Читаем Формула чуда (СИ) онлайн бесплатно

  1. "Легенда о святом Дидье Берженакском"

   Родился Дидье в Аквитании в восьмом столетии от Рождества Христова в семье людей знатных и богатых, но с юных лет предавался порокам. Обуяла его такая гордыня, что он считал себя выше всех людей, включая и слуг Христовых. Чревоугодию предавался он и днем и ночью, пил и ел и никак не мог насытить утробу свою и утолить свою жажду. Когда ему исполнилось сорок лет, Гаттон, брат герцога Аквитании Гунальда, восстал против своего брата, и Дидье поддержал его, собрав своих вассалов. Когда же герцог Гунальд отомстил брату за мятеж, то пришел с войском к замку Дидье. Дидье же не мог ни бежать, ни сражаться, потому что поразила его внезапная болезнь: тело его покрылось язвами, а ноги его словно сжали в тиски, и кричал он от боли, как раненый зверь.

   Герцог Гунальд повелел привести его к себе, дабы вершить над ним суд. Дидье не мог идти, и двое стражников тащили его под руки, а потом бросили в грязь пред герцогом Гунальдом, сидевшим на коне. Так-то был покаран за свою гордыню сильный и знатный! Впервые в жизни обратился он с мольбой, прося герцога не карать его, ибо наказан он уже иным судьею, пред коим скоро предстанет. И так ужасен был вид Дидье, что приближенные герцога стали просить его пощадить умирающего. Но герцог Гунальд, ослепивший брата своего за мятеж, чужд был милосердию и велел бросить Дидье в подземную темницу. "А дабы сократить твои мучения, - сказал он, - я велю кормить тебя раз в три дня капустным супом".

   В темнице Дидье раскаялся в прегрешениях своих и воззвал к Господу, чуя близость смерти. И столь сильно было его раскаяние, что молился он три дня и три ночи без перерыва, пока не явился к нему ангел и не возвестил, что будет ему даровано чудо. Услышав сие, Дидье перекрестился и уснул крепким сном, а когда проснулся, то все его недуги исчезли. Он встал на ноги и стал крепок и бодр, как в дни юности. Год провел Дидье в темнице, неустанно благодаря Господа за чудо исцеления. В это время Гунальд Аквитанский рассорился с королем Пипином, был разгромлен в бою и отрекся в пользу сына своего Вайфара, который освободил Дидье и вернул ему его замок и земли.

   Вайфар желал приобрести сторонника, но помыслы Дидье были уже далеки от земной суеты: он стал верным сыном Церкви Христовой. Рядом с городом Берженаром построил он храм и монастырь, в котором принял постриг. Сорок лет прожил Дидье в монастыре, став со временем его настоятелем, и с каждым годом слава о его добродетелях и мудрости разносилась все дальше. Сам король Карл Великий приезжал к нему за советом и благословением.

   Конец же его был таков: Аквитания в ту пору страдала от набегов мавров из Испании. Во время одного из таких набегов был захвачен Берженарский монастырь. Нечестивцы схватили Дидье и стали пытать его, ибо слышали они, что в монастыре сокрыты великие сокровища, и пожелали овладеть ими, не понимая, что речь идет о сокровищах духовных. Когда к телу святого старца прижали раскаленное железо, сказал он: "Крест - сокровище мое" - и испустил дух. Душа мученика вознеслась в небо, дабы предстать пред престолом Создателя и молить его за наш край.

   После изгнания мавров из монастыря монахи нашли тело Дидье, коего не коснулось тление: не зловоние и гной источало оно, а мирру и ладан. После погребения каждую ночь на могиле его слышалось ангельское пение. Слух о том, что Аквитания обрела нового заступника пред Господом, разнесся по всему герцогству, и к могиле Дидье потянулись паломники. Первым обрел исцеление, припав к ней, некий глухой Жак из Дакса: он снова стал слышать. И доныне на могиле святого совершаются чудеса: слепые прозревают, хромые отбрасывают костыли, лежачие встают, бесплодные обретают способность к зачатию, воры раскаиваются, злодеи сознаются в преступлениях своих, а умирающие оживают. И творится сие во славу Господа нашего Иисуса Христа, аминь".

   2. Разговор с однокурсником

   Подъезжая к Берженаку, Пино не удержался и притормозил машину на обочине, чтобы вволю полюбоваться тесно прижавшимися друг к другу узкими домами с яркими черепичными крышами, спускавшимися по крутому склону к реке. Эти построенные на скорую руку из местного камня, ничем не украшенные, кроме ярко-голубых ставней, и тем не менее необычайно живописные строения как замерли над ленивой речной гладью еще в шестнадцатом веке, так и не менялись с тех пор. Над пестрым ковром охряных и карамельных черепичных крыш возвышались стены Берженакского монастыря, которые в лучах заходящего солнца казались нежно-розовыми. Вдали виднелся переброшенный через реку массивный каменный мост. Небольшой городок окружали виноградники, и обладавший острым зрением Пино разглядел среди зеленых полос на том берегу несколько белых фигурок, казавшихся на таком расстоянии крошечными: фермеры и их работники, переждав дневную жару, вышли, чтобы напоить лозу отстоянной, чуть тепловатой водой.

