Читаем Франшиза прогрессорства (СИ) онлайн бесплатно

— Если твою авантюру разоблачат, я стану преступником для всей Федерации.

— Брось, Йор, тебя не разоблачить. Все продумано. И потом, я на тебя не давлю, решай сам.

Улыбкой Стивен Трай демонстрировал неизмеримые глубины дружеского расположения. Изоморф в раздумье то удлинял, то сокращал вполне человеческие кисти рук. Лицо он себе соорудил похожее по форме на шишку, с глазами и ртом.

— В пределы, Стив! Прямое незаконное прогрессорское вмешательство в крайне сжатые сроки. Зачем тебе это дерьмо?

Они расположились в пустом до бесприютности кабинете. Руководитель крупнейшего туристического холдинга «Горизонты миров», знакомый с архитектурой и эстетикой многих инопланетных рас и цивилизаций, предпочитал работать в пространстве, которое напоминало вычищенное изнутри яйцо. Кабинет менял цвет и свет и был исчерчен плоскостями силовых конструкций вместо полок, столов и кресел. Возмущение изоморфа вызвало у Стивена тяжелый вздох.

— Мы потеряем большие деньги. И все из-за последнего решения Совета расовой культуры. Послушай. Новую Землю одобрили для мягких форм прогрессорского вмешательства сразу, как открыли. То есть два года назад. Считалось, что развитие цивилизации на планете будет мало отличаться от нашего, поэтому, если его ускорить, выйдет только польза.

— Самоуверенность людишек такого же размера, как их ничтожность, — зло прошипел Йор.

— Только не начинай плеваться в меня своими спорами. Слушай дальше. Мы сделали крупное вложение в запущенную на планете прогрессорскую программу и выкупили эксклюзивное право на туроператорские услуги после контакта. На пятьдесят лет. Для бизнеса все выглядело перспективненько. А тут какой-то умник из правительственного департамента прогнозов выдал, что вмешательство загоняет Новую Землю на стандартный путь развития. Если отменить программу, то развитие цивилизации будет уникальным. Совет расовой культуры сразу выдал запрет на прогрессорство, даже опосредованное. И мы просто в заднице, Йор.

Изоморф лениво усмехнулся, и его глаза заметно увеличились.

— Самое место для вашего племени, а то вечно лезете, куда не просят.

Стив развел руками, демонстрируя беспомощность и самые лучшие намерения. Стена за его спиной сменила красный цвет на оранжевый.

— Друг мой, к вам давно не лезут. А Новая Земля не Орфорт, это социальный, а не генетический тип развития. А теперь с новой человеческой расой мы не выйдем на контакт и через пару сотен лет, пока эти отсталые идиоты молятся на свой промышленный гигантизм.

— Ясно. Твои жирные туристические бабки уплывают в неопределенное будущее. И что ты хочешь?

— К Новой Земле идет корабль. Команда будет сворачивать прогрессорскую программу: убирать с орбит закамуфлированные излучатели, генераторы, зеркала, в общем, все приблуды удаленного влияния. Оставят только наблюдение. Ты летишь с ними до орбиты, а на саму планету отправишься в разовом силовом пузыре, который пронесешь в себе. Проводишь операцию и улетаешь на стандартной авиетке. Мы спрятали ее на поверхности около года назад. Тебя заберут с колец Сатурна.

— Мой старт с Земли засекут.

— Наблюдение не постоянное. Ты получишь координаты и время для старта, чтобы не попасть в поле зрение.

— Как ты объяснишь мое присутствие на корабле экспедиции по свертыванию программы?

— Никак. Тебя никто не должен там обнаружить.

Из головы Йора змеями потянулись ростки, продолговатые глаза стали совершенно черными, но улыбка Трая только ширилась. Оранжевый цвет сферы кабинета мягко переходил в желтый.

— Хочешь воспользоваться моими способностями?

