Читаем Фортуна Джона Коксона онлайн бесплатно

Не многие предводители флибустьеров[1] могли похвастаться столь длительной и насыщенной событиями карьерой, как Джон Коксон[2], однако он оказался недооцененным историками, будучи заслоненным своими более прославленными современниками — Генри Морганом, Франсуа Олоне, Бартоломью Шарпом, Жаном де Граммоном, Николасом ван Хоорном и Лаурентом де Граффом. Хотя Коксон не захватил такой грандиозной добычи, как Морган в Панаме или ван Хоорн, Граммон и де Графф в Веракрусе, он в течении почти тридцати лет безнаказанно бороздил воды Вест-Индии то в обличье корсара, то как явный пират, объединив в себе черты классического европейского искателя приключений XVII века. В наше время его имя носит город Коксен-Хоул — административный центр острова Роатан и департамента Ислас-де-ла-Баия в Гондурасе. Согласно легенде, именно там, на Роатане, старый флибустьер закончил свой жизненный путь.

Подобно многим другим капитанам, Коксон происходил из семьи моряков. Предки его, очевидно, проживали в городке Рай, который находится в английском графстве Суссекс. Там в 1588 год, в разгар англо-испанской морской войны, некий Уильям Коксон командовал судном «Уильям». Присоединившись к английскому флоту, он участвовал на нем в сражениях против Непобедимой армады. Из хроник известны также еще два капитана с именем Уильям Коксон: первый «засветился» на Багамских островах как охотник за сокровищами в районе гибели испанских галеонов (около 1658 года), а второй несколько раз появлялся на Ямайке в начале 1670-х годов; он был заготовителем кампешевого дерева[3] на берегах Юкатана и, возможно, приходился Джону родственником.

Обстоятельства появления Джона Коксона на Ямайке покрыты завесой тайны. Предполагают, что он начал посещать Порт-Ройял — «пиратскую столицу» острова — где-то с середины 1660-х годов и был членом экипажа какого-то флибустьерского судна.

В конце указанного десятилетия Коксон находился в числе первых ямайских авантюристов, которые занимались рубкой и доходной торговлей кампешевым деревом; это ценное дерево росло на берегах Юкатана и пользовалось высоким спросом на европейских рынках.

В первые месяцы 1669 года капитан Коксон получил под свое командование небольшое судно, чтобы идти на нем за кампешевым деревом. В конце января 1670 года он бросил якорь в заливе Кампече[4], где встретил ямайского флибустьера Томаса Роджерса; последний двумя неделями ранее овладел испанским корсарским судном, вооруженным в Картахене и напавшим на него. По возвращении в Порт-Ройял Коксон и его компаньон Питер Бёрсетт дали показания под присягой губернатору сэру Томасу Модифорду о том, что им было известно о стычке между Роджерсом и испанским корсаром. 30 марта (9 апреля по григорианскому календарю) свидетели сообщили, что «десять недель тому назад» они поднимались на борт приватирского судна[5] капитана Томаса Роджерса, находившегося в заливе Кампече. Роджерс рассказал им, что шестнадцатью днями ранее он «был атакован испанским военным кораблем из Картахены[6] и, защищаясь, взял его на абордаж и захватил». На борту приза флибустьеры обнаружили англичанина Эдварда Брауна; последний на допросе показал под присягой, что, когда он жил с испанцами в Картахене, там «была объявлена война Ямайке посредством битья в барабаны». Показания Коксона и его товарища о нападениях, совершенных испанцами против ямайских моряков, нужны были Модифорду в качестве предлога для санкционирования антииспанских экспедиций, в частности — для выдачи каперского свидетельства «адмиралу» Генри Моргану, совершившему в 1670–1671 годах беспрецедентный поход на Панаму[7].

Коксон не участвовал в панамской авантюре Моргана, так как летом 1670 года снова отправился к северным и западным берегам Юкатана, намереваясь грузить там кампешевое дерево. Согласно документальным свидетельствам, летом 1671 года около сорока судов с Ямайки и из Новой Англии[8] были заняты в торговле кампешевым деревом. Вдоль берегов Юкатана, от залива Кампече до мыса Каточе[9], а оттуда — до острова Косумель[10], возникли лагеря лесорубов, в которых проживало приблизительно две сотни англичан. Хотя они находились вдали от поселений индейцев и испанцев, эти лагеря рассматривались испанцами как потенциальная угроза. В городе Сан-Франсиско-де-Кампече в том же 1671 году губернатор Фернандо Франсиско де Эскобедо приказал снарядить суда некоторых корсаров, среди которых фигурировал бывший ямайский флибустьер голландец Йохан Йеллес де Лекат[11]. Эти корсары ограбили несколько поселков лесозаготовителей и захватили большое количество английских судов.

