Читаем Галерея демонов Ламбранта онлайн бесплатно

Аркаша укрылся одеялом по самую голову. Так он планировал решить сразу несколько проблем. Прежде всего, согреться. Апрель в этом году выдался на редкость холодным, а топить в доме перестали вот уже как неделю назад. Из подпола тянуло сыростью, да и окна продувало ветром. От этого по стеклу постукивала ветка калины, нагоняя на шестилетнего мальчика страх. А под ватным одеялом он всё ж таки чувствовал себя в безопасности.

— И чё, дрыхнуть теперь? — раздался недовольный голос Гриши с соседней кровати.

— Отец же сказал, — отозвался другой брат — Алёша, самый старший.

В прежнем доме у каждого из них была своя комната, поэтому болтовня перед сном случалась редко. Теперь же приходилось ютиться в одном маленьком помещении всем троим. К тому же, кровати неудобные — короткие, низкие, неровные. На таких даже не попрыгать, да и лежать совсем не комфортно. Правда, отец обещал скоро решить все эти проблемы.

— Ой, — вздрогнул Аркаша от очередного стука по окну и испуганно уставился в темень.

— Как девчонка! — усмехнулся Гриша и перепрыгнул на кровать к братишке. — Таракашек тоже боишься? Их тут много!..

— Ты не ори, — потребовал Алёша, толкнув мальчика ногой. — Хочешь опять до утра простоять коленями на горохе?

— А, не-не, — мигом присмирел средний брат и стянул одеяло с младшего. — Ты чё? От кого там прячешься?

— От чертей, — промямлил Аркашка, пытаясь вновь укутаться.

— Каких? — ухмыльнулся старший брат.

— С кладбища, — неуверенно ответил младший, но на этот раз одеяло у него забрал Алёша, тут же накинув его себе на плечи. — Дай сюда, это моё!

— Трусишки должны мёрзнуть, — деловито подметил он, прохаживаясь вдоль кроватей. — Тем более, что с кладбища вообще никто не может прийти.

— А мертвецы? — уточнил Гриша, сидя в ногах младшего брата. — Я слышал, они в луну встают из могил и ищут свежую кровь…

— Единственный день, когда кто-то встанет из могил, будет днём пришествия Христа, — твёрдым голосом заявил Алёша. — Ты забыл, что ли? Я утром скажу отцу, чтобы тебя опять просветили.

— Да не, не надо, — взмолился Григорий, поднявшись к старшему брату. — Ну пожалуйста! Я не хочу переписывать ту книжку дурацкую…

— Ого, ещё и любимую книгу отца назвал дурацкой! — не унимался Алёша. — Получишь ты по носу тогда!

— Учительница говорила, кто не спит — тот чёрт, — вспомнил Аркаша, глядя на потасовку братьев.

— Эта та грымза очкастая? — веселился старший, накинув на Гришу отобранное одеяло, так что теперь тот был похож на привидение. — Пфф, она ещё говорила, что молоко пить нельзя, а надо, как коровам, жевать одну только траву.

Григорий рассмеялся под одеялом, а Алёша принялся его вертеть на месте, мешая вернуться в постель.

— Надо верить в дела апостолов, — продолжал при этом старший брат, — и в Бога, и в Иисуса Христа. И в Дух Святой. А не в чертей.

— Но они же есть, — настаивал Аркаша, потирая замёрзшие плечи и ноги. — Я сам видел…

— Где это ты видел? — отозвался из-под одеяла смеющийся Гриша. — В толчке?..

Алёша толкнул среднего брата, и тот повалился на его кровать.

— У нас в огороде, — пояснил Аркаша и указал на окно, за которым в лунном свете переливался заросший бурьяном сад.

Старший брат вновь с усмешкой посмотрел туда. Ветер трепал густые заросли прошлогодней травы, и в сумраке они, действительно, выглядели как чьи-то тела, которые прячутся возле дома.

— А в апостолов верить тоже надо? — спросил Гриша, наконец-то скинув с себя тяжёлое одеяло и поправив взъерошенные светлые волосы. — Про них отец ничего не говорил…

— Апостолы, они как ангелы, — уточнил Алёша, отвернувшись от окна. — Все святые и великие.