— Конечно, друг мой. За них я тебя очень ценю. Ты — единственный во вселенной изоморф, не привязанный к собственной планете, поэтому обыскивать корабли в поисках тебе подобных люди еще не привыкли.

— Единственный, говоришь, — губы Йора сползли в кривую улыбку. — Давай тогда обсудим гонорар.

Маша сначала думала плюнуть и не возвращаться в лабораторию из-за читалки. Но в ней был залитый накануне детектив, без которого день стал бы совсем пропащим. А если оторвать задницу от дивана, то будет на вечер развлечение. Оно-то ее в институте и дожидалось, только совсем неожиданного свойства. У большого многоуровневого стола в центре лаборатории орудовал смутно знакомый ей шикарный мужик. Наклонился к вакуумному компаратору массы, подкрутил рычажки автоподатчиков и малоинерционные нагреватели, направился к газовому хромографу.

— Кто вы такой? — с вызовом спросила Мария.

Он поднял голову. И, глядя на выразительное лицо, Маша с трудом вдохнула. Конечно, знаком! Этот парень сошел с баннера, рекламирующего путешествия на паруснике по Средиземному морю.

— Сама как думаешь? — спросил тот, не прекращая движения и странных манипуляций.

Такой ответ был форменным хамством.

— Дешевая фотомодель для рекламы путешествий. Не уйдешь, позову охрану.

— Рекламы путешествий?

Взгляд незнакомца казался хищным, будто даже с красноватым отблеском.

— Не мешайся под ногами. Твой босс поручил мне закончить опыт. Сам подойдет позже.

— Он мне ничего не говорил, — растерялась Маша, — а я его помощница, лаборантка.

— Тогда помогай, лаборантка. Будешь фиксировать порядок действий.

Неизвестный рывком переместился к вакуумной установке, которая занимала добрую треть стола.

— Закачиваем азот, — в низком голосе сквозил холод неясной угрозы.

— Но сюда же нельзя, здесь вакуум для выращивания графена, — проблеяла Маша, вдруг ощутив себя дичью, которой противопоказаны любые неверные движения.

— Вот и вырастим. Пусть он грызется с азотом.

Крупные пальцы запрыгали по переключателям, отводным трубкам и датчикам.

— Но средовые влияния на графен нужно исключить!

— В пределы исключения! Ученые, боящиеся погрешностей, как людишки — собственной тени, жалкие создания. Для вас жидкости, газы и кристаллы — это нечто имеющее принципиально разную структуру. Думаете, газы инертны, и космический корабль из них не построить.

— Но это так!

— Тысяча пещерных червей! Глупости и страхи. Записывай.

— А что вы хотите сделать?

Мария, глядя на агрессивные движения гостя у приборов, вдруг поверила в его знания. Наверное, один из молодых экспериментаторов, на которых брюзжал ее шеф, возвращаясь с научных конференций. Только ругается странно. Она втайне считала, что за ними будущее, но перечить Михаилу Семеновичу боялась.

— Хлопья графена в форме снежинок.

— Зачем?

— Вдуем их в газовую трубу и получим горючие кирпичи, чтобы бросать в печку для растопки.

Экспериментатор весело оскалился. Сумасшедший. Может, маньяк? Возбудился так, что слюна заблестела у края губ. Маша тревожно посмотрела на плотно закрытую дверь. Незнакомец в момент вырос рядом, коже к коже. От него шел жар, а глаза оказались так близко, что расплывались в пятна. Будто меняли форму.

— Через сеточку графеновых снежинок ничего не прорвется, — выдохнул он ей в лицо горьким растительным запахом. — Но это начало, помощница, потом мы проведем более интересный эксперимент.

— Я возьму планшет для записей.

Ее голос дрожал, но деловой тон казался сейчас единственно возможным спасением от слишком «интересного эксперимента».

