я пытался остановить.

– Выйди, Чижов, – спокойно говорю я.

Он бросает на девицу взгляд, полный ужаса, и быстро исчезает за дверью.

А она уже стоит посреди кабинета, уперев руки в бока, и смотрит на меня с откровенным вызовом.

Ни капли страха.

Хотя обычно люди в моем кабинете начинают заикаться.

– Ну? – холодно спрашиваю я. – Это что сейчас было?

– Это было, что очень сложно попасть к вам на прием, Александр Николаевич.

Голос звонкий. Дерзкий.

Она даже не садится.

Медленно откладываю ручку.

– Во–первых, генерал Соколов. Во–вторых, кто вы такая?

– Милена.

– Дальше.

– Вам фамилию или сразу проблему?

Наглая.

Чувствую, как внутри начинает закипать раздражение.

– Девушка, вы вообще понимаете, куда пришли?

Милена неожиданно усмехается.

Опасно. Стервозно.

– Понимаю. В логово очень важного и очень занятого генерала.

Медленно поднимаюсь из–за стола.

Высокий каблук, но рядом со мной она всё равно выглядит хрупкой.

Только вот взгляд…

Взгляд у неё бойцовский.

– Последний раз спрашиваю нормально. По какому вопросу?

Она делает шаг ко мне.

Резко. Без стеснения и заминки. И выпаливает.

– Ваш сын – подлец!

На моем лице не дрогнул ни один мускул.

В голове пулей проносится мысль – Максим снова влип в историю!

– Конкретнее.

– Конкретнее? Да пожалуйста! Ваш оболтус сынок уже четыре года делает вид, что нас не существует!

Морщусь.

– Кого вас?

Она нервно выдыхает, словно сейчас взорвется.

А потом вдруг достает телефон.

Тычет в экран.

Идет прямо ко мне.

– Смотрите.

Машинально беру телефон.

На фото маленькая девочка.

Рыжая.

С огромными серыми глазищами.

Года четыре малой.

Смеется, сидя на детской площадке.

И у меня внутри что–то неприятно дергается.

Потому что…

Черт побери!

Она похожа на Максима.

Те же глаза. Тот же упрямый подбородок. Ямочки. Носик.

Медленно поднимаю взгляд на Милену.

А она уже складывает руки на груди и смотрит с яростью.

– Её зовут Алёна. И это дочь вашего сына!

В кабинете становится тихо.

Очень тихо.

Даже часы на стене слышно.

Тик…Тик…