— Ха-ха, Аркашка-какашка, веришь ли ты в апостолов? — с ухмылкой обратился Гриша к младшему брату.

— Так если они ангелы, — стал рассуждать озябший мальчик, — значит, есть и демоны рогатые. Я видел на книжках у папы, они нарисованы там…

— Молись почаще, — заключил Алексей, вернувшись в свою постель, — и тогда черти мерещиться не будут.

Очередной глухой стук по стеклу заставил вздрогнуть даже Гришу, отчего он замер с раскрытым ртом.

— Ну вы и малявки! — ухмыльнулся старший брат и хотел запустить в них подушкой, как грохот за окном повторился.

— Смотри-и-и! — прошипел Аркаша, указав рукой на стекло.

Там замелькали тени. Поначалу Алёша решил, что это опять заросли бурьяна качаются от ветра. Но шевеление было слишком очевидным — кто-то чёрный двигался вдоль дома. Мальчишки хотели вскочить со своих кроватей, однако старший брат жестом велел им остаться в постели. Сам он приблизился к окну, протёр рукавом пижамы запотевшее стекло и едва выглянул в огород, как снизу рамы возникла мохнатая башка с большими круглыми глазами.

— Бе-е-е! — проблеял незнакомец снаружи, изрядно напугав Алёшу, отчего он отшатнулся к своей кровати.

— Би-и-и! — раздалось со стороны второго окна, и оттуда на ошеломлённых братьев смотрели ещё две жуткие морды.

— А-а-а!!! — заверещал Гриша и ринулся к двери, но доски пола под ним тут же затрещали. Следом оттуда полезли тёмные когтистые лапы.

Теперь уже все трое кричали во весь голос. Раздался звон битого стекла, новый грохот, блеяние ночных посетителей и визг детей. Но когда их отец распахнул дверь комнаты, его взгляду предстал лишь погром. Кровати сдвинуты, доски в полу проломлены, окна выбиты. Лишь свежий апрельский ветер врывался в помещение вместе с шелестом сухого бурьяна.

Грязный гранёный стакан чуть не расшиб лицо Вадима и с глухим стуком отскочил от стены. Даже на полу он не разлетелся на осколки из-за мягкого линолеума. Так что мать могла после сцены истерики использовать его по любимому назначению — выпить водочки.

— Гад, вот же гадина! — повторяла она, пытаясь найти на замызганном столе другие предметы, которыми было бы не жалко запустить в ненавистного сына.

— Да успокойся ты, — в очередной раз попросил Вадим, придерживая спортивную сумку. — Так же всем будет лучше…

— Ах, лучше, вон чего! — верещала женщина и принялась колотить рукой по столешнице, отчего крошки и промасленные газеты посыпались на пол. — Ты, гадина такая, получишь сейчас в рожу свою! Я тебе мозги вправлю на место!

Но Вадим знал, что она блефует. Ещё несколько лет назад у неё получилось бы с ним справиться. А теперь, когда он стал высоким и плечистым парнем, даже пощёчину ему дать вряд ли удалось бы. Она элементарно не дотянется до его головы.

— Паскуда! — продолжила злиться женщина и побежала на кухню. — Сейчас, сейчас я выбью эту дурь из твоей башки!..

Там загремела посуда, которая месяцами валялась немытой то в раковине, то на холодильнике. Однако Вадим решил не дожидаться и переступил порог родительского дома. На улице сегодня светило солнце, пахло весенней свежестью и молодой травой. Если бы не грохот расположившейся рядом стройки, можно было бы услышать, как поют птицы.

Парень широким шагом преодолел пыльный двор, глянул на низкорослую собаку на цепи и подошёл к старенькой серебристой «Девятке». Псина заскулила, понимая, что единственный человек, который её регулярно кормил, уезжает навсегда.

