Читаем Философские сонеты онлайн бесплатно
Философские сонеты
Автор в форме сонетов излагает собственные взгляды и мысли, касающиеся различных явлений нашей жизни и жизни, как таковой. Отсюда название цикла «Философские сонеты». Будучи непрофессиональным, как это принято иногда говорить, сочинителем, автор (в жизни – доктор технических наук) не претендует, как говорится, на новое слово в теории и практике сонетов, но, в то же время, надеется, что его труд не пропадёт втуне.
Поэзия / Современная русская литератураAnnotation
Автор в форме сонетов излагает собственные взгляды и мысли, касающиеся различных явлений нашей жизни и жизни, как таковой. Отсюда название цикла «Философские сонеты». Будучи непрофессиональным, как это принято иногда говорить, сочинителем, автор (в жизни – доктор технических наук) не претендует, как говорится, на новое слово в теории и практике сонетов, но, в то же время, надеется, что его труд не пропадёт втуне.
Влад Сучилин
Об авторе
Credo
Vita brevis ars longa[1]
Clavus clavo pellitur[2]
Corda nostra laudus est[3]
De amicorum consilio[4]
Amici, diem perdidi[5]
Dum spiro, spero[6]
Confiteor solem hoc tibi[7]
Non sum qualis eram[8]
Patriae patres[9]
Placeat diis[10]
Sic transit gloria mundi[11]
O tempora, o mores
Terra incognita[12]
Ab urbe conita[13]
Circulus vitiosus[14]
Amantes amentes[15]
Cui bono[16]
Est modus in rebus[17]
Timeo Danaos et dona ferentes[18]
Lusus naturae[19]
Homo vitruvianus
Tarde venientibus ossa[20]
Sine ira et studio[21]
Mundus hic quam optimus[22]
Cherchez la famme[23]
Mundus omnia complexu suo coercet[24]
Naturae convenienter vive[25]
Magni nominis umbra[26]
Deus nil frustra facit[27]
Non omnia possumus omnes[28]
Actus Dei[29]
Animus superiora capessat necesse est[30]
Nomina sunt mutabilia, res autem immobiles[31]
Longissimus dies cito conditur[32]
Doctrina multiplex, veritas una[33]
Natura abhorret vacuum[34]
Ad meliora tempora[35]
Nil tempere novandum[36]
Nil sub sole novum[37]
Omnia fert aetes animum quoque[38]
Quod praeterit effluxit[39]
Necessarium malum[40]
Copia ciborum subtilitas animi impeditur[41]
Quoad hodia non est cras erit[42]
Contra rationem![43]
Quod volunt credunt[44]
Nec quid nec quare[45]
Magnum ignotum[46]
Imperare sibi maximum imperium est[47]
Quid brevi fortes iaculamur aevo multa[48]
Transeat a me calix iste[49]
Vitam regit fortuna non sapientia[50]
Culpam majorum posteri luunt[51]
Quae fuerunt vitia mores sunt[53]
Est quaedam flere voluptas[54]
Nemo liber est qui imperium servit[55]
Actum ne agas[56]
Cucullus non facit monachum[57]
Levis est Fortuna – cito reposcit, quae dedit[58]
Forma dat esse[59]
Ex nihilo nihil fit[60]
In pretio pretium nunc est[61]
Crescit amor nummi, quantum ipsa pecunia crescit[62]
Etiam sanato valnere, cicatrix manat[63]
Quod non opus est, asse carum est[64]
Quae peccamus juvenes[65]
Lapis offensionis[66]
Sol lucet omnibus[67]
De nocte consilium[68]
Temporis filia veritas[69]
Lapsus memoriae[70]
Nimium altercando veritas amittitur[71]
Absit omen[72]
Interdum lacriumae pondera vocis habent[73]
Abiens, abi[74]
Alma Mater
Quid est veritas[75]
Quod deus bene vertat[76]
Absit verbo invidia[77]
Nondum adesse fatalem horam[78]
Consumor aliis inserviendo[79]
Cave illum semper, qui tibi imposuit semel[80]
Radices scientiam amarae sunt, fructus dulces[81]
Ne cede malis[82]
Signum temporis[83]
Nil volenti difficile est[84]
In vino veritas[85]
Ad cogitandum et agendum homo natus est[86]
Alia tempora[87]
Antiqua, quae nunc sunt, fu'erunt olim nova[88]
Post scriptum (P.S.)[89]
Alea jacta est[90]
Entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem[91]
Ignoramus et ignorabimus[92]
Pia desiderata[94]
Historia est magistra vita[95]
Ad astra per aspera[96]
Lex non scripta[97]
Imperitia pro culpa habetur[98]
Genus humanum
In vitro[99]
Carpe diem[100]
Curriculum Vitae[101]
De gustibus non est disputandum[102]
Agnosco veteris vestigia flammae[103]
A prima facie[104]
Serenity Prayer I
Serenity Prayer II
Nil consuetudine majus[105]
Omnis principium habet finis[106]
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
Влад Сучилин
Философские сонеты
Об авторе
Родился в Киеве, но вскоре родители переехали в Ленинград. С юности увлекался поэзией, музыкой, математикой и философией. Закончил 11-летку с серебряной медалью. Поступал в Ленинградскую Консерваторию на отделение фортепиано. С отличием окончил Ленинградский Политехнический Институт, затем аспирантуру Ленинградского Электротехнического Института. Кандидат технических наук в 27, доктор технических наук в 47. Работал в области автоматизации проектирования в электронике, оптимизации оптических систем, робототехники и цифрового вещания. В качестве гаст-профессора читал лекции в Синьянском университете (КНР).
