Читаем Форик онлайн бесплатно

Семья Крыловых переехала в новую квартиру. Теперь отдельную спальню имели не только родители, но и шестилетняя Агата. Квартира была прекрасная, с огромными окнами, которые смотрели на парк (из комнаты родителей) и на детскую площадку (со стороны спальни Агаты). Единственное, что не вызывало радости, был фонарь. Он всю ночь ярко освещал детскую площадку, а заодно и Агатину спальню.

— Так же невозможно будет спать! — возмущался папа.

— Ничего, мы повесим плотные шторы, — успокаивала мама.

Шторы повесили только через неделю, а за эти семь дней Агата успела привыкнуть к фонарю. Мама или папа обязательно читали дочке на ночь книжку, а потом предлагали девочке повернуться спиной к окну и закрыть глазки. Но родители уходили, и Агата поворачивалась лицом к фонарю. Этот источник света был не таким, как остальные лампы в доме и на улице — Агата смотрела на него, а он ей улыбался. Ну, такой улыбчивый и очень яркий смайлик был. А как-то пошёл дождь, и смайлик стал печальным. Тогда Агата стала с ним разговаривать, только не вслух, а про себя. И девочка видела, что он её понимает: смайлик становился то грустным, то весёлым, то удивлённым или сердитым — в зависимости от того, что ему рассказывала Агата.

А потом мама повесила шторы, и на ночь их плотно задёргивала. Но девочка после её ухода вставала и, слегка отодвигая штору, разговаривала со смайликом через образовавшуюся щель.

И как-то однажды Агате показалось, что яркий фонарь не только ей улыбнулся на прощание, но и помахал.

— У смайлика, выходит, и руки есть? — удивилась девочка, проваливаясь в сон.

И на следующей вечер, еле дождавшись, когда уйдёт мама, Агата бросилась к окну и отдёрнула штору. Девочка буквально прильнула к стеклу, так как увидела, что от фонаря отделилась небольшая фигурка, махнула ей рукой и начала ловко спускаться вниз по фонарной опоре. Она был размером с большую куклу, но только, похоже, настоящая, живая. «Смайлик» по веткам деревьев забрался на карниз Агатиного дома и запрыгнул на подоконник её окна. Девочка, не отрываясь, рассматривала малыша. Он был одет, как обычный мальчишка: в джинсах и толстовке. И лицо у него оказалось тоже обычным, человеческим, но вот глаза! Когда они прятались под веками и капюшоном толстовки, то всё было нормально, а когда, распахнув глаза, он через стекло глянул на Агату, то его лицо осветилось таким ярким светом, что было ощущение — включили мощный фонарь. Малыш снова прикрыл глаза, и тихонечко постучал в стекло, показывая, чтобы девочка открыла раму. Агата с трудом, но справилась с этой задачей, распахнув одну половинку окна. «Смайлик», сказав «Привет!», деловито закрыл окно и повернулся к ошеломлённо молчащей девочке:

— Давай знакомиться. Меня зовут Форик, — и, глянув на Агату, снова осветил её мощным фонарём своих глаз.

— А м-меня, — слегка заикаясь, сообщила девочка, — Агатой. А ты кто?

— Да я живу здесь недалеко, ну, как бы тебе объяснить… В другом государстве. В сказочном.

Девочка, конечно, в своём возрасте знала уже очень много разных сказок, но ни в одной из них не было Форика. И так как Агата продолжала молчать, малыш ей предложил:

— Ты садись в кресло, а я тебе всё подробно расскажу.

Растерянная хозяйка послушно уселась в кресло, а Форик запрыгнул на стул напротив, закинул ногу на ногу, моргнул глазами, ослепив Агату, и начал свой рассказ:

— Мы, жители Сказочного государства, живём рядом с вами, но так как мы другие, ну, не такие, как вы, мы с вами редко встречаемся. А те, кто кого-то из нас видел, потом рассказывают людям об этом, а люди думают, что это сказка такая. Вот, таким образом сказки и появляются в вашем государстве. Поняла?

У Агаты, то ли от неожиданности, то ли от страха так пересохло в горле, что она не смогла ничего ответить и только махнула головой.

