Читаем Фото на память онлайн бесплатно

Глава 1.

— Ну, что там? — не утерпел инспектор Харди и привстал на цыпочки, будто пытаясь заглянуть в письмо.

Рэддок молчал, лишь смотрел на меня с теплом и тревогой, и от этого сделалось тошно.

Ладони вспотели от малодушного желания спрятать фото с глаз долой, с тем чтобы позже разорвать на клочки. Только мне ли не знать, сколь глупа — и зачастую губительна — попытка спрятать голову в песок?

К тому же толку? Сам снимок старый, но изображение не выцвело и бумага не пожелтела. Похоже, кто-то завладел негативом, с которого и распечатал фотокарточку.

— Кажется, меня пытаются шантажировать… — признала я не без удивления. Меня трудно назвать безгрешной, но раньше никому в голову не приходило использовать мои маленькие женские секреты. Мне было нечего терять — а значит, и нечем угрожать. До последнего времени.

Даже попадись эта фотокарточка драгоценному кузену Дариану, смущаться я бы не стала. Лишь посмеялась. Можно сказать, он сам меня толкнул в, кхм, тенета разврата, как выразился бы Дариан.

Но Рэддок… Что, если он сочтет мое прошлое поводом взглянуть на меня иначе? Если разочаруется?..

— Чем⁈ — поразился инспектор Харди, словно в его глазах я была невинной овечкой.

— Зачем? — поправил Рэддок, щурясь, и сунул руки в карманы брюк, точно борясь с соблазном отобрать у меня злосчастный снимок.

— Взгляните, — ответила я им обоим и протянула фото Рэддоку.

Инспектор Харди бросил на него короткий взгляд… И поперхнулся воздухом.

— Ну и ну, — только и сказал он. Почесал нос, откашлялся и повторил: — Ну и ну!

Уши у него покраснели, и он явно не знал, куда девать глаза.

— Не смущайтесь, инспектор, — я дернула уголком губ. На Эндрю я смотреть боялась. Пусть малодушно, но… я ведь уже признала, что тоже не без греха. — Вы наверняка видели и не такое. Неужели вам не доводилось осматривать жертв в, кхм, неглиже?

Он моргнул и уставился на меня с недоумением.

— Но это были трупы! А не леди… кхе-кхе.

Очевидно, бедным леди полагалось носить балахоны, скрывающие их от горла до пяток, и лишаться чувств от вида мужской коленки. Если так, то на это гордое звание я претендовать не могла. Впрочем, давно уже и не претендовала.

— Полно вам, инспектор, — пожурила я мягко. — У вас, скажем так, предвзятое мнение о леди. Уверяю вас, времена, когда леди даже мылась в рубашке, давно прошли.

— Да, но… — он скосил глаза на фотографию, которую по-прежнему держал Рэддок, и вновь быстро отвел взгляд. — Ладно. Предположим. Но кто прислал этот снимок вам? А главное, зачем?

Я пожала плечами и подсказала негромко:

— На обороте.

Эндрю как стоял истуканом, невидяще глядя на снимок, так и остался. Впору счесть себя Медузой Горгоной!

Впрочем, Харди такие мелочи не останавливали. Не пытаясь отобрать фото у Рэддока — пальцы того будто окаменели — Харди наклонился и заглянул на обратную сторону снимка.

— Этот брак будет ошибкой , — прочел он с выражением, распрямился и фыркнул: — Подписано «Доброжелатель». Не слишком оригинально, правда?

Рэддок же все молчал, и его молчание ранило неожиданно сильно. Неужели это — всё?..

Инспектор Харди покосился на него, головой покачал и вернулся за свой стол.

— Вот не было печали, — сказал он хмуро и побарабанил пальцами по столу. — Теперь гадай, кто это так вашей личной жизнью озаботился?

Рэддок наконец отмер — стиснул пальцы, комкая снимок.

— Эй-эй! — инспектор Харди привстал. — Улики-то зачем портить⁈

— Улики? — дернул уголком рта Рэддок, но портить фото перестал. — Не думаю.

— Это еще почему? — осведомился Харди едко. — Вы что-то знаете? Выкладывайте!

Рэддок поморщился и аккуратно — точно ядовитую змею — убрал фотокарточку в карман.

— Это дело семейное.

— Опять, — вздохнула я, — неймется кому-то из моего семейства?

Очень уж дорогим родственникам не хотелось, чтобы наследство уплыло из рук. Кое-кто даже убийством не погнушался. Шантаж? Право, какие мелочи!

