Читаем Форточка, ветер онлайн бесплатно

Форточка, ветер

В очередную книгу серии «Московские поэты» вошли стихотворения Ганны Шевченко, опубликованные в сборниках «Домохозяйкин блюз», «Обитатель перекрёстка», а также новые произведения поэта.

Ганна Шевченко

Поэзия

Ганна ШевченкоФорточка, ветерДомохозяйкин блюз«Мне в детстве было многое дано…»Мне в детстве было многое дано:тетрадь, фломастер, твёрдая подушка,большая спальня, низкое окно,донецкий воздух, угольная стружка.Когда на подоконнике сидишь,то терриконы сказочней и ближе.Мне нравилась базальтовая тишьи мёртвый флюгер на соседней крыше.А за полночь, сквозь шорох ковыля,сквозь марево компрессорного воя,подслушивать, как вертится Земля,вращая шестерёнками забоя.Охранник Геннадий СушкоС редеющей грядкой последних седин,с обтянутым формой брюшком,томится у кассы № 1охранник Геннадий Сушко.Он утром увидел её у стола –она покупала морковь,но мимо него, изогнувшись, плылаеё равнодушная бровь.В «Пятёрочке» цены сегодня смешнына яблоки и молоко.Он сделал бы скидку, ушёл от жены,но образ её далеко,как будто она – молодой лимузин,а он догоняет пешком.Томится у кассы № 1охранник Геннадий Сушко.ВераОна встречает его в прихожей, говорит:– Вымой руки, –идёт в кухню, наливает горячий суп.Смотрит, как он ест.Замечает, что две волосинки поседели у него в носу.Он вспоминает:– У Сергея Петровича сегодня умерла мать…Она головой качает,ставит будильник на семь тридцать пять.А потом они ложатся в постель,укрываются пледом и спят.Спят, спят, спят,прижавшись друг к другу спинами,восемь часов подряд.Утром он кричит ей:– Вера, у нас кончилась бумага!Она ворчит сквозь сон.Затем встаёт, прихрамывает,подаёт ему новый рулон.Как мамыМы окна мыли, мыли в октябре,в окно смотрели,стёкла мыли, мыли,мы видели себя на пустыре,в холодном ветре,в облаке из пыли,мы там стояли, на сухой траве,смотрели на себя в окне немытоми думали, что это в синевестоят другие,сгорбленные бытом.Лежал в тумане кабельный завод,за кочегаркой зарево качалось,а рядом начинался кислород,и больше ничего не начиналось.А мы стояли на сухой траве,дышали пылью и в окно смотрелина то, как эти сгорбленные двемаячили в проёме еле-елеи мыли окна током чистых вод,размазывая тряпкой по спирали.Лежал в тумане кабельный завод,а мы, как мамы, раму протирали.НевестаПо мягким полозьям вельветаплывёт, озаряя углы,невеста, продетая светомв любовное ушко иглы.Отец поцелует сердечнов дизайнерский локон вискаи в море отпустит навечно.Посмотрит с улыбкою, как,минуя нарядные лица,плывёт к ней её водолазс цветком в белоснежной петлице,с блестящими кошками глаз.«Заколочен досками колодец…»Заколочен досками колодец,возле грядок брошены лопаты,незнакомый и нетрезвый хлопецкурит возле дедушкиной хаты.Выплывет хозяйка, озираясь –что хотят незваные шпионы?Выплеснет помои из сараяв бабушкины флоксы и пионы.Детство отшумело и пропало,убежало странствовать по нивам,затерялось в гуще сеновалов,растворилось в воздухе ленивом.Лишь стоит за сломанной калиткой,возле обветшалого крыльца,нерушимый, крепкий, монолитныйзапах бузины и чабреца.БезумнаяОна сошла с ума –сорвалась с небосвода,пустилась по холмам,по зимним огородам.Скрывается, дрожит,она подобна мухе –то, тихая, лежит,то ползает на брюхе.В стране переполох,неразбериха в прессе –догнать её не смогШойгу на мерседесе.Волнуются послы,трясутся миротворцы,взлетают, как орлы,пилоты-добровольцы.Над сферою Земливершат свои полёты,но пишут «не нашли»в космических отчётах,ведь сверху не виднани Богу, ни ракетамбезумная лунаоранжевого цвета.Гостья из будущегоАлиса, ты меня помнишь, мы лежали с тобой вдвоёмв больнице. Ты помнишь? Я – Юля, Грибкова Юля.Алиса, ты меня слышишь, ответь мне, приём, приём!Мы тут все в шоке. Нас, кажется, обманули.