Йор мчался сквозь лес, катился многоногой каракатицей, сминая кусты, лавируя между затянутыми сумерками деревьями. Он бросил человеческое средство передвижения на унылой гладкой трассе и около десятка километров углублялся в живые пространства. Это были не Просторы Орфорта, яркие, постоянно меняющиеся. Они бы тянулись к охотнику щупальцами, готовые разорвать при малейшей слабости и ошибке. На планете людей лесная жизнь едва теплилась, пряталась по норам, кустам и древесным истуканам, замирала и драпала при приближении изоморфа.

Пусть не радость охоты, но хотя бы бег. Клетки тела Йора рвались наружу изголодавшимися ростками. Треклятый заказ и необходимость выглядеть и говорить подобно жалким созданиям с четырьмя конечностями, пользоваться человеческими знаниями рождали ярость внутри. А нужно сдерживаться, контролировать себя. К пещерным червям! Он разорвет в клочки какую-нибудь лесную тварь, а уже потом заберется в авиетку.

Приняв решение, Йор не стал медлить. Рогатое настороженное создание дышало совсем рядом, какие-то двести метров через прелый провал в земле. Расщелина — на человеческом языке. Изоморф изменился, подчиняясь цели и зову убийства. Несколько мускулистых конечностей спружинили и подбросили удлинившееся тело вперед. Второй затяжной прыжок, третий. И он упал на живое существо, превратив себя в сотню рвущих плоть ростков. Глупое создание вздернуло голову с бесполезными ветвями, но Йор уже входил в тело, нырял в кровь, в соцветия и перекрестья сосудов. Ярость выплескивалась наружу. Животное послушно распадалось, облепляя ростки влажным месивом. От этого наслаждения приходилось слишком долго воздерживаться.

Успокоившись, изоморф замер в неподвижности рядом с ошметками оленя. Его тело медленно впитывало ткани животного. Йор вновь подумал об Орфорте и глухо зарычал от тоски. Родная планета была крепким поводком для любого изоморфа и целью пути для такого изгоя, как он. Вне планеты его жизнь будет слишком коротка, поэтому пора вернуться, а не шастать по бесприютному космосу. Что скажут главы Дома? Велят избить до полусмерти за предательство и побег? Не пустят на Стены? Долг каждого изоморфа — трансформация, для этого они ведут вечную охоту на Просторах Орфорта, не покидая свой мир. А единственное, на что годится предатель, — превращение в генетический материал. Останется ли у него шанс выжить среди собственных братьев?

Авиетка рядом. Время операции вышло. Он выполнил задание, и пора стартовать. Координаты, полученные от Стива, привели на заваленную буреломом проплешину между соснами, жалко воющими от ветра и старости под высоким звездным небом. Нужное место. Но сытые кровью ростки бились внутри тревожными предчувствиями. Кричали: «тут пусто».

Йор врубился в мягкий грунт каменным винтом. Ушел в глубину, ощущая девственность почвы, отсутствие малейших следов аппарата. Ярость опять застучала частным пульсом. Он прошелся по кругу, разбрасывая в стороны пласты пронизанной корнями земли. Ничего. Злость рванула наружу плетями ростков. Изоморф вылетел на поверхность, врубаясь с размаху в столетнее дерево. Ствол надсадно застонал, качнулся. Подрытые корни не удержали неуклюжего гиганта, и он стал заваливаться, освобождая звездное небо от ветвей.

Изоморф выл, пытаясь взять под контроль ярость и отчаяние, которые не давали сосредоточиться. Форма его тела постоянно менялась. Все клетки требовали одного — убить! Изорвать в фарш кишки Стива! Он должен вернуться на Орфорт. Без дома его хватит на три года активной жизни. Потом просто сдохнет на жалкой человеческой планете. Где убийство не сложнее почесывания. Спокойнее. Контролируй себя. Держи форму. Совершенная форма — путь изоморфа к богам.

Звезды на северном небе были малы и невыразительны и смотрели равнодушно, но все же Йор постепенно успокаивался. Вспоминая. У него кое-что было. Давно врощенная в тело добыча, страховка на будущее. Вот только как он сможет это использовать? Здесь. На закрытой планете.

Йор из Дома Длаа вспомнил прозрачное, голубое изумление в глазах помощницы из лаборатории, тень замаскированного изумления во взоре писателя. А Стивен, да пожрут его черви, не изумлялся. «Партнер» лучился доброжелательностью и уверенностью в себе, заставлял верить, что готов помочь изгою Орфорта. Кормил с руки, устраивая выездные охоты прирученному хищнику. Но никогда не изумлялся. Был уверен, что все контролирует. Что ж, теперь твоя очередь, Стив. Даже если я подохну в этом загоне, ты получишь порцию изумления, лживая тварь.

— Почему ты выбрал эти зоны воздействия: писатель, ученый и политик, Стивен?

— Я не выбирал, отец. Мы софинансировали программу и поэтому знали именам тех, кто может подтолкнуть развитие.

— С этими людьми работали?

— Работали со многими. Но ты же знаешь правила опосредованного прогрессорства. Улучшали физическое самочувствие, настроение, остроту восприятия. Создавали условия. Не подталкивали к действиям напрямую.

Они ехали по заповеднику на лошадях. Пруд впереди разворачивался серебряными бликами под приподнявшимся над горизонтом солнцем. Справа тянулась гравийная дорожка, но они двигались по траве, достающей мокрыми колосками почти до колен животных.

— Но из всех ты остановился на этих троих.

— Не сам, конечно. Компьютер обработал данные: сроки, требуемый эффект и изоморфа как исполнителя и выдал наиболее перспективных.

Некоторое время они молчали. Птицы в ветвях щебетали с нарочитой беззаботностью.

— Ты глупец, сын. Никакие деньги не стоят такого риска. Ты идешь по краю, рискуешь моим именем и семейным бизнесом.

Стивен сжал зубы и натянул поводья. Гнедой вскинул голову, останавливаясь. Отец оказался на полкорпуса впереди и на мгновение обернулся. В выцветших серых глазах читалось холодное неодобрение.

— Риска нет. Все продуманно.

Старший Трай не замедлил ход и не изменил прямой посадки, Стив ударил коня пятками и двинулся следом. Уже не оборачиваясь, отец произнес:

— Если тебя уличат в нарушении запрета Федерации, холдинг как минимум закроют. И все зависит от неуправляемой твари — изоморфа. Ты увлекся этой игрушкой. А она смертельно опасна.

— Думаешь, я не понимаю последствий? Не держи меня за глупца.

Отец хмыкнул, и Стивен остро ощутил, как сложно сдерживаться в его присутствии. А ведь обычно легко удавалось контролировать эмоции. Даже разыгрывать их для Йора.

— Я решаю две проблемы сразу: избавляюсь от изоморфа и спасаю наши вложения.

— Надеешься, он сдохнет на планете?

— Да. Я знаю, что Йор опасен и знает слишком много. Но ему не выбраться с Новой Земли, пока та закрыта. Без Орфорта, он протянет максимум три года, а контакт при лучшем раскладе после нашего вмешательства ждать лет пятнадцать.

— Он может пойти на сотрудничество с землянами.

— Оказаться в пробирке для опытов? Ни за что. Изоморф доверится только партнеру. И изменить развитие Новой Земли он тоже не сможет, у него нет информации.

Они долго ехали молча. Уильям Трай безмятежно разглядывал раскинувшиеся за омутом кусты красноватого орешника. Стив знал, что отец не признает его правоту, а болезненный удар напоследок обязательно нанесет. Разгоравшееся солнце вызывало желание прикрыть глаза.

— Ты думаешь, что можешь все просчитать, сын? Но действовать надо, исходя из прямо противоположенного. Раса изоморфов тому доказательство. Взаимное пожирание, как способ генетического совершенствования форм жизни на планете и сохранения ее экологии. В результате полный контроль над изменениями тела. Крайняя агрессивность, непредсказуемость, кровожадность. С гуманитарной точки зрения — это зло. Демоны во плоти.