Читаем Финальная загадка онлайн бесплатно

Мне всегда было интересно наблюдать за облаками сверху. Все-таки определенная магия сквозит в этом процессе, льется, льется что-то едва уловимое, растекается призрачными флюидами тайны.

Знаете, бывают ложные ощущения, словно вы переворачиваетесь с ног на голову. К примеру у меня такое каждый раз возникает, если я еду в лифте с зеркальном потолком. А когда смотришь с высоты на облака — наоборот. Будто бы опрокидывается само мироздание. Ведь часто привычное для нас в повседневной жизни приобретает неповторимый колорит, если посмотреть на это с другой стороны.

Всего лишь.

Горные цепи и впадины долин, спокойные озера и проворные водопады — весь фантастический снежно-меловой пейзаж сейчас был подсвечен утренним солнцем. Какие только ассоциации не возникали, при взгляде в овальный иллюминатор «Боинга».

Облака сверху — это красиво…

— В Атланту?

Я повернул голову. Девушка внимательно, даже с хитроватым прищуром, разглядывала мой кейс, пристегнутый наручниками к правому запястью.

Стильная, не без харизмы. Строгий брючный костюм серого цвета, очки в дорогой оправе с едва заметным сиреневым отливом, с виду суровый, но в то же время какой-то… задорный, что ли, изгиб обручального кольца на пальце. «В ней будто сквозит буква „с“, — подумал вдруг я. — В имени, наверняка, найдется одна-две. Может, Светлана?..» Вслух спросил:

— Это вы мне?

— Вам, вам. — Она подняла взгляд. — Видно же, что вы из России. Либо бизнесмен, либо дипломат.

Вежливо улыбнувшись, я не без иронии произнес:

— Вы правы на половину. Я действительно из России. Но вот с профессией — промахнулись.

— Неужели, военный?

— Скромнее и без погон. Научный сотрудник одного вовсе не интересного НИИ.

— А в пристегнутом чемоданчике у вас учебники? — предположила она, улыбаясь все шире.

— Да, — уже суше ответил я.

— Не обижайтесь. Меня зовут Лариса. Я журналист. — Она протянула руку. Маникюр безупречен, кожа бархатистая. В имени — буква «с».

— Приятно. Михаил. — Я коротко пожал ее ладонь: ровно столько, сколько нужно было для делового знакомства. Может, лишь на самую малость дольше.

Вот ведь ведьмочка папараццная! За минуту меня разговорила. Старею, что ли?..

В аэропорту Атланты меня ожидал Боб — представитель принимающей стороны. Кажется, криптозоолог. Но на ближайшие две недели в круг его служебных обязанностей входили всего две. Обе исключительно дипломатические — холить и лелеять мою персону.

Светловолосый американец бодро хлопнул меня по плечу, осведомился, благополучно ли прошел полет и нахраписто затолкал в темный «Крайслер». Краем глаза я успел заметить, что Ларису никто не встречал, и она поймала такси. Ладно, прочь крамольные мысли о батистовых кружевах женского белья. Работать, работать, работать. Мне нужно привезти результаты, иначе — Еремин с меня скальп снимет саперной лопаткой. Профессор за научные командировки спрашивал строго. Тем более, я прилетел не на какие-нибудь заплеванные курганы полуострова Крым, на коем археологи теперь друг у друга только что на головах не стояли, а в Джорджию, где недавно американские головоноги открыли территорию странных… изменений. Они назвали это место в скалистом каньоне неподалеку от столицы штата — «Парадокс». Янки всегда были склонны к лирическим мистификациям.

Всю дорогу до гостиницы Боб услаждал мой слух выученным во время последнего визита в Москву русским матом. Он так сиял после каждого произнесенного слова, словно эти сакральные термины давно стали национальной гордостью США.

Поселили меня в «Crowne Plaza Hotel Atlanta-Ravinia». Четыре звезды, между прочим. 15 этажей, в холле — ресепшн, крытый стеклом атриум с водопадами и зимним садом, входы в рестораны и конференц-залы. И даже сувенирный магазинчик.

Номер оказался уютным и просторным. Спальня с большой кроватью, тумбочками, секретером, креслами и гостиная с диваном, телевизором, журнальным столиком и письменным столищем. На кухонке обнаружились: микроволновка, небольшой холодильник, кофеварка и, главное — мини-бар.

Забираясь под теплые струи воды в ванной, я сразу по аналогии вспомнил, как последний раз ездил в Иркутск. Места там, конечно, замечательные — тайга, Байкал и все такое. Но обслуживание — как и во всех наших гостиничных номерах за триста рублей. Из своего кармана я решил принципиально не платить и проклинал жадюгу Еремина за выделенные три с половиной сотни суточных, все те сорок минут, пока ожидал пьющую чай с брусничным вареньем дежурную по этажу. Поселили меня тогда в двухместном номере с тремя стульями и одним полковником старой закалки, который даже спал в армейском комбезе…

А тут — одних полотенец штук шесть, все разных размеров; даже стыдно подумать, какую часть тела полагается вытирать самым маленьким… Куча всяких мини-шампуней, гелей для душа, лосьонов для тела, мыльниц и скрабов — всё с символикой отеля.