Credo
Я математик, музыкант, художник,
И где-то в глубине души поэт.
Я выбрал среди форм стиха возможных
Классический шекспировский сонет.
По лаконичности и строгости строенья
Сродни сонатам Моцарта вполне,
Он близок мне, как Ферми уравненье,
Как водяные лилии Моне.
В начале – экспозиция сонета,
Ей вторит вслед идущая строфа,
За ней грядёт апофеоз сюжета
И эпикриз в оставшихся строках.
Да не осудит меня въедливый читатель,
Бодлера и Бальмонта почитатель.
Vita brevis ars longa[1]
Искусство, ты больно. Твой бледный лик
Обезображен маскою страданий.
Твой идеал прекрасного поник
Под грузом формалистских притязаний.
Твои шедевры, пережившие в веках,
Линчуют на торгах аукционов.
И как вложенье капитала олигарх
Тебя скупает для своих салонов.
Иной неофит, начитавшись книг,
Вам скажет, что искусства век измерен.
Но, несомненно, тезис сей неверен.
Искусство живо, хоть и бледен его лик.
И прав был мудрый Гиппократ, конечно,
Сказав – жизнь коротка, искусство вечно!
Clavus clavo pellitur[2]
Мой дядя не без щеголянья
Премудрость древних уважал,
Когда «клин клином вышибал»
Наутро после возлиянья.
У древних, говорил, учись,
Учись искусству врачеванья.
И в случае недомоганья,
Чем заболел, тем и лечись.
Но этот принцип, как основа,
Ему однажды не помог,
После чего клин клином снова
Он больше вышибать не мог.
С тех пор лечусь я аспирином,
Чураясь мудрости «клин клином»!
Corda nostra laudus est[3]
Наши сердца больны от любви.
Даже если мы этого не замечаем,
В осеннюю просинь, в цветение мая,
Наши сердца больны от любви.
Наши сердца больны от тоски.
Если даже себя на иное настроим,
В зимнюю слякоть, средь летнего зноя,
Наши сердца больны от тоски.
Тоски по любви, о которой мечталось
В кружении вальса в балу новогоднем,
Тоски без любви, от которой осталась
Лишь ссохлая роза на пыльном комоде
И некая странно щемящая жалость
К тому, что прошло и навеки уходит.
De amicorum consilio[4]
По совету друзей он покинул родные места,
Дом в деревне с цветущим весенней порой старым садом,
И с доверчивой мягкой улыбкой на юных устах
Распрощался с берёзовым детством и тихим укладом.
В шумном городе он приобрёл много новых друзей,
Многих женщин объятия стали усладой поэта,
Но одной был он верен – неказистой музе своей,
Воспевая деревню, что солнцем весенним согрета.
Годы шли, много стран он в скитаньях своих повидал,
Много славы снискал со своей деревенскою лирой,
И с глубокой тоской иногда в тишине вспоминал
Старый сад над рекой и заброшенный дом, сердцу милый.
Он закончил свой путь, разуверившись в музе своей,
Вдалеке от тех мест, что оставил, послушав друзей.
Amici, diem perdidi[5]
А. Блок
Ночь, улица, канал… Играет
Рябь в отраженье фонаря,
Но мысль меня не покидает,
Что этот день прожит не зря.
Я погружаюсь в размышленья
И, наслаждаясь тишиной,
Переживаю вновь мгновенья
Дня жизни, прожитого мной.
Но если с вечера не спится,
Полночи мучает мигрень,
Наутро всё из рук валится
И ковыляешь словно тень.
