Читаем Франсуа Винсент онлайн бесплатно

Франсуа Винсент - Олег Ёлшин

Однажды я встретил на улице влюбленного нищего. На нем была старая шляпа, пальто потерлось на локтях, башмаки его протекли, а в душе сияли звезды.

(В.Гюго)

ФРАНСУА ВИНСЕНТ

Олег Ёлшин

Часть 1

1

Был ясный, солнечный день. Узенькая улица в самом центре Москвы, зажатая с обеих сторон старинными особняками и домами, отражала эти яркие лучи августовского солнца своей отмытой до блеска булыжной мостовой. Люди и машины сновали в разные стороны, шарахались друг от друга, разгоняя этот вязкий полуденный зной. Воздух горячим липким одеянием прикасался к телам людей, раскаленным крышам домов. Забирался в выхлопные трубы машин, окна, просачивался сквозь вентиляционные решетки. Проникал сквозь кожу и поры, топил остатки мозгов и плоти, селился в каждом, кто осмеливался выйти сюда на эту улицу и быть расплавленным в лучах последнего, но такого жаркого и безжалостного солнца, которое бесновалось в остатках этого безумного лета.

Шум города возвещал о начале обеденного времени, когда все покидают свои рабочие места и куда-то спешат.

Из одного офисного здания вышел человек и быстрой походкой направился к своей машине, преодолевая последние метры надоевшей жары. Он шел и думал: - Как хорошо сейчас окунуться в бассейне его спортивного клуба! - Еще десять минут, и он окажется там. Оставалось сделать всего каких-нибудь несколько шагов, он сядет в свой автомобиль и уедет отсюда. А дальше только прохлада кондиционера его машины, бассейна под крышей уютного комплекса, и только жаркая сауна будет напоминать о раскаленном солнце, которое уже не в силах будет расплавить его в этом жарком городе и таком немосковском лете…

Внезапно человек посмотрел себе под ноги и на мгновение остановился. Это было лишь одно короткое мгновение, но то, что он увидел, потрясло его. Как будто молния перед глазами или пронзительный яркий блик на мостовой… Яркий солнечный блик… Он отражался от булыжника и слепил его. И на мгновение у него потемнело в глазах.

Он стоял, слушая внезапно наступившую тишину, топот чьих-то шагов, а рядом почему-то стук копыт. Цокот настоящих конских копыт! И тут в его сознании промелькнуло имя - Франсуа Винсент… Его никто не произносил, просто оно возникло ниоткуда. Возникло в этой жаре или совсем в другом месте и времени, где тротуары не прилипали к стенам домов, а небо не лежало на горячей раскаленной крыше. Оно было совсем другим - высоким и голубым, каким и должно быть небо…

Это происходило лишь одно короткое мгновение, а затем все вернулось и расставилось по своим местам, как будто и не было его - этого мгновения. Человек стоял еще какое-то время, удивленно смотрел себе под ноги, оглядываясь по сторонам; потом по шумной улице прошел вперед, сел в свою машину и уехал…

2

Войдя в просторное помещение клуба и сдав в реcепшн бумажник и свои шикарные часы, он попросил все это закрыть в сейфе.

Сидя на лежаке у бассейна, он смотрел на воду и думал:

- Что это было?

Вокруг ходили “накаченные” мужчины, молодые и старые. С ними были красивые юные женщины. Какие-то две пожилые дамы в изящных купальниках поглядывали на них с завистью. Кто-то из молодых пробежал мимо него и нырнул в бассейн. Брызги и смех. Здесь, за окнами клуба не ощущался тот будничный день - обстановка праздности и благополучия.

- Что это было? – странное событие все еще не давало ему покоя, но у него не только не было объяснения, но даже намека на то, чтобы что-то понять.

- Да и стоит ли думать о такой ерунде? – и, отмахнувшись от навязчивого видения, тоже нырнул в воду.

Навстречу подплывала его белокурая подруга. Они недолго соревновались с быстрым течением воды в бассейне и потом растаяли в просторной джакузи.

- Почему ты мне не позвонил? – спросила она, с удовольствием отбиваясь от горячих настойчивых струй воды. И вообще, по ней было видно, что она все привыкла делать с удовольствием.

