Читаем Фрилансеры онлайн бесплатно

– Отгадай слово. Первая “Р”, десять букв.

– Рафинадчик.

– Какой рафинадчик? Сахар что-ли?

– Ну как рафинад, только маленький такой, рафинадчик.

– Тогда уж это кондитер, который делает рафинад. Но всё равно неправильно.

– Это съедобное?

– Нет.

– Размер больше смартфона?

– Нет, такой же почти.

– Радиоволна.

– Нет. Как ты себе представляешь её размер?

– Радиосетка. Радиовилка. Радиорюмка.

– Нет. Вообще без радио.

– Расторопша.

– Расторопная женщина. Нет.

– Скажи последнюю букву.

– Ф.

– Таких слов не бывает.

– Сдаёшься?

– Да.

– Рапидограф.

– Это что-то вроде аэрографа?

– Это тоже для того, чтобы этим рисовать. Это для черчения такой инструмент. Как линер, чертёжная ручка.

– Понятно.

– Тебе нужно что-нибудь в “Леонардо”? – Эля отложила смартфон и полезла в кошелёк. Там лежала дисконтная карта магазина для художников. – Мне нужен новый скетчбук. Если ты со мной не пойдешь, я куплю там ещё маркеров, и тогда мне придётся покупать для них отдельный шкаф.

– Пошли.

Эля отложила телефон и начала собираться. Вчера от заказчика наконец-то пришёл аванс. Она уже прикинула в уме, в каких цветах должны быть иллюстрации, посмотрела референсы и набросала пару эскизов от руки. Для вдохновения можно было бы воспользоваться мудбордом, но солнце так яростно лупило в Элину однушку-студию, что оставаться дома не было никаких сил.

Эля решила надеть бирюзовый холщовый сарафан. Он был похож на фартук, и тощие Элины руки могли в него провалиться как в огромный мешок. Она немного поболтала ногами в полосатых носках с отделёнными пальцами, как у перчаток. На одном носке была мордочка лисы, на другом – рыбы. Иногда они разговаривали друг с другом, соединившись в позе лотоса, если Эля долго не могла придумать, что надеть.

– Дзиньк! – раздалось из кухни.

Впрочем, кухня это было что-то условное. Просто там стояла микроволновка и холодильник. Плиты у Эли не было. Не потому, что она не помещалась. Просто Эля не умела ею пользоваться.

Она налила в стакан апельсиновый сок, достала из печки пиццу и откусила кусок, зажмурившись от лучей невыносимо палящего солнца. Её веснушчатый нос поморщился от удовольствия.

Паша сидел, уткнувшись в монитор уже часа четыре. Кинокомпания, в которой он работал сценаристом, запустила новый многосерийный проект, и сегодня истекал срок сдачи синопсиса первой серии. От жары во рту всё время было сухо, и Паша то и дело ходил на кухню выпить стакан узвара из груши-дички. Обычно он работал в коворкинге, но сегодня остался дома, не в силах вынести двадцатиминутную поездку в раскалённой машине.

Пашино лицо выглядело припухшим. Он снял очки и положил их в карман клетчатой рубашки. Потом потянулся, сцепив пальцы, и отъехал к окну на компьютерном кресле. Он деловито раздвинул двумя пальцами жалюзи и посмотрел на часы.

Паша согласился на поездку в магазин с Элей, чтобы заскочить в “Ашан”. Хотя от возможности полюбоваться аккуратными стопочками из разноцветных пастельных мелков, маркеров и акриловых красок тоже было не вариант отказываться.

К вечеру жара начала спадать. Паша заварил кофе и достал из холодильника кильку в томате. Потом положил её на ломтик ржаного хлеба и с аппетитом начал жевать, запивая черным кофе.

В раковине посуда лежала еще с прошлого вечера. Паша заглянул сначала в верхний, потом в нижний кухонный шкафчик, что-то пробормотал и пошёл искать джинсы. В коридоре около зеркала возвышалась гора коробок, оставшихся после переезда. Когда Паша оделся и вышел в коридор, было уже семь вечера.

– Давай на обратном пути в Макдак зайдём? У меня пустой холодильник. Выходи минут через 40. – Паша сунул смартфон в карман джинс, захватил пакет с мусором и вышел из квартиры.

