Читаем Гамзатов против Адалло онлайн бесплатно
ГАМЗАТОВ ПРОТИВ АДАЛЛО
(Кумир наизнанку
или Фарс для толпы.
Неизвестные страницы известного поэта Расула Гамзатова)
Али Муэлумов,
Набис Дагчен
[составители]
КУМИР НАИЗНАНКУ
или
ФАРС ДЛЯ ТОЛПЫ
Махачкала 2015
Книга «Кумир наизнанку
или фарс для толпы» отпечатана
на правах рукописи. Ее тираж
всего десять экземпляров.
АВТОРЫ ВКЛЮЧЕННЫХ
В ЭТУ КНИГУ МАТЕРИАЛОВ:
Вместо предисловия
Еще с древнейших времен люди знали, что истинной жизни нет без искусства. Не только потому, что доставляет высокое эстетическое наслаждение, а потому, что, проникаясь в самую толщу широких масс, оно передает во всей полноте и во всей силе самое главное, самое существенное в эпохе, становится, таким образом, могучим, эффективным средством единения людей в борьбе за великие идеалы человеческого общества.
Поэтому, как верно подметил замечательный французский писатель, музыковед, общественный деятель Ромен Роллан, «Первый закон искусства: если тебе нечего сказать — молчи. Если тебе есть что сказать — скажи и не лги».
К сожалению, наш век — не золотой век, не век справедливости. Мы живем в стране, где все время происходит переоценка ценностей и бесконечно переписывают историю; в стране, где ложь возведена в ранг государственной политики, а правда еле-еле плетется по земле как нищая, спрятав от насильников свое прекрасное лицо под черным покрывалом. Поэтому мы, как одурманенные, не узнаем самих себя. Утрачены все и всякие общественно-политические ориентиры, элементарные критерии порядочности, интеллигентности, цивилизованности. Пышным цветом цветет лицемерие, ханженство, раболепие, казнокрадство, клановость и т. д. и т. п.
В этих жутких, ненормальных условиях как чувствует себя Муза поэзии, в частности в Республике Дагестан?
На этот и другие не менее важные вопросы дает, на наш взгляд, исчерпывающие ответы книга «Кумир наизнанку или фарс для толпы».
Она — необычная книга. При всей внешней пестроте, хаотичности, калейдоскопичности включенных в нее материалов, все они дополняют друг друга, создают цельную картину и связаны с жизнью и творчеством двух полярно противоположных поэтов страны гор — Расула Гамзатова, щедро обласканного властью и вознесенного, как позолоченный воздушный шар, аж до стратосферы, и Адалло, о котором, как о высокой горе, окутанной плотным туманом, рассказывают всякие небылицы и страшилища.
Дорогие читатели! Прочтите эту книгу до последней точки. Не пожалеете, что потратили свое драгоценное время. Вы увидите Истину в первозданной наготе, без всяких прикрас. Всего доброго вам!
ЧАСТЬ I
«
Хадис
Из воспоминаний Адалло Алиева
Писатели
Когда я впервые оказался в Махачкале, мне не было еще и семнадцати. Старший брат Хирамагомед взял меня тогда с собой. При мне был «даптар» — книга ученических тетрадей, исписанных стишками. Конечно же, было и большое желание сразу же издать в столице солидную книжицу.
Спозаранку я отправился в Союз писателей. Тогда он ютился на улице Буйнакского в небольшом здании, где теперь находиться магазин «Галантерея». Двери еще были закрыты и пришлось прогуляться, пока начнется рабочий день. Когда, наконец, двери открылись, я робкими шагами зашел в просторное помещение. Здесь за большим столом, накрытом зеленым сукном, сидел плотного телосложения человек. Это был тогдашний Председатель Союза писателей Дагестана Гаджи Залов. Были здесь и другие лица: одни сидели в креслах, другие прохаживались взад-вперед по постланному на полу ковру.
Самый старший из них по возрасту пригласил меня подойти поближе, показал место сесть и сразу же велел читать стихи. Спрятав свою робость, я вполголоса начал их читать. То здесь, то там послышались смешки, что мне очень не понравилось. Видя мое смущение, Залов открыл передо мною пачку «Казбека» и спросил, курю ли я. Я ответил, что попробую и, взял одну папиросу, но с первой же затяжки так закашлялся, что вокруг поднялся хохот. «Читай, читай, дальше! — сказали хором большие писатели, и я продолжил чтение. Как сейчас помню, войдя в роль, я с азартом стал читать стихотворение, посвященное возлюбленной. В нем я щедро одаривал ее всем тем, чем владел, даже золотой кроватью. «Какая-такая королева твоя красавица, что не спит кроме как на золотой кровати», — смеясь, выпалил человек с чисто выбритой головой. После его слов поднялся целый гвалт, который прервался внезапно, когда в кабинет вошел молодой человек.
