Читаем Форточник (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Рассказ был написан для мастер-класса С.Лукьяненко на Росконе-2017. Тема:"форточка в иной мир".

Мушинский Олег

Мушинский Олег

Форточник

Форточник

На песке лежал труп. При жизни это был молодой человек, лет двадцати пяти. Этой ночью его зарезали на городском пляже.

- В карманах пусто, товарисч капитан, - доложил полицейский, закончив осмотр тела.

Слово "товарищ" он произносил на американский манер, но без того полускрытого сарказма, который зачастую свойственен гражданам бывшего США. Особенно в такой глубинке, каким был Иствилл, и вдвойне особенно по отношению к русским. Капитан Белов был русским.

- Похоже на ограбление, - добавил полицейский.

Он поднялся на ноги и отряхнул с форменных брюк налипшие песчинки. Капитан Белов пожал плечами. Его взгляд скользнул по одежде покойного: выцветшая на солнце рубашка, потертые джинсы, ботинки со стоптанной подошвой.

- Похоже на то, Джим, - согласился Белов. - Если только у него вообще было что взять.

- Вряд ли его убили просто так, - отозвался полицейский.

Белов кивнул. Совсем сбрасывать эту версию со счетов не стоило, но Джим был прав - вряд ли. Также как вряд ли покойный просто так пришел ночью на городской пляж. Уж точно не для того, чтобы искупаться. На заливе всю ночь бушевал шторм. Он утих только под утро, а покойного, по словам доктора, убили за час до рассвета. Тот же шторм смыл почти все следы. Кое-что, правда, осталось. Немного, но Белову хватило, чтобы понять: здесь была драка. Убитый, по правде говоря, выглядел слабым и тщедушным, но, возможно, его противник оказался ему под стать.

Белов обвел взглядом пляж. Широкая песчаная полоса была огорожена бетонным забором. Вдоль линии прибоя валялся всякий мусор, выброшенный из залива ночным штормом. Собственно, уборщик этого мусора и обнаружил тело. На самом краю ржавел остов советского десантного корабля. Местные ребятишки играли на его палубе в пиратов и ныряли в залив, с кормы отлично ловилась рыба, а в трюме на птичьих правах жил уборщик по прозвищу Сварливый Боб. Настоящего его имени никто не знал, да и всем по большому счету было наплевать. Боб прибирал пляж, получая в качестве платы всё, что сможет найти среди мусора, и всех это устраивало.

- Джим, - позвал Белов. - А где наш свидетель?

- У себя, товарисч капитан, - отозвался полицейский, кивком указав в сторону корабля. - Я его пока отпустил.

- Это ты зря. Напьется ведь.

Джим уверенно мотнул головой.

- Не-а, - сказал он. - Я ему запретил.

- Совсем? - спросил Белов.

- Что совсем?

- Совсем запретил пить?

- Просто запретил, - сказал полицейский. - Значит, не должен.

Белов криво усмехнулся. Джим всегда преподносил это как особую законопослушность американцев. У них, мол, если нельзя, то нельзя. Даже если очень хочется. Как будто тут до прихода советской армии не загнивающий капитализм был, а какая-то страна добрых фей. Причём Джим искренне в это верил. Как он с такой верой в людей служил в полиции, для Белова до сих пор оставалось загадкой.

- Ладно, пойдем с ним пообщаемся, - сказал капитан. - Если он, конечно, еще в форме.

В последнем Белов серьезно сомневался. Законченному алкоголику, каким он знал Боба, только дай повод "поправить нервы". Но, с другой стороны, ничего полезного Белов от их общения и не ждал. Драка в ночи двух голодранцев - это вам не книжное убийство какого-нибудь английского лорда в отрезанном от всего мира поместье. Здесь нет ни очевидцев, ни зачастую самого смысла. Есть только труп, и его смерть необходимо расследовать.