— Возможно, — Рэддок чуть склонил голову и обернулся ко мне. Глаза его были темны, а на виске мелко дрожала жилка. — Или из моего…

Мне потребовалась почти минута, чтобы переварить эту новость.

— По-моему, Эндрю, — сказала я наконец и взяла его под руку, — нам срочно нужно поговорить. Наедине!

Уединиться в полицейском участке, даже среди ночи, — та еще задача.

Пришлось инспектору Харди деликатно (и всего-то после трижды повторенной просьбы) уступить нам свой кабинет.

Ставлю один против сотни, что бравый полицейский немедля припал ухом к замочной скважине… Плевать.

Рэддок по-прежнему молчал, пришлось начинать первой.

— Когда ты собирался мне сказать?.. — спросила я хрипловато.

«… что твои родные меня не примут» — хотела сказать я, но не договорила. Впрочем, он понял и так.

Пожал плечами.

— Разве это не очевидно? — сказал он ровно. — Я ведь не познакомил тебя с семьей.

Только я не придала этому значения.

Чтобы сохранить остатки самообладания, я отвернулась. Вгляделась в туман за окном.

Курить хотелось до дрожи в пальцах.

Даже Дариан сообщил о разрыве помолвки, я не опустилась до слезливых: «Ты больше меня не любишь⁈» и «Как ты можешь?»

Впрочем, Дариан объяснил безо всяких просьб. В обычной своей суховато-равнодушной манере изложил все соображения, по которым я не годилась на роль супруги преуспевающего адвоката.

Теперь, по прошествии времени, я склонна с ним согласиться. Нынешняя жизнь нравится мне куда сильней бесконечного притворства светской круговерти.

И теперь… Пожалуй, самое время прояснить все до конца.

— Знаешь, — сказала я, сглотнув ком в горле. — В чем-то твои родные правы. Я не слишком подхожу в жены инспектору полиции.

Он приподнял брови, глядя на меня с легкой насмешкой.

— Неужели? И почему?

Как будто сам не понимает!

Я передернула плечами с деланным равнодушием.

— О, у меня множество недостатков.Например, я совсем не умею вести дом.

— Ничего, — Рэддок с легкостью отмел этот аргумент, — наймем прислугу.

— Я ненавижу светскую жизнь.

Он хмыкнул и сделал шаг вперед. Ко мне.

— Главное, не перестреляй гостей. Остальное мы как-нибудь переживем.

— У меня отвратительная репутация.

И, будем честны, она вполне заслужена.

— Меньше всего, — сказал Рэддок мягко, — меня волнует мнение других.

Еще шаг.

Сердце колотилось часто-часто. Как же тут душно!

— Я пью, курю и ношу мужские костюмы!

Он дернул уголком губ и преодолел последние разделяющие нас дюймы. В карих глазах вновь сияли тепло и нежность.

— Лили, ты пытаешься меня отговорить?

— Убедиться, — поправила я и приложила ладонь к его губам. — Пообещай мне, Эндрю. Если ты когда-нибудь меня разлюбишь, то скажешь об этом сразу. И обойдешься без трусливых отговорок вроде «тебе будет лучше без меня».

— Это он так сказал? — Рэддок прижал мою ладонь к колючей щеке. — Вот осел…

Я дернула плечом, не желая в такой момент обсуждать Дариана.

— Обещай, — повторила настойчиво.

— Клянусь, — Рэддок поцеловал мои пальцы. — Только вряд ли это имеет смысл, Лили. Потому что я тебя не разлюблю.

— Кхе-кхе, — громко прокашлялся инспектор Харди из открытой двери. — Надеюсь, вы позовете меня шафером?

Чтоб его черти побрали! Такой момент испоганил…

— Непременно, — пообещал Рэддок, улыбаясь, и обнял меня за талию. — Думаю, нам пора.

— Э-э-э! — встрепенулся Харди и решительно заступил нам дорогу. Благо, и так стоял в дверях. — Куда это еще? Мы еще не обсудили, как найти шантажиста!

Рэддок вздохнул, сжал пои пальцы.

— Харди, вам не обязательно в это лезть. Мисс Корбетт не станет заявлять в полицию. Верно я говорю, Лили?

— Не стану, — согласилась я, поморщившись.

Вытаскивать еще ворох грязного белья? Не то, о чем я мечтаю.