«Вот к нам явился новый поэт!», — сказал, обращаясь к нему, Залов. А у меня же было желание выбежать на улицу, но еле сдержался.
Молодой человек взял мои рукописи и стал внимательно рассматривать их. «Здесь есть местами прелестные строчки!» — сказал он и прочел несколько из них: «Ледяные корочки содрогались под лучами солнца… » — Вот видите, как образно описывает он приближение весны!» — с воодушевлением сказал он, оторвавшись, наконец, от чтения. Все разом приутихли, и наступила тишина. Затем на обложке тетради он прочеркнул: М. Горького 15 «б», и попросил завтра же придти к нему домой по этому адресу.
Я пожал молодому человеку руку и, не обратив внимания на остальных, вышел из кабинета. У порога стояла молодая секретарша, и у нее я спросил о молодом человеке. «Расул Гамзатов!» — сказала она с ударением на втором слове, очень удивившись моему неведению.
Расул.
Назавтра в полдень я отправился к Расулу. Под мышкой держал тот же неразлучный «даптар». Он встретил меня у порога и повел наверх в свой рабочий кабинет. «Теперь читай мне свои самые сокровенные стихи!» — сказал Расул и приготовился выслушать меня. Я открыл рукописи и стал потихоньку читать. Еще не закончилось первое стихотворение, как он прервал меня и сказал, что здесь стихами не пахнет. Я прочел еще одно четверостишие и получил такую же оценку. Когда я прочел 5-6 стихотворений, он остановил меня и сказал: «Не так пишутся стихи! Вот послушай теперь меня!» Он стал читать свои стихи с таким пафосом, забыв, что рядом сидит гость. Потом много раз я слышал, как читал стихи Расул, но то первое — было незабываемое, не повторяющееся зрелище.
Много стихов прочел он мне в тот день, и все они понравились мне тогда. Этого не мог не заметить и сам Расул. «Вот так надо писать!» — сказал он, увидев мое очарование. «А я больше писать не буду!» — сказал я, разочаровавшись во всем. «Если сможешь не писать, то не пиши!» — сказал он невозмутимо. Это было его в тот день последнее назидание мне…
Когда, попрощавшись, я собирался уходить, он сказал, что какой-то родственник приглашает нас на трапезу из бараньих голов и на выходе подарил мне свою краснокожую книгу «Год моего рождения» с автографом.
«Горы»
После окончания первого курса Литинститута, я возвратился в горы. Обозревая с детства любимые высоты и очарованный их красотою, я написал тогда свою первую поэму «Горы». С нею я поспешил в Махачкалу, на улицу М. Горького 15 «б», к Расулу. Тот же кабинет, тот же Расул, тот же я.
Хотя поэму знал наизусть, я стал читать по рукописи. Временами, прервав чтение, я спрашивал Расула, не наскучило ли ему мое чтение. «Читай, читай до конца!» — говорил он невозмутимо. Я, наконец, закончил чтение и посмотрел на Расула. Во мне горело желание узнать его мнение. Но он не спешил дать оценку. Помолчав немного, он сказал: «Неплохо ты написал ее!». Не стал ни хвалить ее, ни ругать.
Я вышел от Расула довольный и отправился в редакцию газеты «Баг1араб байрахъ» (ныне «Х1акъикъат»).
Оставив поэму у редактора М. Шамхалова, я возвратился в горы. И там я, слушая по радио обзор газеты, узнал, что опубликована поэма с моей фотографией. Радости моей не было границ, ведь то было мое первое большое сочинение. Не выдержав, пока газету привезут по почте, я поспешил в Махачкалу. Многие знакомые хвалили и поздравляли меня. Кроме того, я узнал о состоявшемся большом заседании Союза писателей. Оказывается, там Расул рассказал одну байку обо мне: поздно ночью вроде бы он очнулся от сильного стука в ворота. У порога стоял молодой человек, заявивший категорически, что хочет читать ему свою поэму. Поняв его настырность, Расул пропустил его наверх и с вниманием выслушал его чтение. «Я искренне радовался, — сказал Расул, — в Дагестане появился новый талантливый поэт. Это был Адалло Алиев!».