- Ты была в своем магазине, думал, наконец, займешься делом, – охладил он ее ленивое настроение.

- Если ты мне купил этот бутик, уж не думаешь ли, что я исправлюсь? – улыбнулась она в ответ.

На ней был удивительный купальник, вернее, почти его отсутствие. Уверенная в своей фигуре, она смело носила такие вещи. Он не понимал, почему, чем меньше эти купальники, тем они дороже. Хотя какая разница? Он с удовольствием тратил на нее свои деньги, выполняя любые её прихоти. И если бы пришлось платить за воздух вместо этих тоненьких ниточек на ее безупречной фигуре, делал бы это, не задумываясь. Такая мода…

- Не надоело все время ходить по чужим магазинам? – спросил он.

- И не думай. Каждый должен уметь делать хорошо свое дело. Или ты чем-то недоволен, милый?

Она по-детски, наивно, смотрела в его глаза, и он готов был прощать ей все.

- Ты же сама хотела, тебе было скучно, и ты решила снова что-то делать, – неуверенно продолжил он.

- Хотела! А теперь я тебя захотела. И что из этого?

Она наклонилась над ним, и они утонули в просторной ванне джакузи… Пузырьки воздуха скрыли их на несколько секунд, и когда они появились вновь, престарелые дамы теперь уже смотрели в их сторону.

Девушка снова улыбнулась: – Так, чем ты недоволен?

- Теперь ничем, - и подумал, что, действительно, лучше каждому делать свое дело.

- Кстати, я хочу с подругой слетать на Мальдивы, - сказала она.

- А что я тебя уже не устраиваю? – удивился он.

- Милый, у тебя твой тендер. Тебе некогда…

Она массировала его шею и крепкие плечи, прикасалась своими руками к его телу, и он ненадолго позабыл обо всем…

- Да, мне некогда, - он словно очнулся, спустя какое-то время.

- Кстати, - спросил он, - пока ты работала у меня, вспомни, был ли у нас партнер - француз или бельгиец с именем Франсуа Винсент?

- Не-а.

- Что не-а? Не было или не помнишь?

- И то, и другое. И я у тебя не работала - это ты со мной … у тебя на работе. И ты хочешь, чтобы я еще что-то помнила?

- Так. Понятно, - ответил он.

Милый, так ты меня отпустишь на Мальдивы?

- Конечно, детка. Катись, куда хочешь.

- Спасибо, любимый!

И снова только пузырьки воздуха на поверхности воды покрыли их стройные, загорелые тела с головой.

3

Он сидел в своем просторном кабинете. За окном шел снег, и по его детскому поверью, с этим первым снегом исчезают все проблемы, бывшие когда-то. Но сейчас проблем у него не было никаких. То есть, абсолютно никаких. Была преуспевающая фирма, внизу стоял автомобиль с охраной, его ждала хорошенькая девушка. Он недавно купил ей квартиру недалеко отсюда - в самом центре Москвы и теперь часто оставался у нее.

Он вспомнил - тогда тоже шел первый снег. Он так радовался. Как младенец! Смешно подумать - он отмечал свой первый миллион! Собрал друзей. Не говорил причины, просто позвал всех в шикарный ресторан. Потом снял частный самолет и со своей подругой, тогда еще другой, улетел на море, где их ждала яхта, и они вдвоем болтались по Средиземному морю. Целый месяц между двумя материками переплывали от города к острову, от Канар до Монако. И тратили, и тратили. Какое-то ребячество… Тогда было как-то веселее. Конечно, оставил там большую часть того, что заработал, но очень скоро все наверстал. Это было так давно…

К десятому миллиону уже отнесся спокойнее. Когда их на его счетах обозначилось цифрой сто - просто констатировал сей факт, как должное. Хотел ли он что-нибудь сейчас? Он не знал. Но знал точно, что сможет позволить себе все. Даже полет в космос. Но туда он пока не хотел. А снег за окном все падал и падал, заметая собой старинные особняки, новенькие дорогие автомобили, стоящие на улице, и эту серую, булыжную мостовую.