Чуть в отдалении скучали два санитара. Белов уже на ходу махнул им рукой - мол, забирайте тело - и они с Джимом направились к остову корабля. Сапоги вязли в мокром песке. Буря улеглась, но с залива по-прежнему задувал резкий, не по-майски холодный ветер. Белов поднял воротник плаща. Джим был одет строго по форме и теперь ежился на ветру. Местные кадры носили форму советской милиции, хотя именовались как и прежде полицией. Как выяснилось, у них тут в Америке словом "милиция" обозначалось народное ополчение, а подобные ассоциации категорически не приветствовались.

Джим первым легко взбежал по опущенной аппарели. Вход в трюм преграждала стена из тонких бревен и самая обыкновенная дверь. Джим постучал в нее кулаком. С той стороны донесся невнятный хрип. Джим аккуратно отставил дверь в сторону и шагнул внутрь. Белов последовал за ним.

Свет проникал в трюм через многочисленные щели между бревнами, но сейчас солнце находилось с другой стороны и тьма лишь слегка рассеивалась. Справа вдоль борта стоял длинный стеллаж. Белов машинально скользнул по полкам взглядом, но ничего криминального не заметил. Обычный мусор, всё еще пригодный для перепродажи, плюс вырезанные из корней фигурки людей и животных.

Дальняя часть трюма была затоплена. Темная полоса на полу указывала, докуда доходил прилив внутри корабля. Слева под тонкой сеткой стоял топчан, накрытый толстым одеялом, а за ним располагалась небольшая кухонька: стол, стул и газовая плита с баллоном.

Хозяин берлоги сидел на табурете за столом. Это был крепкий мужичок в знававшим лучшие времена костюме, небритый и заросший. Правой рукой Боб крепко сжимал полупустую бутылку самогона. Джим нахмурился.

- Да я капельку, - поспешил заявить Боб. - Только чтоб в тонусе быть.

- Ну-ну, - сказал Белов. - Ладно, раз ты теперь в тонусе, давай рассказывай, как дело было.

Боб на несколько секунд озадачился, соображая.

- Так, мертвеца я видел, - сказал, наконец, он. - Вышел как всегда. Солнце только встало. Иду, мусор собираю, а он мертвый лежит.

- Вот прямо так и лежит? - с небрежно отмеренным недоверием бросил Белов.

- Так прямо и лежит, - ответил Боб. - Я его не трогал, если вы о том.

- Ты что ж, не проверил, жив ли он? - удивился Джим.

- А что я, мертвецов раньше не видел? - отозвался Боб. - Чай на войне насмотрелся.

- Но он мог быть тяжело ранен, - сказал полицейский. - Впал в кому или еще что.

- Если б он был настолько тяжело ранен, что его от трупа не отличишь, я б ему всё одно не помог, - возразил Боб. - В медицине я не смыслю. Так и так помощь вызывать, ну и чего тянуть?

- Разумно, - сказал Белов. - Если, конечно, это правда. А, может, это ты его приговорил?

- Сдался он мне! - фыркнул Боб.

- Кто знает, - сказал Белов. - Могло быть и так: вышел ты ночью, а он там на пляже что-то ценное нашел и ты увидел.

- Увидел, - саркастически фыркнул Боб. - Да вы бы, товарищ, хоть раз на пляж ночью вышли да посмотрели бы, что тут в безлунную ночь увидеть можно!

У этого слово "товарищ" прозвучало совсем не по-товарищески. Джим очень строго глянул на уборщика, и тот малость стушевался.

- Да не при чём я тут, - уже с меньшим задором пробурчал он. - Не выходил я никуда. Всю ночь тут был.

И Боб машинально отхлебнул из бутылки.

- И ничего не слышал? - спросил Джим.

- Почему не слышал? - отозвался Боб. - Слышал. Шторм слышал. До самого утра гремело. Как стихло, я на работу вышел. Он уже лежит. Я куда положено сразу и доложил.

- Вот за это спасибо, - сказал Белов.

Боб едва слышно пробурчал, где он видел его "спасибо". Белов сделал вид, что ничего не слышал.

- Хорошо, - сказал капитан. - Пока вопросов больше нет. Понадобишься - вызовем, а пока идет следствие, попрошу пределов города не покидать.

- Как так?! Я завтра в Норфолк собирался. Товар вон уже приготовил.

