Читаем Фройлейн шпион онлайн бесплатно

Аннотации

Шпион, смешавший любовь и долг.

Женщина дразнила его, причем так искусно, что он чуть не потерял контроль, прежде чем сообразил, что может заранее планировать каждое ее провокационное движение!

Несколькими годами ранее в одном из восточных портов он представился морским офицером и открыл для себя «Небеса тысячи и одного наслаждения». Его жители были изысканными представителями древнейшей профессии ... особенно обученными использовать свои уловки против иностранных чиновников, чтобы заставить их работать на дело красных китайцев.

Эта женщина не была влюбленной секретаршей: она была шпионкой.

Что ж, в эту игру могут сыграть двое. Ибо мужчина тоже был шпионом. Фактически, это был Ник Картер, агент, известный как «Киллмастер» в сверхсекретной разведывательной организации Америки AX. А стройное тело, овладевшее всеми мыслимыми науками об убийстве, могло сравниться с этой натренированной гаремом красавицей и в ее собственном искусстве.

Ник Картер решил, что в этом конкретном задании любовь и долг будут смешаны ...

* * *

Ник Картер

Старый аромат, новая опасность

Смерть и утешение

Два вниз… И еще впереди?

Томатный сюрприз

Человек, которого там не было

Красавица и звери

Птица должна летать

Сделка в Бомбее

Встреча и разлука

Особый сюрприз номер один

Взлет в Тадж-Махал

Особый сюрприз номер два

Требуется помощь, мужчина

А слева от вас, дамы и господа, труп

Картинки с выставки

Экскурсия с гидом

В пещере в каньоне

* * *

Ник Картер

Killmaster

Фройлейн шпион

Посвящается людям секретных служб Соединенных Штатов Америки.

Старый аромат, новая опасность

Герр Фридрих Хаузер уставился на него. Стакан с виски с грохотом упал на твердую дубовую столешницу, и нежная жидкость фонтаном потекла по его костлявой руке.

«А теперь минутку, мой хороший друг», - хрипло сказал он. «Пожалуйста. Я думаю, тебе придется повторить для меня, как ты пришел к такому выводу». Его левая сухая рука нашла шелковый носовой платок в нагрудном кармане, а правую неуклюже вытерла. «Возможно, я слишком много наслаждаюсь этим таким великолепным напитком, что вы были достаточно хороши, чтобы прислать мне, но по какой-то причине я не могу следовать за вами». Он засмеялся каким то бульканьем, которое странно контрастировало с костлявым худощавым телом, но, казалось, хорошо сочеталось с невнятными тонами слишком большого количества виски и благополучия. Ник сильно его не любил.

"С чего вы хотите, чтобы я повторил, герр Хаузер?" - сказал он уважительно. «Из Бонна? С ранчо? Здесь, в Буэнос-Айресе?»

«О, с Бонном все в порядке, Грубер», - сказал он великодушно. «Я понимаю, что вы работаете в журнале Achtung! Я знаю о журнале. Иногда я даже покупаю его, когда есть очень сенсационная история, понимаете, о чем я?»

Ник знал, что он имел в виду. Вот почему он выбрал Ахтунг! как его прикрытие, и почему он превратил Ника Картера из AX в ответ Карла Грубера из Западной Германии на Confidential. Ахтунг! был журналом для любителей аляповатого, для политических истериков, для жаждущих сенсаций домохозяек. Ахтунг! нашел мелкого государственного служащего, который засунул пальцы в ящик для марок и увеличил его до Рота в правительстве; Ахтунг! обнаружил, что мама целует Санта-Клауса, и назвал ее «Коррупцией в обществе»; Ахтунг! заглядывал в каждую замочную скважину и под каждую кровать и находил коммунистического шпиона - развратного и помешанного на сексе коммунистического шпиона - везде, где бродил его горячий взгляд. Все его герои были скроены из ткани, которая отдаленно напоминала довоенный, а все его злодеи имели оттенки розового и красного. В битве Запада против коммунизма, Ахтунг! не было ничего, если бы не громко.

Фридрих Хаузер снова наполнил свой стакан. Этот парень Грубер из журнала был самым щедрым в последние несколько дней. Это было долгожданное изменение - обращаться с ним как с королевской семьей; Даже в Буэнос-Айресе немцы вроде Хаузера не всегда чувствовали себя как дома. В глубине души всегда было незаметное чувство, что когда-нибудь кто-нибудь… Но не Грубер; он очень отзывчивый парень, со всеми правильными идеями.

«Теперь вы говорили мне, - сказал Хаузер с осторожной отчетливостью, - что ваш журнал преследует очень опасного коммунистического шпиона по имени Иуда. Этот Иуда, работая рука об руку с народом Восточной Германии и его русскими наставниками,

планирует уничтожить новую Германию, которая поднимается из пепла старой ».

Нику показалось, что он услышал щелчок каблуков худого человека.

«Это очень важная история», - согласился он.

"Ах!" - сказал Хаузер. «Как я и думал. И новая Германия, о которой мы оба говорим, - это не этот слабый, декадентский союз с Западом, а настоящая Германия, настоящая Германия, немецкая Германия».