Харди вздохнул и почесал кончик длинного носа.

— Все-таки я настаиваю. Согласитесь, это не ваш город…

— И не ваш! — заметила я живо.

Он пожал плечами.

— Пусть так. Однако у полицейского все равно куда больше возможностей, согласитесь?

Рэддок прищурился.

— Зачем вам это, Харди? — спросил он напрямик. — Вряд ли за это дело вас отметят повышением по службе.

Харди побарабанил пальцами по столу.

— Во-первых, — начал он медленно, — в округе Мэйфлауэр запрещены порнографические снимки… За это, знаете ли, положен тюремный срок!

Я хмыкнула. Даже в те времена, когда эта фотография была сделана, в ней не было ничего по-настоящему непристойного.

Так, фривольность.

Полуобнаженная блондинка сидит на диване… Ничего такого, из-за чего следовало бы поднимать шум.

Впрочем, не в Чарльстоне с его пуританскими нравами. Тут общественное мнение распнет и за меньшее.

Рэддок притянул меня к себе ближе, безмолвно обещая поддержку.

— А во-вторых? — осведомилась я, не отводя от Харди глаз.

Он криво усмехнулся.

— Во-вторых, мисс Корбетт, я ненавижу шантажистов. Пиявки, которые присосались к чужой беде. П-ф-ф-ф!

Это определенно было что-то личное, но спрашивать я не стала. Кивнула, принимая ответ, и покосилась на Рэддока.

— Хорошо, — сказал тот наконец. — При условии, что расследование будет неофициальным.

Харди вошел и прикрыл дверь.

— Само собой!

Рэддок медленно кивнул.

— Договорились. Что вы предлагаете?

— Ну, для начала, — протянул Харди задумчиво и почесал кончик того органа, который любил совать в чужие дела. — Мисс Корбетт, кто вас снимал? Хотелось бы потолковать с этим фотографом… по душам, кхе-кхе.

— Он наверняка причастен к шантажу, — поддержал Рэддок хмуро и кулаки сжал. — Откуда-то шантажист ведь раздобыл снимки?

В его рассуждениях была доля логики, но…

— Боюсь, — ответила я им обоим, — это невозможно. Фотограф давно мертв.

— Уверены? — тоном «ну, если вы так говорите…» переспросил инспектор Харди.

— Вполне! — отрезала я.

Инспектор моргнул — и прищурился, разглядывая меня с нехорошим подозрением.

— Это что же, вы его?.. Кхм.

Я усмехнулась.

— Ну что вы, инспектор! Моя уверенность иного свойства.

Он склонил голову набок.

— Точно?

— Более чем, — я плюхнулась в жалобно застонавшее кресло и спросила по-свойски: — У вас найдется выпить?

Инспектор вынул из ящика стола початую бутылку виски и стаканы, налил всем на два пальца и осведомился участливо:

— Все так плохо?

Я неопределенно повела пальцами, сделала глоток. Виски прокатился по пищеводу огнем, зато внутри немного потеплело.

Рэддок тоже взял стакан, но пить не стал.

— Фримен? — только и спросил он.

Как приятно иметь дело с человеком, который понимает тебя с полуслова!

— Именно, — я отсалютовала ему стаканом. — Тогда мы только-только объявили о помолвке и закатили по этому поводу вечеринку на весь кампус. Танцы, выпивка… А потом Стив притащил новенький фотоаппарат. Снимал он, кстати говоря, не только меня. Мы тогда все порядком набрались и были не прочь, кхм, пошалить.

Это мягко сказано. Меня в ту пору, что называется, несло по кочкам. Разрыв с Дарианом, побег из дома, полное непонимание, как жить дальше… Я пыталась хоть как-то приглушить боль внутри.

Рэддок хмурился и жевал губу.

— Что дальше стало с фото? — поинтересовался он наконец. — Негативы…

— Их, случаем, не украли из вашей квартиры? — не утерпел Харди. — Ну, с остальными ценными вещичками.

Свою порцию виски он выхлебал, как воду, и теперь крутил в пальцах пустой стакан.

— Понятия не имею, — развела руками я, едва не выронив свой стакан. Кажется, эта безумная ночь меня доконала. — У меня их не было. И Стивен ничего на этот счет не говорил.

— Даже снимки не показывал? — удивился Харди и головой укоризненно покачал. — Ну и ну. Неосторожно с вашей стороны, мисс.

Я вздохнула. Осторожно или нет, теперь уже с этим ничего не поделаешь.