Вы обещали, что Мила станет врачом,а она торгует, держит точку на Черкизоне,Фима бухает, Герасимов стал бичом,я растолстела, Сулима сидит на зоне.Что у вас там случилось? Вы проиграли войну?Спаси, сохрани нас, Господи, твоя воля.Пираты сбежали или ещё в плену?Ведь им ничего не сказал истерзанный мальчик Коля.Алиса, ты меня слышишь, ответь мне, приём, приём!Наш мир завоевали Крысы с Весельчаками.Но мы ещё терпим, дышим, живём и ждём,что скрипнет белая дверь в заброшенном домес высокими потолками.«Что ты, небо, хмуришь лоб…»Что ты, небо, хмуришь лоб,я опять не то молчу?Я поеду в церковь, чтоблюбоваться на свечу.Фитилёк мой, фитилёк,воск, селитра, парафин,мы с тобой похожи, Бог, –я одна, и ты один.А давай слетаем в лес,над маршрутками паря?Это происки небес,это тяжесть октября.«рядом с выходами входами…»рядом с выходами входамиперегруженную тароюмежду джипами и хондамикто её поставил старуюэту лошадь абсолютнуюнедействительную выпискурядом с курсами валютнымипод неоновою вывескойкуры гриль на гневном холоделапы кверху растопырилиэто ад смотрите голубиваших братьев здесь поджарилина витринах на вертящихсярукавицы как пощёчинына весёлых и светящихсянебеса сосредоточеныим не видно старой лошадиа всё прочее неважно янад рыночною площадьюполетала бы бумажнаяПро ФилипповнуУ Филипповны сумка с дырой,прохудившийся шарф и калоши,кардигана немодный покрой,аметисты на старенькой броши.То на кладбище ходит пешком,носит мужу конфеты с печеньем,то лежит, обвязавшись платком,занимается самолеченьем.Были б дети, пекла б пироги,молодилась, за внуком смотрела,а теперь под глазами кругии тяжёлое, сонное тело.Потому что пришли холода,одиночество, осень, простуда,потому что уже никогда,никого, ничего, ниоткуда.«День убывает, такое бывает…»День убывает, такое бывает,звёзды горят в темноте,осени только ещё не хватаетэтой вселенской тщете.Возле подъезда таджики хохочут,гравий под ноги кладут,утром прохожие быстро затопчутих жизнерадостный труд,вдавят ботинками плоские шуткив новый пахучий асфальт.А над Подольском которые суткизвёзды горят и горят.«Тополь стоит за окном…»Тополь стоит за окном,ветками машет,тихая музыка, лёгкий озноб,температура.На холодильнике разных лекарстввскрытые пачки,уединение, байковый плед,чай из мелиссы.Декоративный карниз,форточка, ветер.Тополь стоит за окном,ветками машет.Тихая музыка, лёгкий озноб,температура.Уединение, байковый плед,чай из мелиссы.Ваза в углу на окне,ветка рябины,декоративный карниз,форточка, ветер.«В фартуке ситцевом, длинном…»В фартуке ситцевом, длинном,немолодая на вид,рядом с плитою «Дарина»женщина с ложкой стоит.Пар воспаряет, как птица,в грозной своей красоте,в белой кастрюле томитсясуп из куриных частей.Запах душистого перцаедко щекочет в носу,варится, варится сердце,тихо вращается суп.Женщиной быть жутковато –кухня страшнее войны.Вздёрнуто тело прихватабез доказательств вины.«Сегодня утром выпал снег…»Сегодня утром выпал снег;последняя листва,сорвавшись с голых тополей,на землю улегласьи там лежит, врастая в лёд,темнея и дрожа,на колком утреннем ветру;хочу, чтоб ты любилменя, пока дрожит листваи первый снег идёт,пока темнеют на снегуследы кошачьих лапи птица краешком крылакасается ветвей;хочу, чтобы ты меня любил,всё прочее давноуже случилось –выпал снег,осыпалась листва.Мой холодильник ДимаЭто невыносимо –неопытен, годовал,мой холодильник ДимаКатей меня назвал.В окнах творится осень,плавают облака,видимо, губы просяткапельку кипятка.Может быть, в магазине,где он приобретён,пластик или резинабыли со всех сторон.Да и сейчас не лучше –вспорот живот тунца,в камере сбились в кучубройлерные сердца.Дима, держись, я тожемаюсь своей зимой,как мы с тобой похожи,господи боже мой.Домохозяйкин блюз