Что ж, остается согласиться,
Друзья, я потерял мой день!
Dum spiro, spero[6]
Когда за окнами всё пасмурно и серо
И сердце ваше ноет от тоски,
Твердите настроенью вопреки
Магический девиз – Dum spiro, spero.
Пусть камень на душе, пропала вера,
И впереди вас ничего не ждёт —
Не унывайте, шанс еще придёт,
Ведь было ж сказано – Dum spiro, spero.
И если в жизни вам не повезло,
И вы стоите у последнего барьера,
Держитесь невезению назло,
И будьте для других живым примером
Того, что в трудный час вам помогло —
Dum spiro, spero!
Confiteor solem hoc tibi[7]
Исповедуюсь в этом только тебе,
Потому что тебе доверяю.
Потому что я верю тебе как себе,
Пред тобою гордыню смиряю.
Много в жизни я ложных шагов совершил,
Много сделал того, что не надо,
Но прощение я пред тобой заслужил
Через муки душевного ада.
Чую сердцем, меня ты поймешь и простишь,
И признание с радостью примешь,
Затуманенный взор милых глаз обратишь
На меня и, как прежде, обнимешь.
И скажу я в слезах, благодарный судьбе,
Исповедуюсь в этом только тебе!
Non sum qualis eram[8]
Я уже не тот, каким был прежде,
Годы незаметно пронеслись,
И в душе не льщу себя надеждой
Наверстать мечты, что не сбылись.
Времени осталось слишком мало
Чтобы строить планов громадьё.
Выплывает, словно из тумана,
Близкое далекое моё.
Я теперь смотрю на всё трезвее,
Вижу многое, чего не замечал.
Вихрь времени иллюзии развеял,
По дорогам жизни разметал,
И, как наваждение, рефреном
Вторит эхом – «нон сум квалис эрам».
Patriae patres[9]
Был в древнем мире варварский обычай,
Для вящего эффекта новых блефов
Царь, одержимый манией величия,
Срубал носы на ликах барельефов.
В античном Риме консулы без устали,
Выиграв схватку за престол империи,
Калечили каррарский мрамор бюстов
Отцов отечества в аффекте суеверий.
Но помнить нужно тем, кто априори
Сей древний узус перенял с анналов,
Пренебрегая истиной истории
Сметает монументы с пьедесталов —
Потомки, угрызеньями не мучась,
Определят их обелискам ту же участь!
Placeat diis[10]
Пока молоды, неудержимо
Сердце рвётся к другим берегам,
И уверены, всё достижимо,
Так как это угодно богам.
Но приходит духовная зрелость,
Жизнь иначе рисуется нам.
Если, вышло не так, как хотелось,
Значит, было угодно богам.
Годы жизни смиряют порывы,
Уже сердце шалит по утрам.
Принимаем антидепрессивы
С коньяком «суперьор» пополам,
Уповая на то, что останемся живы,
Если будет угодно богам!
Sic transit gloria mundi[11]
В любви признаваться трудно,
Коль речь идет о России,
То спит она сном беспробудным,
То снова бурлит в эйфории.
С такой непростой натурой
Живём, что грядёт, не зная,
И все же, наверное, сдуру
Обиды ей все прощаем.
Великая доднесь держава,
Истории ход беспощадный,
И вот на фундаменте ржавом
Один лишь фасад парадный.
Век старицы – серые будни,
И снится ей «глория мунди».
O tempora, o mores
В глубокой древности один мудрец вспылил
Во время схоластического спора,
И в пафосе эпоху заклеймил,
Словами вечными «О темпора, о морес»
С тех пор из поколенья в поколенье
Звучат они воистину по праву,
Иной раз с неподдельным сожаленьем,
Или с суровым осужденьем нравов.
Вот и теперь, жизнь круто стала жестью,
Всё будто опрокинулось вверх дном —
Что прежде было благом, стало злом,
Что слыло подлостью, благоухает честью.
Глупцы добились почестей и славы,
Ну как не восклицать – O времена, о нравы!
Terra incognita[12]
Кто мы, откуда пришли и куда мы стопы направляем…
Кто-то ж нашел в бесконечных просторах вселенной
Крошечный остров, где ныне мы все обитаем,
Кто-то ж закинул нас в этот Эдем вожделенный.
Кто они, странники нам неизвестной космической расы,
Те, что кочуют в спиралях галактик туманных
В поисках новых обителей для внеземной биомассы,
Новых юдолей для цивилизаций гуманных.
Терра инкогнита – тайна чужих континентов и шельфов,
Символ, загадка на картах корсаров и конквистадоров.