«Без сомнения, немецкая Германия», - сказал Ник.

«Итак. И этот Иуда уничтожит нас, прежде чем мы начнем». Хаузер неуверенно поднялся на ноги и стоял, раскачиваясь, со стаканом в руке. «То есть, если мы сначала не найдем его. Да? Ах, в том-то и дело. Вы думали, что нашли его, да? А потом кажется, что вы потеряли его в последнюю минуту, да?»

«Да», - сказал Ник, начиная уставать от своего участия в разговоре. «И именно тогда вы попросили меня повторить историю или ее часть».

«А, отчасти. Отчасти будет достаточно», - пробормотал Хаузер, уже не такой резкий немец военного времени. Он сел напротив окна гостиной своего прекрасного, лишенного жены дома в Буэнос-Айресе и уставился в окно, как будто ему было видение прошлого или будущего.

«Иуда», - пробормотал он. «Это действительно забавно. Начни с твоего друга на ранчо, который думал, что видел человека по имени Иуда». Необъяснимым образом Хаузер начал тихонько смеяться про себя.

Ник почувствовал, как внутри него растет раздражение. Черт побери, над чем смеялся Хаузер? Может, он думал, что это забавно, что кто-то - особенно Карл Грубер из Ахтунга! - кропотливо выследил злобного главного шпиона только для того, чтобы ускользнуть сквозь пальцы. С другой стороны, Хаузер, казалось, искренне возмущался тем, что такой человек, как Иуда, должен работать над уничтожением «истинной Германии» от имени восточногерманских и российских коммунистов. Фактически, Иуда почти наверняка ничего подобного не делал, но это не касалось Хаузера. Это была полезная история для Ника и его псевдонима Грубера. Конечно, вполне возможно, что Хаузер разыграл представление, что каким-то необъяснимым образом он был связан с Иудой и наслаждался шуткой о том, что этот серьезный неонацистский репортер наводит справки о нем.

Но проверка Ником Хаузера, а также его осторожный, пытливый подход к нему, выявили человека, который бежал из Германии в последние дни войны и поселился в Аргентине, чтобы создать бизнес по продаже подержанных автомобилей, что вызывает растущую ненависть к нему. Коммунизм и надежда на возможное возвращение в Германию чудесным образом превратились в мечту Гитлера. Это могло быть тщательно продуманное прикрытие, но манеры и неосмотрительность этого парня говорят об обратном. И его пристрастие к выпивке не было прикрытием; он был близок к тому, чтобы упасть пьяным прямо сейчас. Скорее всего, он не стал бы защищать Иуду больше, чем пытался скрыть свои отвратительные идеи господской расы.

Ник попробовал еще раз.

«Как я уже говорил, я впервые встретил этого Иуду ближе к концу войны. Он притворился, что был на нашей стороне, но на самом деле он играл обоими сторонами против середины. У него не было никакой преданности, кроме самого себя. Предательства, которые он совершил против наших люди были огромны. Но я возвращаюсь слишком далеко ". Ник устроился в своем глубоком кресле с высокой спинкой, из которого контролировались две двери в комнату и которое заслоняло его от окна. "Я упоминаю об этом еще раз только для того, чтобы объяснить, что в какой-то момент в ходе своих преступлений он потерял правую руку и заменил ее стальным устройством, которое может совершить убийство пятью пальцами. Его лицо также было повреждено, так что, когда он был неприкрытым его ужасный вид неописуем. Вполне возможно, что с тех пор, как я в последний раз встретил его - и вы понимаете, что мои взгляды на него были краткими и случайными - он, возможно, улучшил свою внешность с помощью пластической хирургии. Кроме того, я понимаю, что его левая рука недавно получила тяжелую травму, возможно, в последний год или около того ". Ник знал сегодняшнюю дату и мог описать в мрачных подробностях, как именно была ранена левая рука Иуды, когда он сам бросил гранату и наблюдал, как Иуда прикрывает от нее свое ужасное лицо своей единственной здоровой рукой. "Следовательно, возможно, что обе его руки теперь искусственные, или, по крайней мере, одна искусственная, а другая настолько ужасно искалечена, что он должен прикрыть ее перчаткой. Его можно было бы легко принять за одного из нас, если бы не его адское уродливое лицо. Которое, как я уже сказал, легко можно было бы замаскировать ».

Хаузер кивнул и отпил свой стакан. Он сам, с его фасольчатым телом и трупным лицом, никогда не мог считаться «прусским быком», однако он, очевидно, знал, что имел в виду Ник, и восхищенно - с завистью - отождествлял себя с этой породой: пулевидный, широкоголовый плечевые, бочкообразные, узкобедрые, толстокожие, великолепно высокомерные, совершенно непобедимые, культурные, сильные животные. Он выпрямился на стуле.