В первой половине ноября 1672 года, вернувшись с Юкатана в Порт-Ройял, Коксон рассказал о нападениях испанских корсаров на добытчиков кампешевого дерева новому губернатору Ямайки Томасу Линчу. Его показания подтвердили под присягой и другие капитаны — Уильям Коксон, Филипп Осборн, Джон Митчелл, Джеймс Смит и Джеймс Ризби.

В течение следующих двух лет Коксон продолжал посещать залив Кампече и Гондурасский залив. Можно не сомневаться, что он занимался там как торговлей кампешевым деревом, так и грабежом испанских судов, опустошая на побережье Юкатана индейские деревни и плантации, принадлежащие испанцам.

Поскольку с 1672 по 1674 год Англия находилась в состоянии войны с Голландией, ямайский губернатор Линч выдал каперские поручения для охоты на голландские суда в районе Антильских островов. Коксон, видимо, приобрел одну из этих лицензий — скорее для того, чтобы получить статус приватира, чем для действий против голландцев. Когда в 1674 году Франция вступила в войну с Испанией, многие авантюристы воспользовались этим обстоятельством для приобретения французских каперских лицензий. Губернатор острова Тортуга и Берега Сен-Доменг[12] Бертран д’Ожерон, разрешивший каперские походы против испанцев и испытывавший нехватку в людях и кораблях, послал приглашения на Ямайку местным пиратским вожакам, в том числе капитану Коксону.

По примеру некоторых других ямайских капитанов Джон Коксон начал оперировать против испанских и голландских судов под французским флагом. Он был в числе тех английских флибустьеров, которых сэр Генри Морган после своего возвращения на Ямайку в качестве вице-губернатора (в марте 1675 года) приглашал приводить свои призы[13] в Порт-Ройял, как это было раньше, до запрета антииспанских экспедиций.

Надо заметить, что у Коксона оставались личные интересы на Ямайке: с 1674 года ему принадлежал дом в Порт-Ройяле, на Тэмз-стрит, в районе будущего форта Карлайл. Кроме того, судно, которым он командовал, принадлежало ему лишь частично. Другими владельцами были купец из Порт-Ройяла по имени Роджер Пембертон и член Совета Ямайки Роберт Биндлосс — собутыльник и шурин Моргана. У Биндлосса имелась доверенность от д’Ожерона, разрешавшая ему собирать десятину с призов, которые флибустьеры, имевшие каперские свидетельства от губернатора Тортуги, приходили сбывать на Ямайке.

В это время предводителем французских флибустьеров на Антиллах был Шарль-Франсуа д’Анжен, маркиз де Ментенон. В мае 1676 года судно Коксона стояло на якоре в районе Альта-Велы, что близ мыса Беата (у южного побережья Эспаньолы, подконтрольного испанцам), в компании с судами Жана Гасконца, Гренезе, Михила Aндреасзоона и еще одного флибустьера, имя которого не установлено. Все пятеро ожидали Mентенона, который должен был возглавить экспедицию против испанских поселений на берегах озера Mаракайбо. Через несколько дней Коксон и его приятели присоединились к Ментенону, после чего корсарская флотилия отправилась к берегам Венесуэлы. 21 июня французы и их союзники напали на форт де-ла-Барра и город Маракайбо. Они застигли жителей врасплох ранним утром, легко захватили поселение, но большой добычи там не обнаружили.