Снова кто-то постучался к нему в кабинет. Шла нормальная работа. Эта рутина последние дни особенно затягивала. Постоянно заходили какие-то люди, что-то уточняли, приносили на подпись. Но, скоро будет объявлен тендер. И если он его выиграет, а он обязательно его выиграет - заработает приличный заказ на годы вперед и очень хорошие деньги.

Еще пару дней - они подадут эту заявку, и можно будет куда-нибудь сбежать ненадолго. Куда-нибудь подальше.

- Брать ее с собой или ехать одному? – подумал он. - С ней пока было очень хорошо и не скучно…

Его мысли отвлек вызов секретаря. - Вас спрашивает директор фирмы … соединять?

Он задумался. Не время сейчас вспоминать прошлое и общаться со старыми друзьями. Снова будет что-нибудь просить. Да и что такое теперь это – дружба? Это был его старый друг еще со студенческих времен. Но сначала друзья, потом партнеры. Деньги. Куда-то все девается, как сквозь песок. То ли дело - тогда, на втором курсе. В стареньких рваных джинсах они сидели во время лекции в пивной, куда вытащили почти всю свою группу. Между тарелок с креветками лежал их журнал посещаемости, и они в нем отмечали, как прогул, всех девиц, которые с ними сюда не пришли. А потом скандал, и в кабинете декана с этим заляпанным журналом в руках они стояли, друг друга выгораживая. А потом одна девчонка на двоих – и, конечно, она выбирает только одного и выходит за него - за его друга. А он все им прощает. Вот тогда была дружба. А теперь эта дружба - пережиток юности. Для взрослого, богатого, сильного мужика, вообще, не должно существовать такого понятия. Теперь партнеры, любовницы, клиенты. Все, что не имеет своей цены, теряет смысл. И он знал, что абсолютно прав. Правда, как-то скучно. Может, действительно, слетать в космос…

- Так Вас соединять? – голос секретарши вновь вернул его к действительности: “Ах, да - друг. Ну, конечно, он все сделает для друга”.

- Ладно, соединяй.

- Привет, старик.

Голос на том конце провода был дружески-заискивающий.

- Ты пропал, совсем не звонишь. Пора встретиться.

- Давай через пару недель, или лучше - после Рождества. Сейчас много дел, а в праздники пообщаемся. – Он действительно был сейчас занят и не кривил душой.

- Ты уверен, что не найдешь и часа для меня?

- Что-то срочное? Просто не хотелось на бегу, - но друг настаивал.

- Ну, как сказать. Не хотелось по телефону… Впрочем, ладно… Я слышал, ты подаешь заявку на этот январский тендер?

- Конечно. Уже все готово, – ответил он.

Возникла небольшая пауза и затем его друг продолжил.

- Я никогда тебя ни о чем не просил. Сейчас тот самый случай… Ты не мог бы отдать его мне… Понимаешь, с тех пор, как я открыл свое дело… отдельное от твоего… я, наконец, смогу выполнить такой заказ…

- Старик, ну ты же понимаешь, что это бизнес. И моя фирма несколько месяцев работала на этот тендер. Я не знаю, что тебе сказать? – он был очень удивлен такому повороту событий, отвечал мягко, но был непреклонен.

- Ты знаешь, - настаивал его друг. - Если ты мне дашь этот шанс, я сразу раскручу свое производство. Понимаю, что прошу о многом, но для тебя пропустить этот заказ не фатально, а для меня это старт. Как полет в космос! Что скажешь?

Тот был очень настойчив, и приходилось продолжать этот дурацкий разговор.

- Старик, я знаю, что скажу, но не знаю, как это сделать, чтобы ты не обиделся. Если бы ты попросил месяца на два раньше, тогда конечно… – лукавил он. - Извини. Сейчас это уже невозможно. Слишком много вложил…

- Но мой проект будет лучше. А сколько вложил ты в тот карман, ты мне скажешь. Я тебе немного позже обязательно верну.

- Ну, это уже хамство, - подумал он и вслух произнес.