Боб указал бутылкой на полки стеллажа.

- Продай здесь, - посоветовал Джим. - Чего четыре рубля на дорогу тратить?

- Кому?! - взвился Боб. - Кому тут продавать?! Голодранцы одни!

- Ничего, не испортится твой товар, - сказал Белов. - Раскроем дело, и вали в свой Норфолк.

- Раскроют они, - проворчал Боб. - Да я помру раньше.

- Если будешь пить эту дрянь - точно помрешь, - строго сказал Джим.

Боб тотчас спрятал бутылку под стол, словно испугался, будто ее сейчас отнимут. Полицейские вышли на аппарель. Боб буркнул вслед что-то вроде "счастливого пути в жопу, товарищи". Пока Джим ставил дверь на место, Белов оглянулся. Боб основательно приложился к бутылке и занюхал рукавом.

Свернув самокрутку, Белов закурил и еще раз окинул взглядом пляж. Труп уже унесли, и теперь только веревка с красными флажками, ограждающая квадрат песка, напоминала о ночной трагедии. Забор вокруг пляжа был два метра в высоту и с колючей проволокой поверху. Последнюю натянули еще во времена официальной оккупации. С тех пор проволока основательно проржавела, но менее колючей не стала.

Единственным входом на пляж оставались ворота. Они, правда, никогда не запирались, однако над ними висел фонарь, а неподалеку размещался пост охраны военного склада, что стоял сразу за забором. Ничего серьезного там отродясь не водилось - так, запас тушенки на всякий, что называется, пожарный - однако склад считался военным объектом и охранялся соответственно.

- Идем, Джим, - сказал Белов. - Узнаем, чем нас порадуют военные.

- Товарисч капитан, - окликнул его полицейский, когда они уже шагали по песку. - Вы ведь не подозреваете Боба? Он, конечно, не подарок, но на убийцу не похож. Совсем.

- Я всех подозреваю, - отозвался Белов. - Работа у нас, Джим, такая. Ты прав, Боб не похож на убийцу, но многие убийцы выглядят вполне добропорядочно, и потом, других подозреваемых у нас пока нет.

- Будем надеяться, они найдутся у военных, - тихо сказал Джим.

Белов кивнул. Он тоже на это очень рассчитывал.

Склад располагался в длинном кирпичном здании. Над входом лениво развивался красный флаг. Под флагом, но всё еще над входом, был растянут транспарант то ли с лозунгом, то ли с каким-то изречением генсека. Что именно там было написано - Белов давно забыл, а ткань выцвела до полной нечитаемости текста.

У входа стоял часовой - плечистый парень в полевой форме с ядерной балалайкой на ремне. Он держал на поводке медведя. Зверь был стар и созерцал происходящее с невозмутимостью Будды. Когда полицейские приблизились, медведь предупреждающе зарычал.

- Стой, кто идет? - по уставу окликнул их часовой, хотя Белова он точно знал в лицо.

- Полиция, - ответил капитан, предъявляя удостоверение.

Часовой нажал большую красную кнопку рядом с дверью. Не прошло и полминуты, как дверь открылась и на пороге появился усатый сержант.

- Извините, служба, - тихо сказал он, очень внимательно проверив у обоих полицейских документы.

К службе они относились более чем серьезно. С полгода назад на складе обнаружилась серьезная недостача. Дело, конечно, житейское, да только объект-то военный! В воздухе тогда отчетливо запахло трибуналом. Впрочем, в итоге всё обошлось. Потерю списали на повстанцев - ну а кто еще мог вынести с охраняемого склада пару тонн консервов, не оставив никаких следов? - а охрану здорово пропесочили на предмет бдительности. Теперь у них бы под носом и мышь не проскочила.

Для нынешнего расследования это было весьма кстати.

- Чем обязаны? - спросил сержант. - Вы по поводу трупа?

- Именно так, - ответил Белов.

Медведь, убедившись, что полиция - не нарушители, утратил к ним всякий интерес. Лениво почесав лапой за ухом, он уставился куда-то вдаль, словно надеялся разглядеть за горизонтом родные леса.

