Читаем Ганс онлайн бесплатно
Пока мы пересекали пустыню, я наблюдал за точкой. Я не переставал наблюдать за точкой, наблюдая за местоположением Кассандры, с тех пор как ее самолет исчез из виду. Но впервые с тех пор, как мы добрались до дома, она не двигается.
Я не могу сказать, на каком она этаже, но в последние несколько минут она выглядит так, будто находится в одной комнате. Шагает, немного двигается туда-сюда. Но последние сорок пять секунд она вообще не двигалась.
И я не могу позволить себе думать обо всех причинах, по которым это может быть плохо.
В десяти ярдах слева от меня Неро поднимает руку, давая всем понять, что время пришло.
Внезапно со всех сторон к поместью Марку приближаются сорок мужчин и женщин.
Менее чем через минуту после того, как я заняла позицию, главная дверь распахивается.
Я не вижу его; я только слышу, как дверь стучит о стену. Чего я не слышу, так это звука закрытия.
В кабинете раздаются тяжелые шаги, и я задерживаю дыхание.
Мужчина топает к двери ванной.
В раме что-то дребезжит.
«Ты думаешь, маленькая дверь меня остановит?» Он усмехается. «Это всего лишь прелюдия».
Раздается громкий стук, когда он врезается в дверь.
Мне приходится зажать рот пустой рукой, чтобы не закричать.
Страх течет по моим венам.
Я никогда в жизни не была так напугана.
Я не хочу оставаться наедине с этим мужчиной.
Раздается второй удар, и мужчина хрюкает.
Я опускаю руку и делаю глубокий вдох.
Третий удар сопровождается звуком трескающегося дерева.
«Выходи, выходи, где бы ты ни была», — насмехается он, проходя мимо обломков двери ванной.
И вот тогда я вылезаю из-под стола и бегу со всех ног к открытой двери.
Мои босые ноги шлепают по полу, а адреналин выплескивается в моем теле.
Мужчина что-то кричит, увидев меня, но я не оборачиваюсь.
Я хочу закрыть за собой дверь кабинета. Я хочу запереть его внутри. Но я не могу рисковать и замедлиться.
Кусочек зеркала блестит в моей руке, я работаю руками и выбегаю через дверной проем в зал.
И вот тут-то начинается настоящий ад.
Где-то внизу раздаются выстрелы.
Раздается много выстрелов.
Это так много. Так громко.
Я также слышу звон разбитого стекла и крики людей, и это лучший звук, который я когда-либо слышала в своей жизни.
Потому что это значит, что Ганс здесь.
Когда мы приходим домой, мы начинаем шуметь.
Мы входим через каждую дверь и окно первого этажа.
Мы не проявляем милосердия.
У нас его нет.
Нам ничего не нужно.
У каждого мужчины и женщины, сражающихся со мной, руки залиты кровью.
И это нормально.
Потому что месть редко бывает чистой.
Радость от осознания того, что Ганс близко, омрачается ужасом от осознания того, что мужчина позади меня еще ближе.
Мои легкие горят, когда я бегу по коридору так быстро, как только могу.
О лифте речи быть не может, времени нет, но где-то должна быть лестница.
«Беги, сука!» — кричит мужчина не слишком далеко позади меня. «Это моя любимая часть!»
Стон застревает у меня в горле.
Я даже не видела лица этого человека, но его голос навсегда останется в моей памяти.
Комнаты проносятся мимо.
Мужчина позади меня смеется.
У меня такое чувство, будто он играет со мной. Будто он уже смог меня поймать.
Я быстрее толкаю ноги.
Прямо впереди стена слева от меня обрывается.
Лестница.
Я протягиваю левую руку и, проходя мимо, хватаюсь за перила, поднимающиеся по стене.
По инерции я разворачиваюсь, и вот я смотрю вниз по лестнице прямо на женщину с ярко-рыжими волосами, держащую пистолет, направленный прямо на меня.
«Ложись!» — кричит она, и я позволяю своим ногам подогнуться подо мной.
Мой зад ударяется о верхнюю ступеньку, и тут она стреляет.
Пули пролетают над моей головой, когда я спускаюсь еще на несколько ступенек, и я слышу булькающий крик человека, который преследовал меня.
Я пригибаю голову, съезжая еще на пару ступенек вниз, когда женщина стреляет еще раз.
У меня звенит в ушах, но я все еще слышу глухой удар тела об пол позади меня.
Я останавливаюсь и открываю глаза.
Женщина все еще стоит на площадке, где пролет поворачивает, чтобы спуститься на второй этаж, и с моего места на ступеньках наши глаза почти на одном уровне.
Она опускает пистолет и ухмыляется мне. «Кассандра, я полагаю?»
Из меня вырывается звук, средний между смехом и рыданием, я спускаюсь по последним ступенькам и обнимаю женщину.
Ее тело напрягается напротив моего, и я быстро отпускаю ее и отступаю. «Извини. Извини». Я смахиваю с лица слезы, забывая и морщась от ушибленной щеки. «Ты, должно быть, Кармина.