P.S. Ha самом же деле, поздно ночью в ворота Расула я не постучал. Я был у него днем, в назначенное им самим же время. А его рассказ — очередная его выдумка, на которые он был большой мастер. Но последняя сыграла злую шутку. Спустя некоторое время, поздно ночью на самом деле постучали в ворота так сильно, что задрожали стены дома.
Видя, что они не открываются, ночной гость перелез через забор. Им оказался юноша из Гунибского района по имени Ашик, что означает «влюбленный». «И я хочу тебе читать свои стихи!» — сказал он с придыханием. Обозленный же Расул выпроводил незваного гостя восвояси.
Долги
Оставив в книжном издательстве свою небольшую книжицу, я уехал в Москву для продолжения учебы. Тогдашний директор издательства Камиль Султанов обещал выслать гонорар в Москву. Прошел сентябрь, потом октябрь, но деньги не поступали, хотя книга вышла из печати. Я позвонил ему по телефону, написал письмо, но ни привета, ни ответа. Наступили холода, а у меня не было теплой одежды.
Стипендия же была мизерная, ни на что ее не хватало. Пришлось влезть в долги: у одного занял десятку, у другого двадцатку — долг разросся в 500-600 рублей.
В то время это были большие деньги. Приходилось от кредиторов скрываться. Азербайджанец Мамед-заде был моим другом и я, бывало, ходил в его пальто.
О, какое счастье, в конце концов принесли извещение о поступлении на почту перевода. Смотрю, размер гонорара был в два раза больше, чем я сам ожидал. Сразу же наняв такси, я помчался на почту. Таксисту велев подождать, я мигом забежал на почту и предъявил сотруднице заполненное извещение и свой паспорт. Она посмотрела на меня с головы до ног, затем на фотографию и категорически заявила, что этот человек не я. Она, наверное, подумала, что такие большие деньги такому бродяге как я, не могут поступать. Она позвала свою начальницу, которая, видать, была добрая женщина. Я рассказал ей суть дела, и она приказала выдать мне деньги. Кассирша одну за другой сложила на окошко двадцатипятирублевые купюры, а я, даже не потрудившись считать, совал их в карманы брюк. Шофера такси я заметил позади себя. Наверное, он подумал, что, не рассчитавшись, я убегу. Я сделал вид, что не заметил его. «Двигай теперь свою тачку — приказал я ему, — прямо в ГУМ». Я просил шофера подождать и зашел в магазин. Первым делом, купил очень дорогой, большущий немецкий чемодан и засунул туда пальто друга — азербайджанца. Примерил модное тогда шотландское пальто, дорогой костюм, рубашку, остроносые туфли, несколько штук разноцветных галстуков, головной убор «боярка» и золотые часы. Как последний франт вышел из магазина и подошел к такси. «Занято!», — сказал шофер, когда я открыл дверцу. «Я его занял!», — говорю я ему и пытаюсь зайти. «Гражданин, я же вам на русском языке сказал, что такси занято!» — прокричал он, возмущенный. Посмотрел еще раз, он узнал меня. Мы вместе посмеялись.
На том же такси я прокатился по Москве, пока не расплатился со всеми кредиторами.
P.S. Оказалось, что Расул попросил тогда у директора издательства К. Султанова, как талантливому поэту, увеличить мне гонорар. И последний выписал мне в два раза больше положенного. Я их обоих от души поблагодарил. После этих перипетий я никогда ни у кого не занял ни копейки. Я тогда хорошо усвоил, как унижают долги достоинство человека.
Подлость
1972 год. При Союзе писателей Дагестана открылось Бюро пропаганды художественной литературы. Преодолев большие препятствия, я устроился сюда на работу. С человеком по имени Павел Забора мы занялись пропагандой художественной литературы. За 3-4 месяца работы мы сумели обогатить кассу Союза на 25 тысяч рублей. Приняли на работу специальную бухгалтершу. Но случилось непредвиденное. Я ехал на машине на побывку в горы. По пути нас остановил сотрудник ГАИ. В результате стычки с ним чуть не угодил в тюрьму. Но все кончилось освобождением меня с работы. Бюро пропаганды досталось другому человеку. Следом за мною и Забору тоже уволили с работы. В течении 3-х месяцев накопленные нами деньги до копейки растранжирил новый председатель Бюро X. Наврузов. На него и бухгалтершу завели уголовное дело и присудили Наврузову — 4 года, а бухгалтерше — 8 лет колонии с конфискацией имущества.