Терра инкогнита – наша Земля в мониторах пришельцев,
Конквистадоров, Колумбов межзвёздных просторов.
Может, от них мы в далеком грядущем взаправду узнаем,
Кто мы, откуда пришли и куда мы стопы направляем!
Ab urbe conita[13]
Есть Города… Они подобны вехам
Истории в значении своём,
Основаны не просто человеком,
Но деспотом, властителем, царём.
Санкт-Петербург – безумная идея
Великого Петра, что строил град
По образцу Венеции, надеясь,
Что всё пойдет на европейский лад.
От основания Пальмирии ганзейской,
Вонзившей в небо шпилей острия,
Держава ожила, но с европейской,
В итоге, не совпала колея.
Пора б учесть потомкам сей аспект
И выправить наследственный дефект!
Circulus vitiosus[14]
"Всё суета сует, тщета и ловля ветра"
Экклезиаст, Ветхий завет, Бытие 1.2
Порочный круг замкнулся – снова те же
Короны и двуглавые орлы,
В обличье, правда, далеко не свежем,
И на подъем, пожалуй, тяжелы.
Неужто ничему не научились
Мы, повторяя прошлое, друзья,
И то, против чего мы тщетно бились,
Вернулось снова на круги своя?
Вернулись снова табели о рангах,
Святых апостолов и с лентой ордена,
Дворцы, элиты, пристава, охранка,
И нищета, не знающая дна.
Замкнулся круг порочный в стиле ретро…
Всё суета сует, тщета и ловля ветра.
Amantes amentes[15]
Любовь и безумство… две дикие розы,
Две дивные розы в огне хрусталя.
Любовь и безумство… две странные грёзы,
Две грёзы в метельной ночи февраля.
«Амантес аментес», о схожесть звучания
Любви и безумства, двух пламенных роз —
Любви до безумия, до развенчания,
Безумства любви в бездне сладостных грёз.
Любовь, как иллюзия, как наваждение,
Лишает нас разума, сводит с ума,
И платим, безвольные, за наслаждение,
За то, неземное, мы платим сполна,
Мы платим собой, существа неразумные,
В ночи бессонные, в ночи безумные!
Cui bono[16]
Смотря в историю назад,
Мы ищем истово ответа,
Кто был в событьях виноват,
Что привели к концу расцвета.
Но оказавшись средь руин,
Решаем мы порой незрело,
С чего начать иной почин,
И, главным образом, что делать.
Сии проклятых два вопроса,
Что делать, и кто виноват,
Терзают нас великороссов
Уж два столетия подряд.
Не лучше ль вслед за Цицероном
Спросить резонно – «куи боно?
Est modus in rebus[17]
Есть мера вещей, что сокрыта от праздного взгляда.
Подвластны ей сферы монад, хаотичных на вид,
Секвенции кварт и октав пифагорова ряда,
Спирали галактик, эксцентриситеты орбит
Рельефы Рамзеса из храма Сети в Абидосе,
Миланский собор и французский Шато Рамбуйе,
«Давид» Микеланджело, торс Афродиты Милосской,
Фасад Парфенона и вилла «Савой» Корбюзье.
Для посвященного в этом рука Провидения,
Метафизический помысел мира творцов,
Код Леонардо, закон золотого сечения,
Чары пропорции, блик совершенства венцов.
Дар человечеству свыше, как чудо спасения,
Мера вещей – парадигма искусства жрецов!
Timeo Danaos et dona ferentes[18]
Бойтесь данайцев, дары приносящих,
Щедрых подарков судьбы.
То, с чем сегодня вам выпало счастье,
Завтра растает, как дым.
Или, что хуже, сменится несчастьем,
Вспомните с грустью опять
Зыбкость фортуны слепой одночасьем,
И как судьбу искушать.
Некто сказал, не живи настоящим,
В завтра живи золотом.
Был он трибуном со взором горящим,
С поднятым к небу перстом…
Или «данайцем», дары приносящим,
Но не сейчас, а потом?
Lusus naturae[19]
Мы говорим, шутя, игра природы,
Когда сухой научный формализм
Не в силах объяснить каприз погоды
Или иной природный катаклизм.
Игру природы всуе наблюдая
Уже на протяженье тысяч лет,
Род человеческий и по сей день не знает
Воистину на многое ответ.
Наверно есть неявные законы
У этой чисто дьявольской игры,
Непостижимые, астральные резоны,
Неясные, незримые миры,
В которых мы всего лишь эпизоды
Извечных прихотей изменчивой природы.
Homo vitruvianus
Витрувианский человек да Винчи,
Как претворенье древних сигнатур,