По радио шла передача с Михаилом Лабковским. Паша вообще редко переключал радиостанцию с “Серебряного дождя” на что-то другое, когда вёл машину. На этот раз Лабковский объяснял, как превратить тревогу в источник позитивной энергии. Паша старался не отвлекаться от дороги, но внимательно слушал, и если бы он был котом, то приподнял бы уши. Но котом ему быть не посчастливилось, и он только время от времени поддакивал психологу, а пару раз даже перебил и поспорил с ним.

Паша постоял на светофоре, свернул во двор и припарковался. Через пару минут на ступеньках у дверей подъезда показалась Эля в бирюзовом сарафане и жёлтых очках. На плечах болталась сумка-шопер почти такого же размера, как и сарафан. Она поглядела по сторонам и быстрым шагом зашагала к машине.

Через несколько минут они добрались до торгового центра.

– Ты пока иди в свой “Леонардо”, а я пройдусь по “Ашану”, – Паша вынул из багажника рюкзак с пакетами и проводил Элю на третий этаж. На входе в “Леонардо” Эля замешкалась и вдруг вспомнила, что тоже хотела в “Ашан”.

– Паш, будь другом, купи мне в “Ашане” курочку-гриль! Потом пойдём в Макдак, я тебя угощу.

– Хорошо, тогда с тебя наггетсы и чикенбургер.

Эля поскакала за скетчбуком, а Паша отчалил в “Ашан” за продуктами. Спустя полчаса Эля опомнилась, подходя к кассе. Она судорожно пыталась подсчитать, в какую копеечку ей влетает содержимое корзины, которая оттягивала руку.

– Может еще не поздно позвать на помощь Павлика? – подумала Эля и набрала Пашин номер. Паша подошёл как раз в тот момент, когда Эля выложила на ленту последний тюбик акриловой краски, и сходу начал отбирать лишнее.

– Когда ты последний раз акрилом рисовала?

– Я буду, честно.

– Не будешь. А это что такое? Органайзер? А старый куда денешь?

– Ире подарю.

– Ира не оценит. Оставь скетчбук и трафареты. Остальное мы не берём, – повернулся Паша к кассирше.

– Четыреста пятьдесят восемь. Пакет нужен?

– Нет, мы со своим, – Паша убрал покупки в рюкзак. Эля расплатилась, и они вышли.

Пашины пакеты стояли на скамейке около эскалатора. Из пакета торчала куриная нога.

– Что это? – Эля потрогала желтую когтистую лапу. – И, кстати, ты не забыл про курочку-гриль?

– Ты как раз её держишь в руке.

Эля недоверчиво посмотрела еще раз на лапу, вынула её и пожмякала несколько раз. Резиновая курица пронзительно запищала так, что на эскалаторе загавкала собака.

– А ты подумал, как я её засуну в микроволновку? Она, во-первых, не влезет, во-вторых, вся квартира будет резиной пахнуть, – Эля жмякнула курицей прямо перед Пашиным лицом: – Пошли в “Ашан”.

Паша довольно хихикнул и вынул из пакета маслянистый шарик из фольги.

– А вот это ты видела?

Эля облегченно вздохнула.

– А пищалка тогда откуда здесь взялась?

– Это для Лёхиной собаки, на день рождения. В смысле, на день рождения Лёхи, не собаки. Пошли в “Ашан”, я забыл сухарики купить.

– Мы с пакетами пойдём? Стой здесь, я схожу за твоими сухариками, – Эля скрылась в людской гуще между прилавками “Ашана”. Когда она вернулась, Паша сидел на скамейке и пил узвар из пакета.

– Вот, держи. А это на сдачу взяла. Идеально сочетается со сладким картофелем, запечённым в духовке с зеленью и помидорами, – Эля протянула Паше маленького жёлтого голубоглазого резинового утёнка.

– Скорее он сочетается с пеной для ванны “Спокойной ночи, малыши” с ароматом бабл-гам. Спасибо!

– Соколиная Гора вдруг увидела меня.

– Меня она сегодня не увидит, я дома работаю.

– Я решил доехать до коворкинга. Вечером поеду в пункт выдачи Онлайнтрейд, заберу дрель.

– У тебя что, нет дрели? Как ты живешь вообще без нее?