- Скажите, кто дежурил здесь сегодня ночью? - спросил Белов.

Сержант указал на нынешнего часового и добавил, что до полуночи на посту был другой солдат. Его тотчас вызвали к воротам. Тот прибежал, ласково потрепал медведя по загривку и доложил, что никаких происшествий не было и никого он не видел. Учитывая паршивую погоду, оно и не удивительно.

А вот нынешний часовой видел двоих. Проходили они порознь, но с интервалом минут в десять. Было это примерно за час до рассвета. К складу ни один не приближался, поэтому часовой не счел нужным их останавливать.

- И вам не показалось странным, что люди ночью, в ненастье, идут на пляж? - спросил Белов.

Сержант строго глянул на солдата. Медведь тихо рыкнул.

- Да они сами странные, - начал оправдываться солдат. - Форточники чертовы. Они ж как наркоманы, совсем без головы. Ну нет, думал я их тормознуть, чтоб не угробились ненароком, так они оба сразу в ворота шасть, а где я их там в темноте ловить буду? Да и пост оставлять нельзя. Стоял, слушал, думал - тонуть будут, всяко на помощь позовут, но ничего такого не слышал.

- Не удивительно, в шторм-то, - заметил Джим.

Перед самым рассветом один из тех двоих прошел обратно, а где-то еще через полчаса из ворот как ошпаренный выскочил Боб и рванул прямиком на пост. Медведь его тогда чуть на месте лапой не отоварил. Часовой поначалу решил, что Боб тяпнул лишнего, но, как оказалось, тот спешил сообщить о преступлении. Часовой вызвал начальника караула, тот вызвал полицию и завертелось.

- Понятно, - сказал Белов. - А как эти двое выглядели - описать сможешь?

- Да как выглядели? - переспросил солдат. - Обыкновенно. Молодые все, унылые как черти, одеты бедно, ну так они все такие. Что вам еще рассказать?

Белов попросил рассказать всё, что солдат только сможет вспомнить. Тот, поминутно оглядываясь на медведя, начал припоминать детали. Описание первого из тех двоих отлично подходило к покойнику, и Белов попросил солдата сосредоточиться на втором. На то, чтобы составить более-менее пригодный словесный портрет, у них ушло минут пятнадцать.

- Значит, форточники, - сказал Белов. - Этого следовало ожидать. Кого бы еще на ночь глядя понесло бы на пляж? Что ж, похоже, у нас есть мотив для убийства.

- Думаете, они что-то вытащили? - с интересом спросил солдат.

Белов пожал плечами и сказал:

- Надеюсь, что нет.

Военных такой ответ разочаровал. Для многих форточки были просто аналогом бесплатной лотереи, и не более того. Выигрывал в нее, конечно, едва ли один из тысячи, даже если включать в число победителей тех, кто вовремя бросил охоту за форточками. Остальные постепенно деградировали, превращаясь в полубезумных бродяг. Министерство здравоохранения приравнивало их к наркоманам и пыталось как-то с ними бороться, но на местах министерские указания часто выполнялись спустя рукава. Для тех, кто прошел мировую войну, полубезумные бродяги - такое же обычное дело, как дождь или ветер. И отношение к ним - точно такое же.

- Поехали, Джим, - сказал Белов. - Найдем этого форточника.

Неподалеку на обочине стоял полицейский автомобиль. Джим сел за руль. Белов занял место рядом и они поехали. Дорога в город была одна. Белов, откинувшись в кресле, мрачно размышлял. С появлением форточников у преступления появлялась своя логика, и эта логика капитану совсем не нравилась.

- Что-то он всё-таки вытащил, - проворчал Белов.

Суть "лотереи" была проста. Помимо нашего мира существовал еще один - так называемый параллельный. Географически он был полной копией этого, а вот политически оказался полным его антиподом. В том мире войну выиграл Северо-Атлантический Альянс. Используя систему телепортации, Альянс разгромил СССР и оккупировал его территории, но злоупотребление перемещениями в пространстве даром не прошло. Граница между мирами пошла по швам, и в местах разрывов начали открываться проходы.