— Что будем делать? — спросила я, от греха подальше отставив стакан, и сцепила пальцы на коленях.

— Расследовать, конечно! — развел руками Харди. Вот на ком выпитое нисколько не отразилось.

— Да это понятно, — досадливо отмахнулась я. — Только каким образом? Фотограф мертв, и за давностью лет вряд ли удастся выяснить, с кем он поделился интимными фото. Поищем, из какой газеты вырезали буквы для письма?

Шантажист, увы, банальной ошибки — напечатать текст на машинке или написать от руки — не совершил. Волосинки, отпечатки пальцев и прочие материальные улики тоже искать бесполезно. Но, разумеется, Харди попытается.

Харди почесал щеку и вытащил невесть как оказавшееся у него фото. Я-то была уверена, что его прикарманил — в буквальном смысле — Рэддок.

Ну и ушлый тип этот инспектор!

— Это я вам и так скажу, — вздохнул тот. — Из вчерашнего выпуска «Дэйли Мирроу». На первой странице как раз было о «союзе, который будет ошибкой». «Союз» заменили на «брак», видите, это слово из отдельных букв? Вот и все.

— А «Дэйли Мирроу», — повернулась я к Рэддоку, — здесь выписывают все. Что дальше?

На лбу Рэддока прорезались глубокие морщины.

— Я позвоню отцу… — начал он.

— И спросишь, не он ли меня шантажирует? — хмыкнула я. — Представляю!

Он покачал головой и ответил мягко:

— Всего лишь сообщу, что женюсь.

И посмотрит на реакцию? Что же, это может сработать.

Трудно представить, чтобы судья Эйзенхауэр опустился до шантажа. Впрочем, кто из нас без греха? Как говорится, чужая душа — потемки. Зато судья, в силу профессии, должен неплохо разбираться в шантаже.

И отчего-то Рэддок его ведь заподозрил?..

— Быть может, нам стоит повременить со свадьбой? — предложила я, помолчав.

Бог знает, что у шантажиста еще припасено. А найти его за те несколько часов, что остались до регистрации брака, почти нереально.

— Ни в коем случае! — сказали Рэддок и Харди в один голос.

Переглянулись, и первым слово взял Харди.

— Мисс Корбетт, ну что вы как маленькая, — принялся стыдить он. — Шантажистам нельзя поддаваться! Сначала перенесете свадьбу, потом ему вздумается потребовать что-то еще… И так пока он не высосет вас, как паук муху!

М-да, образное сравнение. И наглядное.

— Лили, — Рэддок взял меня за руку, погладил палец, на котором не было кольца. Все случилось так быстро, что мы не успели им обзавестись. — Я не позволю какому-то… наглому типу встать между нами.

На язык у него явно просилось словечко покрепче, но Рэддок привык держать себя в руках.

— Хорошо, — сдалась я. — Кстати, инспектор. Вы не в курсе, как там отец Джонс?

Он моргнул от неожиданного вопроса. Откинулся в кресле и заулыбался.

— Точно, я же забыл сказать! Ему намного лучше. Врачи говорят, опасность позади. Ну, неделю-другую, конечно, проведет в больнице. Но это ерунда, если учесть, что он выжил-то чудом.

Слава богу!

Я облегченно прикрыла глаза, а после повернулась к своему, кхм, жениху. Как же странно это звучит!

— Эндрю, я передумала. Не хочу гражданскую церемонию! Пусть нас обвенчает отец Джонс.

— Через две недели, — закончил он понимающе. — То есть все-таки перенести свадьбу? Пусть и под благовидным предлогом.

Я лишь руками развела.

— Это даст нам время.

— Отлично, — потер ладони инспектор Харди. — Тогда решено. Вы, Рэддок, звоните отцу. Вы, мисс Корбетт, тоже держите ухо востро… Ну, со своим семейством. Ну и я, кхм, наведу справки.

Глава 2.

— Знаешь, — сказала я Рэддоку, когда мы вышли из полицейского участка, — о чем я сейчас мечтаю?

— О чашке кофе? — предположил он. — Нет?.. Коньяк? Съехать в гостиницу?

Спасибо, что не сказал: «Смит-и-Вессон, коробку патронов к нему и драгоценных родственников в полном составе!»

Но, судя по блеску глаз, подумал.

Положа руку на сердце, от такого подарка я бы и впрямь не отказалась. Особенно если бы к нему прилагалось отличное алиби…