– Когда-то была, но в этом бардаке после переезда ничего не могу найти. Ты собиралась в Reserved за джинсами. Поехали, я тебя подброшу, он там рядом.

– Давай. Ты же на Семеновской? Через сколько заканчиваешь?

– Да. Я здесь до пяти и до тебя минут 40. Приеду – наберу. – Паша прикрыл ноутбук и вышел на общую кухню. У барной стойки стояли два длинноволосых миллениала в худи и кедах и что-то гнусавили между собой про доставку визиток. За столом одинокая девушка в обтягивающем платье пила кофе.

Дрель у Паши действительно была. Возможно даже, она притаилась в новой квартире в одной из коробок в коридоре, комнате или на балконе. А может, осталась у родителей. Но хуже всего было то, что новую дрель он собирался отправить в ту же самую гору из коробок и пакетов, в которой вещи пропадали как в черной дыре.

Во всей его комнате только одно место казалось обжитым – компьютерный стол. Даже складной диван из Икеи был завален книгами и офсетной бумагой для принтера. На балкон с трудом можно было протиснуться из-за велосипеда. Уже третий месяц Паша жил на своем рабочем островке и по старой привычке ходил в коворкинг.

Паша сходил в буфет, вернулся с плотно уставленным тарелками подносом и уселся напротив девушки в обтягивающем платье. Девушка отхлебнула кофе из чашки и смахнула со лба мокрые от жары волосы. Прямо над ее головой висел кондиционер, но никто за весь день не смог найти пульт от него, и кондиционер оставался выключенным.

Паша нашел в смартфоне приложение для управления бытовой электроникой, поднес телефон к уху и громко вступил в диалог с вымышленным собеседником.

– Алло, Сергей Семёнович? Добрый день. Лунгин беспокоит. Кондиционерами кто у нас занимается? Понял, жду.

Паша положил трубку и снова схватил.

– Лунгин слушает. Да, вызывал. На Семеновской, 18 посмотрите там по базе. Да, не работает. Тот, который на пятом этаже в коворкинге на кухне.

Девушка за столиком около кондиционера оживилась, но не подала вида. Паша сделал вид, что проверяет, ловит ли связь, а на самом деле направил инфракрасный порт на кондиционер и ткнул в кнопку включения. Поток холодного воздуха начал разливаться слабыми струями по всей зоне приема пищи. Девушка сделала два больших глотка и облокотилась подбородком на ладони, задрав голову навстречу прохладному воздуху. Паша снова приложил телефон к уху.

– Спасибо. Если можно, чуть пониже, градусов на 15.

Кондиционер, подчиняясь нажатию на кнопку понижения температуры в приложении, сменил режим на более мощное охлаждение, и шум от него был уже слышен даже в соседней зоне.

– Вот, отлично. Так и оставьте. Всё, на связи. Съемки восьмого утром, не опаздывайте.

Паша отложил телефон и принялся за обед. Он потянулся за стаканом с соком, ненароком бросил взгляд на столик напротив и чуть не поперхнулся. Девушка водила прядью волос по шее и всем своим видом спрашивала: “А ты точно продюсер?” Разделавшись с обедом, Паша отнес поднос на мойку и, проходя мимо кондиционера, прищурил один глаз, и, цокнув, сделал пальцем указательный жест в сторону девушки.

На самом деле фамилия у него была не Лунгин, а Лунин.

По пути к Эле Паша заехал в “Ашан” и купил связку мандаринов и пару энергетических батончиков. Он вышел около Элиной панельной пятиэтажки, поднялся на второй этаж и нажал на звонок. Дверь открылась, и за ней показалась Эля в майке и спортивных шортах.

– О, привет. Ты рановато, я еще в трусах. – Эля протянула Паше левую руку, но вместо того, чтобы как обычно пожать её своей левой рукой, Паша вложил в нее целлофановый пакет с мандаринами.

– Это тебе на ужин. Давай, мне уже эсэмэска пришла из пункта выдачи.

Эля заглянула в пакет.

– Мандаришки от Пашки? О, не только мандаришки! Еще батончики. Спасибо! Иди пока к кухне, там чайник только что вскипел, печеньки в коробке на столе.

– А ты какие джинсы хочешь, синие или черные? – Паша обогнул диван и прошел в кухонный угол за диваном. На полке он нашел свою чашку и сел пить чай.