— Так вот, — продолжал малыш, — в нашем Сказочном государстве кто только не живёт: и Царевна-лягушка, и влюблённый в неё королевич, и Снежная королева, и добрые волшебницы, каждая из которых заводит себе зверушек, поэтому у нас и зайцев-белок полным полно. И такие, как я, водятся.

Девочка, заинтересовавшись историей, наконец смогла тихонечко спросить:

— А ты кто? Тоже зверушка?

Форик спрыгнул со стула и сердито сказал:

— Агаша, неужели я похож на зверушку?!

Девочка отрицательно замотала головой, и опять, теперь уже от смущения, потеряла способность разговаривать.

— В нашем государстве много волшебных предметов: скатерть-самобранка, сапоги-скороходы, волшебная шапка-невидимка…

— О, я поняла, — радостно захлопала в ладоши Агата, — а ты волшебный фонарик?!

Форик как-то печально махнул головой и вдруг заплакал. Слёзы текли у него по щекам и светились, как маленькие огонёчки.

— Они горячие? Они жгут тебе щёки? — заволновалась девочка. — Форик, почему ты плачешь?

— Нет, не жгут, — малыш понял, что Агата спрашивает про слёзы, — я работаю на основе не лампы накаливания, которая сильно нагревается, а использую светодиодные светильники, они холодные.

— А… — протянула девочка, сомневаясь, что она что-то поняла, а потом её вдруг озарило, — так ты робот?!

Форик махнул рукой и снова забрался на стул:

— Да никакой я не робот, я паж нашей Царевны-лягушки. Я её везде сопровождаю. И если мы попадаем в тёмный лес или на мрачное болото, я ей освещаю путь.

Малыш поболтал ногами, тяжело повздыхал и продолжил:

— А ещё в нашем государстве живёт очень-очень злая колдунья Гебура. Но она уже старенькая, и ей лень выходить из своего дворца, поэтому она никого не заколдовывала уже много лет. А десять дней назад Гебура решила прогуляться на болоте. А, к несчастью, мы с Царевной тоже там были. Так как моя Царевна была ещё и лягушкой, она иногда ходила на болото, чтобы там обратиться лягушкой и вволю поквакать. И как раз в тот момент, когда она скинула свою лягушачью шкурку и не успела ещё её убрать с земли, там неожиданно оказалась колдунья. Старая Гебура не заметила лягушачьей шкурки и, споткнувшись об неё, упала и больно ударилась. О, как она разозлилась!

Агата слушала с широко открытыми глазами, прижав к груди руки:

— И колдунья съела Царевну?!

— Хуже. Она заколдовала всё наше сказочное государство, отобрав у его жителей по две буквы из имён. Царевну-лягушку зовут Клава. А теперь её имя звучит как Ква. И когда она открывает рот, вместо слов у неё только и получается: «Ква, ква, ква». Все добрые волшебницы, потеряв по две буквы своего имени, разучились творить волшебство. А прекрасный королевич Иван, после того, как потерял две буквы своего имени и стал зваться Ин, тут же превратился в китайца. Царевна как на него взглянет, тут же начинает плакать.

— Форик, а как же ты? Ты ведь тоже потерял две буквы своего имени, а вон как хорошо светишь.

— Да, это очень странно. Похоже, что заклинанья колдуньи Гебуры плохо на меня подействовали, потому что я, наверное, самый яркой в нашем государстве. А ещё странными получились изменения у Снежной Королевы, видимо, потому, что она — самая холодная. В её имени потерялась всего одна буква, и теперь она стала Нежной Королевой. Поэтому Королева превратилась в очень добрую, и разработала настоящий план, как спасти всех и вернуть им их имена.

Агата радостно захлопала в ладоши, на что Форик печально сообщил:

— Ты зря так радуешься, спасать-то тебе придётся.

Агата тут же забралась в кровать и укрылась одеялом с головой, откуда испугано прошептала:

— Что ты, Форик! Я никуда не пойду, мне родители ночью гулять не разрешают. Потом, я очень-очень боюсь вашей колдуньи Гебуры, она меня тоже заколдует.

— Не волнуйся, родители же спят. Они ничего не узнают, потому что мы вернёмся очень быстро.

— А почему я? — жалобно пискнула из-под одеяла девочка. — И что я должна делать?

— Колдунья сказала, что заклятье исчезнет, если к ней придёт маленький ребёнок и отгадает три её сказочные загадки.

Агата высунула нос из-под одеяла:

— А я уже большая, я через год пойду в школу. Значит, надо искать другого, маленького, ребёнка.

— Агаша, Нежная Королева разложила свои льдинки, заглянула в них, и увидела там тебя, и как твои родители каждый вечер читают тебе сказки. Она сказала, что ты очень умная и знаешь все сказки на свете, поэтому сумеешь отгадать любую сказочную загадку. Она велела мне понаблюдать за тобой недельку, и я подтвердил, что тебе каждый вечер читают сказки, а ты их внимательно слушаешь. Так что ничего не бойся, вылезай из-под одеяла, и пойдём со мной.

Агата уже опустила ножки с кровати, но вдруг испуганно спросила:

— А что будет, если я не отгадаю? Что будет со всеми вами…и со мной?

Форик печально вздохнул:

— Никто не знает… Когда Нежная Королева спросила об этом, колдунья Гебура только злобно расхохоталась, — и Агата увидела, что из глаз малыша снова потекли светящиеся слёзы.

Тогда девочка спрыгнула с кровати, быстро переоделась и решительно заявила:

— Мы её обязательно победим! — а потом задумалась. — Форик, а как же я попаду в ваше Сказочное государство?

— Не волнуйся. Садись, возьми меня за руку и крепко закрой глаза.

Девочка очень храбро вложила свои пальцы в ладонь малыша и зажмурилась. Она почувствовала лёгкий и очень приятный ветерок вокруг своего лица, потом непонятный звук, похожий на тихий свист и почти сразу услышала голос Форика:

— Мы на месте. Можешь глаза открывать.

Агата распахнула глаза и завертела головой. Они сидели на большом пне, на самом краю леса, а перед ними расстилался город. И город был прекрасен: множество красивых ярких разноцветных домиков разбегалось во все стороны. В самом центре, на большой площади, стояли царские хоромы со сверкающем на солнце золотым куполом. Вдали виднелся ещё один дворец, но он светился весь, целиком, холодным голубым цветом.

— Под золотым куполом живёт Царевна-лягушка. А в том, голубом дворце…

— Снежная Королева? — догадалась Агата.

— Да, он весь построен изо льда.

— А где же живёт колдунья Гебура?

— Она живёт по ту сторону леса в мрачном, покрытом мхом и паутиной, дворце. Сейчас мы пойдём на главную площадь. Глашатай соберёт всех жителей, и там же Гебура загадает тебе свои загадки. Не боишься?

Девочка серьёзно задумалась, потом тряхнула головой:

— Форик, ты же в меня веришь?

— Мы все в тебя верим, кроме, конечно, злой колдуньи.

— Значит, всё будет хорошо.

Агата хотя очень храбрилась, всё же взяла за руку Форика, когда они пошли в сторону площади. Кроме них, в этом же направлении двигалось много не только людей, но и разных зверей. Девочка, волнуясь, всё крепче сжимала руку Форика, а сама с интересом поглядывала на идущих, понимая, что это настоящие волшебники, принцессы и фантастические звери. Разглядывая жителей Сказочного государства, Агата так увлеклась, что перестала бояться.

На площади стояли три огромных трона. Два из них находились справа, и были уже заняты. На одном сидела в голубых одеждах Снежная Королева в ледяной короне. Агата её, конечно, сразу узнала, только выражение лица королевы было непривычным — она всем улыбалась. А рядом с ней сидела, по всей видимости, Царевна-лягушка Клава. Она была очень грустна и даже украдкой вытирала со щёк слезинки. А третий трон, стоящий слева, абсолютно чёрный, был ещё не занят.

Нежная Королева, увидев Форика за руку с девочкой, радостно им замахала:

— Здравствуй Агата, привет тебе, Форик! Идите сюда, встаньте рядом с нами.

Малыш встал рядом со своей Царевной, а девочка — возле Королевы.

Вдруг раздался неприятный свист, все жители как-то испуганно опустили головы, и тут на чёрное кресло плюхнулось что-то, похожее на куль грязного белья. Потом куль бодро встряхнулся, и все увидели колдунью Гебуру. Она подняла руку и указала длинным страшным пальцем на Агату:

— Ну что, явилась? Смотри, все свои знания не растеряй с перепугу, — и громко расхохоталась.

— Не переживай, Агата, — тихонечко сказала Нежная Королева, — это она тебя просто пугает.

Гебура грозным голосом прокричала:

— Девочка, становись в центр площади, а вы все от неё отодвиньтесь, а то начнёте подсказывать, я всех в камни превращу! Говорим только я и она! Начали. Первая загадка:

Стрела молодца угодила в болото,

Ну, где же невеста? Жениться охота!

А вот и невеста, глаза на макушке.

Невесту зовут* …, — колдунья замолчала, вопросительно глянув на Агату.

Над площадью повисла удивлённая тишина. Агата подумала, что уж больно лёгкая загадка.

— Ну, что же ты? — ехидным голосом поинтересовалась Гебура. — Так кто же это?

Агата удивлённо приподняла плечи и тихонечко продолжила стишок:

— Царевна-лягушка.

Над площадью по-прежнему висела тишина, и вдруг колдунья Гебура, откинувшись в кресле и показывая на царевну Клаву длинным пальцем, громко захохотала:

— Лягушка, лягушка!!!

Царевна закрыла лицо руками, соскочила с кресла и, рыдая, убежала. Форик хотел побежать за ней, но, глянув на одинокую фигурку Агаши, остался.

— Видишь, не такая уж я и страшная, — обратилась колдунья к девочке, — и загадки совсем не сложные загадываю. Поехали дальше?

— Поехали, — согласилась Агата.

— Только у меня требование, так как загадки простые, ты не должна долго думать. Я загадываю и считаю до пяти. Не успеешь, пеняй на себя.

И Агата, вдруг расхрабрившись, спросила:

— А что вы со мной тогда сделаете?

— Что?! Да я вас всех в лягушек превращу, это будет очень смешно, — колдунья снова захохотала.

Агата, понимая, что ей уже терять нечего, спросила:

— А вы? Вы во что превратитесь, если я всё отгадаю?

— Хм…, я такой вариант не рассматривала, но ты права. Вот ты, будучи волшебницей, во что бы меня превратила?

Агате вдруг стало жалко эту злую одинокую колдунью:

— В добрую бабушку, которая бы всех любила.

— Только этого ещё не хватало! — возмутилась Гебура. — Давай, дальше отгадывай:

Знает взрослый и малыш,

Что Матроскин — это** …

«Мышь» — одновременно подумали и Агата, и Форик, а колдунья начала свой отсчёт:

— Один, два, три…

«Да какая же Матроскин — мышь?!» — тут же мелькнуло у девочки в голове.

— …четыре…

— Кот! Матроскин — это кот!

Колдунья Гебура, сердито хмыкнула:

— Вот что. Раз загадки для тебя такие лёгкие, то я буду считать только до трёх.

Нежная Королева возмутилась:

— Нельзя постоянно менять правила! Это недопустимо!

Народ на площади тоже начал кричать.

Гебура соскочила со своего кресла:

— Всех недовольных прошу сюда поближе, начну превращать вас в лягушек. И третью загадку вообще не стану загадывать.

А Агата вдруг вспомнила:

— Нельзя нарушать сказочные правила: во всех сказках обязательно загадывается три загадки. Наверное, если эти правила нарушить, то с вами, уважаемая колдунья, что-то нехорошее случится.

— Да ну вас, — обиделась Гебура, — нельзя даже пошутить. Слушай третью загадку:

Бедных кукол бьет и мучит,

Ищет он волшебный ключик.

У него ужасный вид,

С бородою** … — и тут же начала отсчёт: — один, два…

«Это же, конечно, не Айболит… ой, ой ой, как же его зовут?!» — быстро соображала Агата, а вслух выкрикнула:

— Карабас Барабас! Это злой Карабас Барабас!