   Путеводитель и Интернет не обманули: Берженак и впрямь представлял собою "очень красивый небольшой городок, известный среди знатоков старины своим Черным крестом - уникальным религиозным памятником 8 в., но популярный у туристов куда меньше, чем он того заслуживает". В такое место хорошо приехать на недельку-другую, чтобы отдохнуть от парижской суеты, но Пино примчался сюда не отдыхать. И двух недель в запасе у него не было.

   Марк Дюпре, бывший однокурсник Пино, встретил комиссара с той зашкаливающей эмоциональностью, которая обычно бывает вызвана полным отчаянием. Впрочем, Дюпре и не скрывал своего душевного состояния. Не успели два старых приятеля выпить по рюмке перно, как он признался:

   - Если ты мне не поможешь, я погиб. Начальство сказало, что если я не раскрою хотя бы одно дело к первому августа, то могу писать заявление об уходе по собственному желанию.

   - Ты всегда любил драматизировать, - пожал плечами Пино. В кабинете Дюпре, где они сидели, между сейфом и книжным шкафом были прикреплены к стене скотчем яркие бестолковые рисунки: звери, автомобили, дома, все перекошенное, с нарушенными пропорциями и диким сочетанием красок - творения единственного отпрыска Дюпре, двенадцатилетнего Николя. Дюпре искренне верил, что его сын станет великим художником, вторым Ван Гогом, но верил в это только он.

   - Нет, старик, на этот раз все серьезно! Если бы я был суеверным, то решил бы, что Берженак кто-то проклял. Все началось в ночь с 29 на 30 июня, когда неустановленные лица повалили на землю тот самый, знаменитый Черный крест... ты ведь слышал о нем?

   - Прочитал в путеводителе "Новая Аквитания - рай для туриста".

   - Крест не просто свалили, но выворотили с постаментом из земли так, что образовалась яма. И залили крест и яму навозом... да, да, самым обыкновенным овечьим навозом. Это был шок еще и потому, что Черный крест очень почитается в наши краях и до сих пор есть люди, которые верят его в чудодейственную силу. Чудовищный, бессмысленный акт вандализма! И самое обидное, что никто ничего не видел, ни одного свидетеля.

   - Твоя версия?

   - Я предположил, что это дело рук или сатанистов, или радикальных исламистов. Но у нас почти нет мигрантов, да и мусульман тоже. Зато в лицее есть группа, которая играет готический рок. Совсем молодые ребята четырнадцати-пятнадцати лет, поют про секс с Сатаной и любовь вампира, а у солиста на шее кулон в виде перевернутого креста. Но, к сожалению, у всех пацанчиков оказалось стопроцентное алиби.

   - А версию банального хулиганства ты не рассматривал?

   - Не успел. Пятого июля около шести утра рыбак, закинувший удочки в пяти километрах ниже по реке от Берженака, увидел всплывший на поверхность труп и немедленно вызвал полицию. Убитого звали Патрик Савиньи, тридцати восьми лет. Он был родом из Ангулема, но перебрался к нам около трех лет назад, потому что здесь живет его сестра. Согласно заключению патологоанатома, смерть наступила примерно за сутки до того, как труп обнаружили, то есть ночью с третьего на четвертое или ранним утром четвертого июля. Савиньи удушили, затем взяли обычные полиэтиленовые пакеты для мусора, положили в них камни, привязали к ногам и бросили труп в реку. Пакеты обычные, продаются в любом супермаркете, так что за них не зацепишься. Труп опустился на дно, но давлением воды пакеты треснули, камни высыпались и тело всплыло.

   Последний раз Савиньи видели живым второго июля около семи вечера, но это ни о чем не говорит, потому что покойный не имел постоянного места жительства.

   - Клошар?

   - Типа того. Какое-то время он жил у сестры, потом сошелся с местной фермершей, а с апреля в прямом смысле слова стал жить под мостом. Там есть заброшенный сарай, он в нем ночевал. Поскольку последнее убийство имело место в Берженаке пятнадцать лет назад, можешь представить, какое впечатление произвела смерть Савиньи на горожан. А у меня даже версии нет, совершенно глухое дело: опять никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Первым делом подозреваешь родных, наследников, но Савиньи был нищ, а у его сестры и ее мужа железное алиби - их вообще не было в городе со второго по пятое июля.