– Голубые, с дырками. – Эля отгородилась от Пашиных глаз дверью гардероба и сняла с вешалки малиновый балахон с геометрическим принтом. – И еще знаешь, с такими металлическими вставками. Я у Ирки видела в магазине. Но у нее дорого. Ты нашел печеньки?

– Нашел.

– С собой бери. Все, я готова.

Паша отхлебнул еще пару раз из чашки, закрыл окна, выключил телевизор, и они с Элей спустились во двор и сели в машину.

– Что там твой сериал? Сдал вчера синопсис?

– Сегодня сдал. Вчера не успел.

– Дашь почитать?

– Я и так могу тебе рассказать. Там тема как в “Брандашмыге”, мы смотрели, помнишь?

– Из “Черного зеркала”, да, помню.

– Вот, и там парню, фрилансеру типа тебя, дали задание разработать интерфейс управления собственной квартирой. Пока он его разрабатывает, он понимает, что день за днем погружается в виртуальный мир, которым управляет его заказчик.

– Как называется?

– Exit to nowhere. “Где выход?”. Так наши перевели.

– Прикольно. А когда выйдет?

– Он может вообще еще не выйдет. Мы от Фонда кино еще ни копейки не получили. – Паша сделал радио погромче, и на всю машину заиграл динамичный саундтрек из фильма с Адамом Сэндлером “Неогранённые алмазы”.

Паша вырулил к метро. Вечер буднего дня как обычно отличался пробками на Кутузовском проспекте.

– В этом “СДЭКе”, между прочим, есть примерочная. Так что я сейчас отвезу тебя в Reserved, возьмешь там джинсы, а примерять будем в “СДЭКе”.

– Тогда можно и не возвращаться.

– Ну да. Мы скажем, что поехали примерять и потихоньку сольемся.

– Так мы куда сначала?

– “СДЭК” закрывается раньше, давай сначала туда. Только я адрес не забил в навигаторе. Я тебе сейчас в Телегу скину, набери его у себя.

Эля прочитала сообщение вслух.

– Кутузовский проспект, дом 328,5. Так и забивать?

– Не знаю, попробуй.

– Это корпус, может? Или номер офиса?

– Не знаю, мне так прислали.

– Ни фига себе, на Кутузовском 328 домов.

– 328 с половиной.

– Значит, нам в самый конец, за МКАД скорее всего.

– Ну забивай, сейчас узнаем.

– Кутузовский проспект, дом 328 с половиной. Вот, смотри, это прямо посередине.

Навигатор показал точку, которая обозначает середину Кутузовского проспекта, без привязки к дому.

– Посмотри в окно, мы сейчас проезжаем этот дом.

– Это Парк Победы, нет там никакого пункта выдачи.

– Попалась!

– Ни фига, я с самого начала знала.

– У меня завелись клопы. Это трындец. Сегодня нашла одного в диване и еще одного в обоях.

Этой ночью Эля плохо спала. Она всё время чесалась, пару раз даже вставала проверить окна, нет ли там дырок в сетке, не может ли залететь комар.

Наутро она пошла чистить зубы, посмотрела на руки и тихонько шепотом матюкнулась, растягивая слово на “е”. Руки были в крапинку. Еще чуть-чуть крапинок она нашла на спине и на боках. Эля отодвинула диван и пригнулась к полу. На салатовых обоях хорошо были заметны две клоповые дорожки, ведущие к ее подушке. Элю немного затрясло от накатившей паники.

– Когда ты это заметила?

– Сегодня утром, только что. Паш, откуда они пришли? У меня же всегда чисто дома, ни собак, ни кошек. Позорище какое.

– У собак блохи. А у тебя клопы. Да мало ли откуда. От соседей или курьер приходил с баночкой, разбил ее у тебя в коридоре и ушел.

– Значит от соседей.

– Тебе надо срочно вынуть все вещи из шкафов и рассовать по пакетам. Вызовешь службу дезинсекции. Пару дней потом в квартиру не заходи. Молись, чтобы с одного раза все получилось. Диван надо выбросить.

– А где мне ночевать эти два дня? Паш, спаси меня! Я не хочу среди рабочей недели тащиться к маме в Волгоград.

– Учти, у меня одно спальное место. В качестве арендной платы расплатишься телом.

– Ты котик! Спасибо!