- Извини, но в этой жизни лучший проект всегда будет за мной. Привет жене…

Он повесил трубку и подумал, - как ему все надоели! Нет, пожалуй, поедет один. Ее возьмет в следующий раз. А с ним как-нибудь поговорит - все утрясется. Нельзя же от него требовать невозможного! Всему есть предел - он же не просит одолжить у того его жену…

4

Они сидели на просторной веранде ее квартиры на последнем этаже. Отсюда открывался панорамный вид на Лужники и Университет. По другую сторону виден был Белый дом, а еще немного дальше белел гигантской каменной глыбой Храм Христа Спасителя. Он был похож на огромный сугроб с золотыми луковками наверху. Кое-где торчали макушки новогодних елок. Был снежный сырой декабрь. Снег лежал повсюду, и даже на веранде. Только два пластиковых стула, такой же столик, и они вдвоем. Как на высокой заснеженной горе.

- Тебе не холодно? - спросил он, плеснув ей в стакан немного виски.

- С тобой нет, - ответила она, кутаясь в большой теплый плед, отпивая небольшой глоток.

- Мы поедем на Рождество в Пиренеи, – сказал он и тоже сделал глоток виски…

- Милый, мне с тобой везде хорошо. Но ты же знаешь, что я терпеть не могу горные лыжи, падать на попу и катиться с горы, а потом вставать и снова падать.

Он не ожидал такой реакции и, вообще, не терпел отказа, поэтому удивился, и не понимал - другая была бы счастлива на ее месте.

- Ну, ты сможешь пройтись по магазинам, мы съездим на экскурсии – все, что угодно, – произнес он.

- Я люблю море! Люблю тепло! Когда солнышко, и вокруг все голые, - она натянула плед на голову, и теперь из-под него выглядывал только ее хорошенький носик.

- Но я катаюсь и не могу пропустить сезон, – ответил он.

- Значит, придется торчать в отеле, пока ты катаешься… Конечно, милый, я согласна, - вздохнула девушка.

Теперь она смиренно сидела, покачиваясь на холодном пластиковом стуле, как закутанная кукла, а стаканчик с ледяными виски тоже покачивался в ее руке. Виски было очень крепким, холодным, но замерзнуть не могло. Оно просто не умело этого делать.

- Тогда оставайся, я поеду один, – отрезал он.

- И я поеду одна, – неожиданно встрепенулась она. - Нет, мы с подругой полетим на Тенерифе.

- А что там делать? - удивился он.

- Там сейчас двадцать пять, а что нам делать, мы придумаем. Заберемся на Тейд, будем встречать восход солнца. Ты в прошлый раз меня не взял с собой, теперь я тебя не возьму. Хорошо, милый?

Ему было неприятно, что она самостоятельно выбрала свой маршрут. Сделала это без его ведома. Но виду не подавал. И на мгновение показалось, что так будет даже лучше. Или, скорее, поймал себя на мысли, что ему все равно. Но тогда, зачем все это и зачем ему она?

- Да, конечно, - ответил равнодушно он и сделал большой глоток. Виски приятно обожгло горло и согрело его изнутри. Ему стало хорошо и тепло. - Замечательный напиток, - подумал он. – Вот что по-настоящему может дать столько тепла, которого иногда не хватает.

- Ну, не обижайся, это ведь ты не хочешь везти меня на море, -

спохватилась она.

- Все, решили.

- Как твой тендер? – перевела она тему разговора.

- Приеду, разыграем. Как всегда, все нормально.

- Как твой друг? – участливо и со вниманием спросила она, словно почувствовала это безразличие и хотела загладить вину.

- В пролете, - ответил он, - ничего, позлится и перестанет…

Она помолчала немного, стащила со своей головы плед и серьезно посмотрела на него.

- Ты любишь свою девочку? – неожиданно спросила она, внимательно посмотрев ему прямо в глаза. А в ее глазах затаился этот детский вопрос, она смотрела, ждала от него ответа, словно что-то себе загадала…

Он с удивлением посмотрел на нее. Об этом они никогда раньше не разговаривали. Да, и нужно ли говорить на такую бессмысленную тему.

- Терпеть не могу, – улыбнулся он.

- Тогда не моги в тепле, я уже замерзла.

И она обняла его, как всегда ласково и нежно…