   - Действительно не было или они создали такое впечатление?

   - Неужели ты думаешь, что я не перепроверил показания? И вот три дня назад новое преступление. Кто-то попытался убить доктора Питу: его ударили по затылку металлическим предметом возле его дома, но он выжил. Питу увезли в Ангулем, прооперировали, и вчера в реанимации он пришел в себя. Если Савиньи все же был маргиналом, то доктор Питу, можно сказать, принадлежит к элите нашего городка. Его знают и уважают - еще и потому, что он участвует в программе благотворительной организации "Помощь для всех": раз в месяц бесплатно консультирует всех желающих, хотя работает не в Берженаке, а в Ангулеме, ездит туда по будням. Пока врачи просят меня воздержаться от допроса, потому что он еще очень слаб. Но я, честно говоря, не очень рассчитываю на допрос: когда доктора нашли, он еще был в сознании и успел сказать перед тем, как вырубился, что не понимает, что произошло. Он подходил к дому, услышал шаги сзади, хотел оглянуться, но не успел - получил по голове.

   - Ограбление?

   - Нет, преступник ничего не взял, хотя в кармане потерпевшего нашли одиннадцатый iPhone и платиновую кредитную карточку.

   - Месть родственников умершего пациента?

   - Видишь ли, он эндокринолог, а у них пациенты умирают редко, разве что запущенный диабет. Насколько мне известно, у Питу из пациентов еще никто не умирал. Правда, он еще молодой, ему всего тридцать два года, так что, возможно, все впереди.

   - Если молодой, тогда вероятно преступление на интимной почве. Что у него с личной жизнью?

   - Жена от него ушла три месяца тому назад, но он не хочет давать ей развод.

   - Вот и мотив преступления, нет?

   - Нет. Жена - дочь бывшего мэра Берженака, врач-педиатр, очень приличная женщина, это во-первых. Во-вторых, у врачей есть более утонченные способы избавиться друг от друга, чем удар по кумполу. И, в-третьих, она ушла от него, а не к кому-то, и никто не понимает, почему они расстались.

   - Ладно, посмотрим. Ты полагаешь, что между этими тремя преступлениями есть взаимосвязь?

   - Не знаю, - Дюпре просмотрел на коллегу широко открытыми круглыми глазами, и в них не было ничего, кроме грусти и растерянности. - Помоги мне, Пино! Люди напуганы, поползли слухи о маньяке, о банде сатанистов, черт знает о чем. Все три дело взял на контроль лично префект. На тебя вся надежда.

   Он поднялся, вытащил из шкафа три пухлых папки и положил на стол перед Пино.

   - Вот дела. Я не имею права выносить их из управления, сам знаешь, но плевать: если хочешь - я дам тебе их в гостиницу.

   - В качестве чтения на ночь? Спасибо, Дюпре, но лучше я посмотрю их здесь.

   3. Крест

   К поверженному кресту, несмотря на ранний утренний час, кто-то уже успел положить несколько свежих ирисов. Сделать это было несложно, потому что место происшествия хотя и оградили, но ограда представляла собой 4 колышка, соединенных пластиковыми лентами. Достаточно было нырнуть под них и пройти несколько шагов, чтобы оказаться возле поврежденного памятника. Шено так и сделал, благо, кругом не было ни души.

   Лежащий на земле Черный крест представлял собой двухметровую заостренную стелу, грубо вытесанную из темно-серого, почти атрацитового камня, поросшего во многих местах темно-зеленым мхом. На стеле во всю длину был высечен кельтский крест со сложными переплетениями линий, и, кроме него, не имелось никаких иных изображений или надписей. От падения стела раскололась на две почти равные части, причем в местах разлома камень был намного светлее, показывая, что Черный крест сделали черным прошедшие столетия, а не природа. Пино не был знатоком архитектурных памятников, но крест произвел на него впечатление глубокой древности.

   Чуть поодаль от креста лежал массивный постамент, вытесанный из такого же серого камня, длиной не менее метра. Судя по глубине ямы, постамент глубоко уходил в землю, и чтобы вытащить его оттуда, нужно было приложить немалые усилия: один человек тут никак бы не справился.

   За годы работы в полиции Пино не раз приходилось сталкиваться с вандализмом. Поваленные кресты на кладбище, разрушенные памятники, бессмысленная ярость и не менее бессмысленный фанатизм, нашедший себе в качестве жертв бессловесные и беззащитные объекты - все это было печальной реальностью. Но с тем, чтобы кто-то тратил кучу сил на выворачивание постамента, он сталкивался впервые. На редкость трудолюбивые вандалы в Берженаке: им недостаточно просто повалить памятник, им хотелось непременно поработать лопатами, и все это вдыхая благоухание навоза.