Я, удовлетворенно фыркая, обтерся мягким ароматным… ковром — ибо полотенцем это взлетное поле у меня язык просто не поворачивался назвать, — и высушил волосы феном. Американцы — умнички! Заботятся и о своем народе, и о гостях. Я даже согласен, чтобы эта забота была чрезмерной. Хрен бы с ней, лишь бы была.

О, кстати. Нужно будет умыкнуть с собой на благословенную Родину какую-нибудь безделушку с логотипом гостиницы, говорят — это модно.

С Бобом мы договорились встретиться в два часа, поэтому у меня осталось свободное время. Вообще-то нужно было извлечь из кейса ноутбук, распечатки различного рода анализов воздуха, почвы и воды, пробы которых были собраны на территориях, граничащих с «Парадоксом», и еще разок тщательно изучить всю эту галиматью. Но я что, не человек? Мне же выгул необходим…

Выбравшись на улицу, прошелся по тротуару до поворота, повертелся возле светофора. Глянул на указатель — «Ashwood-Danwoody Road». Движение здесь было не особо плотное — отель находился не в самом центре Атланты. Патрульные полицейские, проезжавшие на «Форде» с длинными проблесковыми маячками на крыше, внимательно оглядели меня и пристегнутый к руке чемоданчик, но все-таки не остановились. Ну Еремин, ну шпион фигов! Мне даже самому смешно стало. Зачем кому-то могут понадобиться научные записи? Да в этих цифрах и загогулинах обыкновенный человек разве что тест на дальтонизм распознает. И секретного в них вроде бы ничего нет. Ну Еремин…

Дойдя до следующего светофора, снова тупо повертелся. Тихо вокруг, деревья кое-где насажены, между ними виднеются высокие и не очень здания, редкие прохожие спешат куда-то, не обращая на меня ровно никакого внимания — страна-мечта. Скучно как-то без пьяного и обкуренного быдла. Неспортивно.

Я вернулся в отель и честно попытался запустить ноут. Как только на мониторе появилась заставка «Винды», вырубил питание. Оштрафовать могут — операционка-то нелицензионная…

Рассмеялся. Вот как изощренно может человек оправдать собственную лень. Просто мастерски. Подошел к окну, пощупал двумя пальцами материал тюля и поймал себя на мысли о женском нижнем белье. Фрейд и Еремин, я вас терпеть не могу! Зигмунда за его вездесущий психоанализ, а Максима Александровича… так… за компанию.

И впрямь — скучно.

Стук в дверь застал меня за возлежанием на кровати и осторожным ощупыванием назревающей на затылке лысины, в факт появления которой так не хотелось верить.

— Come in.[1]

Сияющая физиономия Боба, казалось, бросила отблески на люстру и графин с водой. Ученый был облачен в камуфляжный тренировочный костюм, на ногах плотно сидели легкие кроссовки.

— Уже можно ехать, — выговорил он, коверкая каждый второй звук.

— Иду, — ответил я, натягивая ветровку с вышитой эмблемой нашего НИИ на спине.

Темный «Крайслер» смиренно ждал нас на парковке.

— Много странного около там, не… э-э… удивляться, — в очередной раз блеснул русским Боб, выводя машину на шоссе. — Техника странно работать. Э-э… совсем не работать. Человек странно мыслить. По-разному.

Я кивнул. Меня, разумеется, предварительно ознакомили с уже изученными особенностями территории. Вообще открыли ее несколько необычно для аномальных зон — как правило, подобные изменения первыми засекают сейсмологи или спутниковые средства обнаружения. А тут… Примерно полгода тому назад в этом месте, конечно, случилось небольшое землетрясение — после которого, собственно, и возник каньон, о котором в дальнейшем пойдет речь, — но о нем вскоре уже забыли…

Территория же напомнила. В начале прошлого месяца в Атланту стали захаживать фермеры и жители окрестных городков, утверждающие, что видели странные узоры в горах по дороге на Мейкон. Причем один говорил, что они похожи на роспись на фарфоре, другой заявлял, что все это — враки, и, на самом деле, узоры напоминают разлинованный лист тетради, а кто-то вообще настаивал на версии древних иероглифов. Сходились они лишь в описании ужасной грозы возле каньона.

Сначала, естественно, попытались провести разведку со спутников. Но этот вариант не сработал: над зоной, о которой единогласно говорили очевидцы, все время была облачность, притом отчасти ионизированная. По кругу действительно наблюдался довольно сильный циклон, но метеорологи заявили, что такое нередко встречается по всему миру. Геомагнитной активности, выходящей за пределы нормы, на той территории не наблюдалось, сейсмической тоже, радиоактивный фон был обычным — словом место это ничем не отличалось от сотен и тысяч других, кроме разве что не сосем характерного для штата рельефа, но напуганные люди продолжали являться в полицию и к властям. В конце концов, властные структуры вынуждены были послать специальную комиссию в сопровождении военных, потому что по городу и окрестностям уже поползли бредовые слухи о вторжении инопланетян.

Вертолет с первой группой благополучно достиг заданных координат и… связь с ним прервалась. Вояки засуетились. Вскоре в штабе раздался звонок, и чудом выживший офицер сообщил, что геликоптер сначала попал в сильнейшую грозу, которая кончилась также внезапно, как и началась, и через некоторое время, приблизившись к каньону на расстояние около пяти миль, рухнул камнем. Отказали все приборы, а пилот в считанные секунды сошел с ума и направил машину в ближайший холм.

Вот тут уже вокруг объекта, и всего с ним связанного, соорудили ореол секретности, и немедленно направили группы быстрого реагирования, чтобы оцепить территорию и эвакуировать население.

Подразделение морпехов попыталось проникнуть в каньон. Но и у них не все прошло гладко. Бронетранспортер и военный джип «Хаммер», опять же проскочив завесу ливня, заглохли в четырех с половиной милях от границы зоны. Получив приказ, отправляться дальше пешком, солдаты продолжили движение вглубь территории. Через восемь минут связь с ними прервалась. Вернулось подразделение лишь спустя несколько часов; пехотинцы были самое меньшее — озадачены.

Опытный капрал, козырнув, доложил начальству, что отказали все электронные, радио и механические приборы. Рация вырубилась первой, за ней дозиметры, а под конец еще и армейские автоматические винтовки взбесились, заставив солдат — далеко не новобранцев — запаниковать. Магазины отстегивались, предохранители нагло вставали в положение «no fire», а затворы сами по себе передергивались, выщелкивая патроны из стволов. Только жесткий приказ заставил солдат двигаться дальше, закинув за плечи бесполезное оружие. Но дальше-то как раз ничего и не произошло. Абсолютно. Они прибыли в нужное место. Осмотрели плато, скалы и не обнаружили практически ничего странного. Разве что пару пещер с непонятными «сквозняками» и два причудливых озерца, в которых вода была не жидкой, а стекловидной, похожей на хорошо приготовленное прозрачное желе.

После этого на территорию «Парадокс» стали снаряжать научные экспедиции. Американские ученые десятками тащились туда. Но исследования, бесспорно, затрудняла невозможность применения абсолютно никаких приборов — даже записи приходилось вести перьями, потому как шарики из авторучек дерзко выпадали за несколько миль до каньона, а гель самовольно превращался в твердое вещество. К тому же некоторые специалисты в прямом смысле слова сходили с ума. И было от чего. Ведь на территории объекта с людьми происходили подчас очень удивительные вещи. Многие утверждали, что на скалах там действительно есть узоры, и снова для каждого они были разными. Если же несколько человек собирались в каньоне рядом, то с ними начинали твориться совсем уж жуткие вещи. К примеру, однажды санитары увезли шестерых ученых враз с диагнозом маниакальная шизофрения. Их, как говорят, до сих пор мучают какие-то ужасные коллективные галлюцинации.

В общем, место это оказалось на редкость загадочным даже для экстрапрагматичных визирей науки. И после месяца мытарств обнаружилось, что результат исследований — ноль. Плюс двенадцать новоявленных мрачных психов. Проще говоря, ученым США не удалось выяснить никаких закономерностей в «поведении каньона». Также совершенно неясны были причины возникновения тех или иных явлений: как в техническом аспекте, так и в морально-психическом. Полная безнадега. Опасности территория серьезной не представляла, ну свихнулись несколько головоногов, и господь с ними — сами виноваты. Поэтому Америка, поддерживая свой международный имидж хранительницы планеты, сделала очередной благодушный жест: несколько дней назад Правительство США сняло все грифы секретности с объекта «Парадокс», обнародовало скудные результаты экспедиций и позволило отправить в каньон по одному ученому от каждой страны. Следствия этого заявления оказались для Штатов еще менее утешительными, чем собственные научные провалы: практически все научные сообщества не восприняли «очередную псевдопаранормальную байку» всерьез. Еще больше пафоса пробилось в этой информации, когда выяснилось, что янки снова готовятся устроить «air-strike» Ираку. В конце концов, этакий слишком размашистый жест многие истолковали как чистой воды политический ход.

Насколько мне было известно, проявили интерес и послали своих ученых лишь около двух десятков стран. В том числе и Россия в лице профессора Еремина — амбициозного и педантичного директора одного вовсе не интересного для широкой публики НИИ. Но мне это нравилось, тема была необычной, тем более, что в Америке я ни разу до этого не был, и с моей зарплатой вряд ли когда-нибудь удосужился бы этот пробел в кругозоре исправить. А так — представился шанс. Надеюсь, не придется поплатиться за него рассудком и вернуться в Москву, щеголяя смирительной рубашкой от Кельвина Кляйна.

Кондиционер в машине работал исправно, как и все, наверное, в этой стране, кроме мозгов, поэтому летняя духота оставалась за поднятыми стеклами.