Сложив в багажник объёмную сумку, Вадим посмотрел на животное, а затем на покосившийся домишко, в котором прошло его мрачное детство. Пастор церкви, в которой состоял парень, оказался прав. Этот день был наполнен радостью и чувством свободы. Он наконец-то решился последовать совету и уйти от родителей-алкоголиков. Если раньше этому мешал вопрос с жильём, то теперь ему любезно предложили поселиться в доме настоятеля нового храма, который, правда, ещё только предстояло построить. Тем более, там же парень планировал и работать, и учиться. Всяко лучше, чем прозябать в окружении вечных пьянок, грязи и скандалов.

Вадим вновь уставился на собаку неопределённой породы и вспомнил тот день, когда друзья подарили ему щенка. Мать попыталась на следующее же утро продать шавку на птичьем рынке, но никому этот разноцветный пёс не приглянулся даже за бутылку.

— Я не знаю, разрешат ли мне в приходе держать тебя, — виновато сказал Вадим.

Но едва на крыльце замаячила фигура в грязно-синем халате и с кочергой в руках, он перестал сомневаться и быстро освободил пса от цепи.

— Чего??? — взревела женщина, увидев, как дворовый питомец запрыгивает в салон «Девятки». — Гадина такая, и Юрца моего забираешь!

— Это моя собака, мам, — попытался напомнить ей Вадим.

— Сейчас побью тебе фары и окна, посмотрим, далеко ли ты укатишь! — пригрозила мать, размахивая кочергой.

То, что она угрожает не впустую, парень понял сразу. Поэтому он заскочил в машину, повернул ключ зажигания и рванул со двора, подняв столб пыли. Женщина закричала ему вслед отборным матом, но закашляла и выронила своё «оружие». Псина радостно загавкала, глядя на эту картину через заднее стекло.

— Окей, Юрец, мы сделали это! — воскликнул Вадим, выруливая на грунтовую дорогу, с одной стороны которой торчали тёмные крыши бараков, а с другой возвышались новостройки.

Город активно наступал на бывшую деревеньку. Наверняка через пару лет все деревянные строения здесь будут снесены, появятся блочные башни и новый микрорайон. Ещё в школе Вадим Плетнёв мечтательно верил, что на месте его дома построят красивый жилой комплекс, в котором его семье дадут просторную светлую квартиру с лоджией. Но теперь такая перспектива казалась наивной, ведь жителей бывшей деревни выселяли на другую окраину областной столицы. Да и сам парень уже не грезил о недвижимости, всецело увлёкшись делами духовными. Вот и сейчас он направил машину к объездной трассе, а оттуда спустился к кирпичному зданию банка, чтобы получить средства для воплощение другой мечты — постройки новой церкви.

Пёс со странной кличкой Юрец впервые наблюдал такое обилие автомобилей и людей, поэтому жался к водительскому креслу и поскуливал.

— Надо снять деньги с карточки, — обратился к нему Вадим, остановившись на широкой парковке. — Мы восстанавливаем храм, и нужны стройматериалы. Это то малое, что я могу сделать для пастора Роберта.

Юрец шмыгнул большим коричневым носом и покосился на двух девиц, которые смеялись возле чёрной иномарки. Вадим потрепал его по холке, достал из бардачка папку с документами и вышел из машины. Он определённо чувствовал себя легче. Даже дышалось теперь как-то по-особенному, в полную грудь.

— О, сынок! — раздался томный женский голос слева, и навстречу Плетнёву вышла тучная дама в розовом платье. — Ты же не откажешь пожилой женщине решить проблему с машиной?

— С машиной? — не понял парень. — Я сам недавно только за рулём и плохо разбираюсь в механике. Да и в банк мне надо карточку успеть обналичить. — Он помахал папкой с бумагами и хотел продолжить путь к крыльцу.

— Да брось, у тебя вон какие крепкие руки, — продолжила сыпать комплименты незнакомка, перегородив дорогу. — Ты явно человек тяжёлого труда, как и мой покойный сынок.

— Ах, примите мои соболезнования, — тут же переполошился Вадим. — Конечно, я помогу Вам, чем сумею.

— Да свечи надо заменить, сама я под капот лезть боюсь, — принялась уточнять женщина, прихрамывая на обе ноги. — Мне говорили мальчишки у подъезда, что свечи барахлят, а я вот только утром их смогла купить. Не доехала вот до дома, заглохла. Сегодня ещё на могилку к сыну собиралась, да придётся отложить уже, наверное.

— Я думаю, Вам не нужно менять планы. Сейчас постараюсь решить Вашу проблему.

В следующие полчаса Вадим ковырялся под капотом оранжевой «Окушки» с мобильником у уха. Его бывший сокурсник из техникума — Толя Спицин — разбирался в машинах гораздо лучше, поэтому согласился проконсультировать по телефону, что да где надо сделать. Женщина же представилась Зинаидой Тимофеевной, любезно предложила подержать папку с бумагами, даже принесла бутылочку воды из соседнего магазина. Близился полдень, и становилось душновато. Синоптики обещали к майским праздникам настоящую летнюю жару. Судя по взмокшей рубашке, Вадим не сомневался, что погода будет отличной.

— Ай, спасибо тебе огромное! — разразилась благодарностями Зинаида Тимофеевна, которая вот уже в третий раз ковыляла со стороны магазина с каким-то бубликом в руках. — Вот, держи крендель. Сказали, что свежий. Время уж обеденное скоро, хоть подкрепишься чутка.

— Да не надо, чего уж Вы, — засмущался Вадим, оттирая руки от пыли.

— Я вот в пакетик завернула, там в банке туалет есть, — пояснила женщина. — Руки можно помыть.

— А, я как раз туда иду, — застенчиво улыбнулся парень, принимая угощение.

— Храни тебя Господь, сынок, — широко улыбалась дама, но в «Окушку» садиться не торопилась.

— Ну, можете теперь смело ехать на кладбище. Я всё заменил. Друг сказал, что вроде должна завестись машина.

— Хорошо, дорогой, спасибо ещё раз.

Они бы обменивались комплиментами долго, если б не предобеденное время. Банк грозился закрыться на перерыв через полчаса, а ещё надо было успеть снять деньги с карточки. Достав её из папки, Вадим уверенным шагом вошёл в прохладный вестибюль и двинулся к банкоматам. Однако едва он нажал все нужные комбинации кнопок, как на экране замелькала цифра 13. Плетнёв попробовал вытащить карточку и засунуть в банкомат снова. Но и во второй раз монитор показал, что на счету у него всего 13 рублей.

— Да быть такого не может! — возмущённо воскликнул парень, и на него обратила внимание щупленькая девица в белой блузочке и с бейджиком на груди.

— У Вас какие-то проблемы? — поинтересовалась она, держа в руках планшетку с бумагами. — Я могу Вам чем-нибудь помочь?

— Да вот, — недовольно ткнул он в банкомат, — у меня на карточке должно быть тридцать тысяч, а пишет почему-то 13 рублей. Не понимаю, как так?

Сотрудница банка взглянула на монитор, а затем внимательно присмотрелась к рослому посетителю.

— Возможно, Вы уже совершали операции по счёту и забыли, что баланс исчерпан? — предположила она, сдержанно улыбаясь.

— Да не совершал я никаких ваших операций! — негодующе сказал Вадим. — Я вообще карточками этими не пользуюсь. Там зарплата моя лежала, я копил полгода на церковь! Может, банкомат ваш сломался?

— Хм, вряд ли, — пожала плечами девушка. — Недавно женщина заходила, снимала деньги, всё в порядке было. Да и если бы банкомат завис, он бы выдавал ошибку. А так ведь он пишет, что у Вас на счёте такая вот сумма.

— И чего же это получается тогда?

— Ну, может, Вы дали жене или другу Вашу карточку, и они совершили платежи? — предположила девица. — По нашим правилам это запрещено, но обычно клиенты так частенько делают.

— Да некому мне давать карточку! — продолжал возмущаться Вадим, чувствуя, что от волнения его рубашка снова делается влажной. — Я сам-то пин-код свой выучить не успел, вот с собой таскаю вместе с карточкой, всё в папке, никто её не трогал…

И тут Плетнёва осенило, совсем как пророка Елену Уайт. Ведь та миловидная пожилая дама в розовом несколько раз удалялась от него в сторону банка вместе с его документами.