«Итак, вы поймете, - продолжил Ник, - что, когда Ахтунг! Послал меня с этим заданием, я очень хотел проследить все возможные зацепки. Это не всегда легко, потому что задавать вопросы о коммунисте часто означает открывать гнездо гадюк ". Хаузер снова понимающе кивнул. «Тем не менее я упорствовал. В конце концов, мои расспросы привели меня в пампасы; до меня дошли слухи, что человек, который мог быть Иудой, нашел себе убежище где-то в безлюдных равнинах. Излишне говорить, что я его не нашел. Но что я сделал? найди… Ник наклонился вперед и резко ткнул в воздух указательным пальцем. "Я действительно нашел этого человека Кампоса, владельца ранчо. Он, как я уже сказал, занимается разведением мясного скота, и последние несколько сезонов он продал все свое поголовье - он занимается мелким хозяйством, как вы понимаете, так что если он получает хорошую цену, которую ему нужно иметь, чтобы иметь дело только с одним человеком - все его имущество одному человеку, человеку по имени Хьюго Бронсон. И он рассказал мне о Бронсоне, потому что я сказал ему, как выглядел Иуда ».

Ник Картер, он же Карл Грубер, решительно кивнул и откинулся на спинку стула, как будто высказал убедительную мысль. И все же он чувствовал себя далеко не таким самодовольным, как выглядел. Где-то что-то не так. Что-то столь же неправильное, как внезапный нож в спину или распахнувшаяся дверь, чтобы показать группу наемных убийц, вооруженных автоматами, которые опознали его, прежде чем он умер, как шпиона-убийцу для устранения врагоа в Соединенных Штатах.

Но ни звука, ни движения не было ни в доме, ни в единственном низком незащищенном окне, которое было приоткрыто всего на несколько дюймов, чтобы впустить струйку прохладного вечернего майского бриза. И он был настолько уверен, насколько мог, даже не обыскивая человека, что Хаузер безоружен.

"А что этот человек Кампос сказал вам о Бронсоне?" Хитрая улыбка Хаузера превратилась в открытую ухмылку.

Ник подавил импульс сжать тощее горло руками и выдавить из него секреты.

«Кампос сказал мне, - спокойно сказал он, - что иногда встречал Бронсона в Международном клубе. Что у него там были друзья. У Бронсона, как и у Иуды, необычайно широкие плечи, бочкообразная грудь и пуленепробиваемая голова. Это его лицо. гладкая и на удивление лишенная морщин для мужчины его возраста, за исключением отметин, близких к линии роста волос, которые могут быть шрамами. Кроме того, Кампос сказал, что в руках этого человека есть что-то очень странное. Бронсон всегда носит перчатки телесного цвета - это это так?"

«Верно. Я хорошо его знал. Он всегда носил такие перчатки. Иногда по вечерам черные или белые, в зависимости от случая». Хаузер откровенно рассмеялся.

Ник почувствовал волну отвращения. Внезапно он представил себе Хаузера как худощавого и голодного немецкого офицера, меняющего собственные перчатки для особых случаев… особых, невыразимых случаев. Возможно, стоило бы более тщательно изучить Хаузера. Но это нужно сохранить. Теперь вопрос заключался в том, почему Хаузер хихикал как дурак, когда упоминалось имя Иуды?

«Итак. Он всегда носит такие перчатки», - сказал Ник. «У Кампоса сложилось впечатление, что руки внутри них двигались туго, как будто они были повреждены. Или механически. Естественно, когда я услышал это, я заинтересовался. Я приехал в Буэнос-Айрес, чтобы узнать, но обнаружил, что Холодильник Бронсона был продан совсем недавно. И что Бронсон покинул страну, не оставив после себя никаких следов ".

«И к тому времени вы были уверены, что мой старый друг Бронсон был вашим Иудой, да?»

Совершенно не уверен. Но у меня были веские основания полагать, что он может быть таким. Так что было вполне естественно, что я наведу справки среди его бывших сотрудников, да? И в тех местах, где раньше часто бывал Бронсон, да? люди, которых он знал, да? "

«Да», - неохотно сказал Хаузер, словно ненавидя, что у него вырвали любимое слово. «И вот мы встретились. И мы нашли общий интерес в нашей любимой Германии. Но ты совершил ошибку, мой друг».

"А в чем была моя ошибка?" - осторожно спросил Ник. Его рука украдкой двинулась к спрятанному «Люгеру», которого он назвал Вильгельминой.

«Насчет Бронсона, - сказал Хаузер. «Конечно, это хорошо хранится в секрете. Но я знаю это, потому что его ситуация и моя были очень похожи. И я говорю вам только потому, что вы один из нас». Он сделал глоток. «Я знаю его много лет. Под именем Бронсон, под другими именами». Его взгляд остановился на свободном стуле, и он подошел к нему очень осторожно, лишь слегка пошатываясь. «Ах, нет, Бронсон не тот, кем ты считаешь его». Он рассмеялся булькающим смехом и внезапно сел. «Конечно, не твой Иуда, друг мой». Его худое лицо исказилось, а тело содрогнулось от смеха. "Это шутка, красивая, чудесная шутка!"

"Какая шутка?" Голос Ника обрушился на Хаузера. "Кто он?"

Раздался ржавый смех.