Отказавшись от дальнейших грабежей в районе озера Маракайбо, Ментенон с некоторыми из своих капитанов вернулся на Эспаньолу, в Пти-Гоав[14], а Коксон ушел на Ямайку. Там капитан узнал, что, несмотря на его сотрудничество с Биндлоссом, он не сможет избежать преследования со стороны нового губернатора острова лорда Воана — последний пытался бороться против флибустьеров, поощряемых его заместителем Морганом и другими членами оппозиционной группировки. В августе, узнав, что судно Коксона находится в водах Ямайки, лорд Воан предложил королевскую амнистию его людям. 2 (12) августа секретарь Совета Ямайки Питер Бекфорд писал госсекретарю Великобритании сэру Джозефу Уильямсону: «Капитан Коксен [Коксон] находится вблизи острова с французским каперским свидетельством. Милорд [лорд Воан] использовал все возможные средства для его поимки, и объявил прощение всем его людям, если они предадут своего капитана, объявленного пиратом, но они отказались, так что милорд послал людей, чтобы схватить его, однако он тут же бежал прочь».

В сентябре 1676 года (или чуть позже) Джон Коксон вновь присоединился к маркизу де Ментенону, который собирал в гавани Пти-Гоава флибустьеров, намереваясь совершить новый набег на испанские владения в Южной Америке. Зная, что вице-адмирал французского флота граф д’Эстре собирался прийти из Европы на Антильские острова с королевской эскадрой, губернатор Тортуги и Берега Сен-Доменг Жак Непвё де Пуансэ просил маркиза дождаться прихода кораблей графа и, объединившись с ними, напасть на какую-нибудь голландскую колонию. Но Ментенона больше интересовал грабеж испанцев, и в октябре или ноябре того же года он ушел с флотилией из 11 или 12 судов к берегам Венесуэлы.

Имея под своим командованием от 600 до 800 людей, маркиз высадил десант на острове Маргарита[15]. Там 24 января 1677 года он без труда взял город Асунсьон, который был полностью разорен. Поскольку добыча оказалась мизерной, маркиз вместе с капитанами флибустьеров взял курс на Куману. В марте корсары совершили высадку на берег и овладели городком Нуэва-Валенсия, где, как и на Маргарите, они не нашли особых ценностей. После этого флот Mентенона рассеялся.

Покинув маркиза, Коксон вместе с французским капитаном Лагардом, а также англичанами Бартоломью Шарпом, Ричардом Сокинсом и несколькими другими командирами решил атаковать город Санта-Марту в Новой Гранаде.

Чтобы усыпить бдительность испанской охраны, пираты 12 июля высадились в селении Конча, захватили там двух индейцев и велели им провести их отряд численностью 300 человек по суше к городу. Ночью они приблизились к Санта-Марте и на рассвете атаковали окраину. Испанский гарнизон, насчитывавший всего 30 солдат, не смог сдержать натиск флибустьеров. В гавань вошли корабли пиратской флотилии. Разделившись на три роты, пираты блокировали главные улицы Санта-Марты и начали ломиться в двери домов. Захваченных в плен горожан они отводили в церковь де-Окандо и в монастырь Сан-Франсиско.

Среди заложников оказались самые именитые люди города — губернатор провинции Санта-Марта дон Висенте Себастьян Местре, декан Хосе дель Торо и пятидесятитрехлетний епископ Лукас Фернандес-и-Пьедраита. Последний был подвергнут пыткам, так как флибустьеры подозревали, что он прячет в своем доме несметные сокровища. Епископ отдал им освященный перстень. Затем разбойники отвели его в церковь, где осквернили дарохранительницу и разбросали священные сосуды.

Когда грабить было уже нечего, флибустьеры потребовали за город выкуп — 45 тыс. талеров[16], на что епископ ответил, что у жителей нет таких денег. В ночь на 23 июля к Санта-Марте подошла армада де Барловенто — испанская сторожевая флотилия, отправленная из Картахены. На ее борту находилось пять сотен солдат. Генерал-капитан флотилии дон Антонио де Кинтана решил дождаться рассвета, чтобы атаковать неприятеля, но в ту же ночь пираты спешно покинули город, увезя с собой епископа, губернатора, декана и других знатных сеньоров. Около ста разбойников во главе с Коксоном, Шарпом и Харрисом вернулись на Ямайку, в Порт-Ройял.

В британском «Календаре государственных бумаг» содержится пересказ письма сэра Томаса Линча от 18 (28) июля 1677 года, в котором имеется краткая информация о флибустьерах, участвовавших в набеге на Санта-Марту:

Резюме второго письма, датированного 23 июля (2 августа) 1677 года, дополняет информацию первого: