Читаем Фобия онлайн бесплатно

Елена Тихонова

Фобия

Глава 1.

– Свежо сегодня, – сказал неожиданно водитель, чуть обернувшись к ней. Она не стала поднимать глаз, по голосу было и без того понятно, что на его лице играла улыбка из серии «не будем же мы всю дорогу молчать». – Обещают до конца месяца дожди с грозами.

Вика предпочла бы весь путь занять мыслями и вещами более прозаичными, чтобы отвлечься от мелькавшего за стеклом ночного пейзажа и ощущения пустоты, которое грозило поглотить такси вместе с ней и водителем. Вместо этого она разлепила пересохшие губы, чтобы ответить. Получилось не очень внятно, где-то в горле начинала клокотать паника. Водитель переспросил, повернувшись к ней едва ли не всем корпусом.

Мечтая вернуться к прежним размышлениям, таким как: закрыла ли она винт на газу и не забыла ли открытым кран в ванной перед выходом из дома, ей хотелось поскорее отделаться от водителя. Поэтому она повторила, при этом ее руки, сжимавшие переноску для животных, напряглись:

– Май месяц непредсказуем, – взгляд Вики уперся в бампер впереди идущей машины. Красные стоп-огни калейдоскопом отразились на мокром лобовом стекле такси, в котором она сидела. – Следите, пожалуйста, за дорогой.

– Я все вижу, – смеясь, ответил таксист, – со мной вы в безопасности.

Вика неуверенно кивнула. Ее поездки ночью обычно сопровождались зеванием водителя и его же угрюмым молчанием. Ночью всем хотелось спать, и никаким графиком или привычкой этого нельзя было изменить.

– Решили лето провести за городом?

– Да, природа, воздух, все такое, – быстро ответила она, чтобы не вдаваться в подробности.

Рассказывать незнакомому человеку, куда и зачем она едет, Вика считала неправильным с самого детства. Любые вопросы о том, как она провела лето, где была и чем занималась, которые необходимо было описывать первого сентября на уроке, вызывали у нее подозрение, что учитель, проведшая лето за составлением учебных планов, решает, кого в этом году она будет ненавидеть больше. Вика школу не любила, несмотря на хорошую успеваемость. Найти контакт с одноклассниками оказалось сложнее, чем с друзьями по дому, где она выросла. От того каждый год первого сентября ей все меньше хотелось идти в школу, несмотря на красивую форму, новые тетради с красивыми обложками, ручки, которыми хотелось поскорее сесть писать и пухлый дневник, пустой до конца первого урока. Тем удивительнее, что она после школы поступила в педагогический университет.

– Я тоже природу люблю. Заметил у вас фотоаппарат, наверняка вы фотограф. Или только увлечение?

Она поправила висевший на шее фотик, которому не нашлось места в чемоданах. Уже решив не брать его с собой, она в последний момент схватила его с тумбочки и повесила на шею, перекинув через руку, как сумку. Теперь он мешался, упираясь в ребра, и она пожалела о своем решении.

– Хобби, – коротко ответила она.

– Хорошее хобби, интересное, – в голосе водителя скользнуло раздражение. В свете фар проезжающей машины его профиль четко вырисовался, ей даже показалось, что она едет с ним не в первый раз. Быть может, он уже возил ее как-то вечером. И пусть Вика не запомнила его, водитель совершенно точно узнал ее, не зря же начал болтать с ней, как со старой знакомой. У таксистов память на лица лучше многих.

– А как зовут кошку? – решил воспользоваться последним вариантом водитель, видя, что на этот раз в качестве пассажирки ему досталась не самая разговорчивая девушка.

– Это кот.

Вика, в свою очередь, надеялась, что список вопросов водителя скоро иссякнет. Каким бы вежливым он ни казался, разговаривать ей хотелось меньше всего на свете. Едва выйдя на улицу, она испытала острую необходимость повернуть назад, открыть дверь квартиры и вновь спрятаться подальше от всего мира.

– Его зовут Скотч, – добавила она.

– А-а, как липкую ленту? – засмеялся мужичок. По его тону Вика почувствовала, что он немного расслабился, надеясь продолжить беседу, найдя в ее лице отклик на тему кошачьих. – У меня дворянской породы. Дворовой, то есть, серый с белым. Такой плут, даже имя ему придумал хулиганское – Васька. Шучу, просто назвал первым именем, которое пришло в голову.

– Скотч, как шотландский виски, – поправила Вика, убив окончательно желание у водителя разговаривать. Он явно приуныл, нервно включил в очередной раз дворники, которые чуть скрипнули, затем потянулся к тумблеру радио. В салоне заиграло что-то из шансона, водитель откинулся на спинку сиденья, выключил дворники и до конца пути молчал, как рыба.

Вика тихо выдохнула и просунула палец через сетку переноски, чтобы почесать у кота за коротким ухом. На самом деле кота звали по-другому, но длинное имя в кошачьем паспорте не приглянулось ни Вике, ни самому Скотчу, поэтому она дала ему короткую и яркую кличку, на которую он с охотой откликался. Вообще, Вика не считала себя въедливой и нудной, скорее, отвыкла от живого общения. Поездка предстояла долгая, и ей хотелось пережить ее в тишине. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к очередной песне, не вникая в текст. Скотч урчал, почувствовав себя в безопасности. Он выезжал из дома только два раза и был, как и сама Вика, не любителем поездок. За окном усиливался дождь, дорога впереди блестела, по обочинам показались силуэты деревьев, поскольку несколько минут назад они выехали за пределы города, в темноте они были лишь тенями. Вика специально выбрала ночное время суток для переезда, так ей было комфортно. Не совсем удобно и безопасно, но точно спокойно. В багажнике лежали два чемодана с вещами, один из которых был до половины забит ее пилюлями, вторую часть занимали вещи Скотча и его еда на первое время. Пусть, она и уезжала за город, но даже там были магазины и, как рассчитывала Вика, доставка на дом. Двадцать первый век диктовал свои условия и сервис стал настолько расширенный, что теперь вам на дом приносили не только пылесосы и утюги сомнительного качества, но и еду покупали строго по вашему списку, и тащили прямо к вашей двери. Порой Вика задавалась вопросом, а можно ли через интернет приобрести слона? Как бы там ни было, ей все это было только на руку, ведь ходить в магазин она бы не смогла. Не теперь.

Спустя час они свернули в сторону поселка. Это был не тот поселок, где бабули выращивали на грядках картофель да выращивали скотину для молока и яиц. Поселок был выстроен несколько лет назад на месте каких-то развалин, здесь поселились сплошь небедные люди. Высокие дома за высокими же заборами, которые выступали в свете фонарей. Не зря подруга уверяла ее, что здесь безопасно. Охрана на въезде была предупреждена, поэтому их свободно пропустили через шлагбаум. Как Вика ни присматривалась, охранника не увидела. В небольшом домике, где сидела охрана, было темно, только свет от телевизора разгонял сумрак. Но и там не промелькнуло даже тени.

– Хорошо, не стали машину осматривать, – поделился с ней водитель, когда они миновали пост охраны, заметив, как она пристально разглядывает сторожку. – Я уже бывал здесь, правда, это было днем. Так меня заставили открыть багажник, проверили все под сиденьями, будто я террорист и могу бомбу провозить.

– Наверняка им много за это платят, – откликнулась Вика. – Те, кто здесь живет, могут себе это позволить.

– Разве вы не из этих мест?

– Что? Нет, я в гости.

– Богатенькие! Все им можно, даже законы нарушать. Не имеют ведь права проверять машину, ан нет, «не покажешь – фиг проедешь», так вот.

Вика не разделяла его чувств. Ей было все равно, кто тут жил и как, ей не было дела до других, пока они не трогали ее, и неважно в каком они жили достатке. Но после слов водителя о постоянных проверках въезжающих, на душе у нее потеплело, ком в горле пропал. Где, как не здесь, ей будет комфортно работать? И это, как минимум, на три ближайших месяца.

Водитель без особого энтузиазма помог ей выгрузить вещи и отнести их к калитке. Закрытый по всему периметру высоким забором особняк возвышался двумя этажами и мансардой, слева темнели ворота гаража. Окна смотрели черными провалами, тая за собой тишину и безопасность.

– Дальше я сама, спасибо.

Виктория расплатилась с водителем и поторопилась открыть зонт. Она была даже рада такому сильному дождю, зонт давал дополнительное укрытие, чувство безопасности. Таксист, не прощаясь, сел в машину, ударил по газам и скрылся за углом дальше по улице. Она огляделась по сторонам и торопливо открыла калитку пультом, который прислала ей с курьером подруга. Механизм щелкнул и калитка подалась на пару сантиметров. Она внесла переноску с котом, затем схватила оба чемодана в одну руку, все еще прячась под зонтом, и втащила их через калитку во двор, затем поторопилась запереть ее. Та отозвалась новым «щелчком», отрезав девушку от улицы. Вика схватила пожитки и поторопилась к двери. Второй чемодан все еще стоял у калитки. Она провернула ключ в одном замке, затем в другом, набрала код сигнализации на панельке по правую сторону от двери, все как рассказывала ей Аня. Кромешная тьма внутри дома была ей, как глоток свежего воздуха. Она поставила сумку со Скотчем и чемодан, бросила кое-как в сторону зонт, чтобы после не споткнуться об него, затем выглянула на улицу через приоткрытую дверь, не решаясь бежать за оставшимся у забора багажом. Понимая, что за ночь все в нем промокнет до нитки под ливнем, да и днем его забрать будет сложнее, она оставила дверь открытой и ринулась напрямик через хозяйские розы к калитке. Чемодан был тяжелее в разы, помимо таблеток, там была ее одежда на неопределенное время и три припрятанные бутылки вина. Подруга вела трезвый образ жизни, поэтому в ее доме не нашлось бы и банки пива. Но к пиву у Вики было своеобразное отношение, приятней было держать в руке бокал темного красного вина, считая себя наполовину француженкой, и неважно, что чаще всего вином она запивала таблетки.

Она поставила чемодан на пол и захлопнула за собой дверь. Сердце бешено колотилось в груди. Она заперлась на все возможные запоры и ввела код сигнализации, включив ее заново. Только тогда она почувствовала себя в полной безопасности. Она оказалась в коридоре: налево он вел в темную гостиную, справа, насколько она помнила, была кухня, которая выходила в огромную столовую. Прямо перед ней поднималась широкая лестница, ведущая на второй этаж, и также тонувшая в темноте.

Скотч недовольно замяукал в переноске. Выпускать его посреди чужого дома она побоялась, как бы коту этого не хотелось. Он мог спрятаться так, что ей пришлось бы искать его пару дней.

Девушка оставила один из чемоданов с вещами, его можно было разобрать и наутро, подхватила второй, более легкий, в другую руку взяла переноску и поднялась на второй этаж, где Аня, ее подруга, должна была приготовить ей комнату.

Этот загородный дом принадлежал семье ее давней и, пожалуй, единственной подруги, здесь они жили последние несколько лет, уехав от городской суеты. Аня была, как принято говорить, домохозяйкой. Она воспитывала двух детей, Никиту и Настю. Муж, Алексей, работал в строительном бизнесе. Вика никогда не углублялась в их семейные дела, тем более в работу и личную жизнь, поэтому о работе мужа подруги знала вскользь. Аню она знала с десятого класса, когда ту перевели из другой школы, чтобы она закончила десятый и одиннадцатый класс. Она помнила тот день почти до мелочей. Класс был заполнен наполовину, многие ушли после девятого, остались лишь те, кто собирался поступать в университет. Учительница была занята писаниной на доске и не заметила худенькую светловолосую девочку в проеме двери. Она сжимала обеими руками ручку рюкзака, прикрывая коленки, и смотрела затравленными глазами в класс, переводя голубые глаза с одного ученика на другого, словно ожидая от кого-то из них помощи. Вика громко откашлялась, и учительница обернулась к ней, глядя недовольно из-под жутких очков в толстой коричневой оправе.

– Гончарова, тебе уже в туалет приспичило?

По классу пронеслась волна смешков.

– Кажется, у нас новенькая, – Вика кивнула в сторону двери.

Конечно же, как только учитель истории, а по совместительству и классный руководитель Вики, представила новенькую, та, не задумываясь, села рядом с Викой.

– Привет, – ее лицо озарила улыбка. – Меня Аня зовут.

– Вика, – она пожала протянутую руку.