Читаем Философия онлайн бесплатно

Знакомые всегда считали Сеню продвинутым геймером. Он не пропускал новинок, быстро угадывал сюжет и мечтал сам когда-нибудь работать в индустрии игр. А мечта, обычно, сбывается, если не лениться шагать навстречу. Как-то раз объявление о том, что «компания ищет программиста до тридцати лет», притянуло внимание. Сеня сразу ощутил: эта вакансия — для него. Прошёл собеседование и с головой окунулся в разработку игр. Год пролетел незаметно. Мечи, волшебные жезлы, телепортация и превращения… Магические миры привлекали с детства.

Месяц назад фирма получила заказ на разработку новой игры с перемещением в историческое прошлое. И тут появились первые трудности. Шеф, указав на ошибки, отметил, что сказочный антураж получался лучше. Предложил сделать акцент на этических нормах древнего общества. Задача поставила в тупик, но увлекла новизной и не отпускала даже в отпуске. Купаясь и загорая, Сеня продолжал обдумывать логику игры. И, видно, перестарался. Настолько реально представил процесс перемещения, что после лёгкого головокружения увидел вместо песка и моря вокруг себя холмистую местность. Однако, не испугался, не удивился. Обрадовался. Так и двинулся навстречу приключениям в своём курортном наряде: яркой футболке, широких пляжных шортах и сандалиях на босу ногу. Лишь солнцезащитные очки снял и повесил на ворот футболки.

Окружающий пейзаж особо не радовал: жухлая травка, густые заросли кустарников и редкие низкорослые деревья. Однако, солнце светило дружелюбно, туч не наблюдалось, и это внушало оптимизм.

Внезапно из-за холма навстречу Семёну с громким криком выбежала коротко стриженная девочка. Она испуганно вцепилась в руку, размазывая слёзы, лопотала о какой-то сатире.

Что делать? Убегать? Куда и от кого? Сеня, поискав глазами вокруг, подобрал в траве короткую кривую палку и осторожно двинулся по тропинке вперед.

Над кустами метрах в двадцати впереди высунулась мерзкая рогатая морда, покосилась на Сеню чёрным глазом и вновь скрылась.

— Сатир! — выдохнул ребёнок и спрятался за спину Сени.

Сеня в растерянности замер. Пока он размышлял, сатир вновь высунулся и вновь спрятался. Нападать не собирался, а словно играл.

— Давай поиграем, — прошептал Сеня и, покрепче сжав палку, медленно двинулся в обход зарослей, где сидел сатир.

В течение нескольких минут, пока Сеня с ребёнком по спирали обходили заросли, сатир то высовывался над кустом, то прятался за стволом невысокого дерева. Наконец, Сеня сделал последние шаги и остановился, созерцая того, кто прятался в зарослях.

Перед ними предстал крупный серый козёл, который вставал на дыбы, опираясь передними копытами на ствол дерева, чтоб полакомиться листочками с низко свисающих веток.

— Вот твой сатир! — громко сказал Сеня. Ребёнок, оправившись от страха, хохотал и хлопал от восторга в ладоши.

А Сеня наконец разглядел, что рядом с ним не девочка, а мальчик в тунике.

— Я провалился в Древнюю Грецию! — тихо сказал Сеня.

Город оказался всего в получасе ходьбы и не произвёл на Семёна впечатления. Нет, стены, конечно, присутствовали, но до грозной мощи средневековых замков оставалось ещё более тысячи лет. Люди к городским воротам стекались ручейками со всех сторон. Несли какую-то поклажу, гнали животных, ехали верхом и в повозках.

Стражник у ворот стоял, прислонившись к стене, и лениво покусывал соломинку. Прощупывал взглядом входящих, игнорируя покидающих город. Двое других стражников находились рядом в полной готовности: ослабив ремни амуниции, сидели в тени и играли в кости.

Сеня вспомнил, что греки приветствовали друг друга словом «хайре». Это означало «радуйся». Раскинув руки, Семён громко завопил от избытка чувств:

— Хайре, Эллада!

Стражники оторвались от игры и повернулись к Сене. Один из них одобрительно кивнул и придвинул к себе выигранные монеты. Проигравший мрачно взглянул на крикуна и общепринятым жестом покрутил пальцем у виска.

Кроме стражников на крик обратил внимание ещё кое-кто. Стройная женщина лет двадцати шести с каштановыми волосами и цепкими зелёными глазами остановилась прямо перед Семёном, бесцеремонно его разглядывая. Жестами предложила поесть. Сеня дал понять, что проголодался. Незнакомка поманила его за собой.

Женщина по имени Таис оказалась вдовой и хозяйкой небольшой двухэтажной гостиницы на окраине города. На первом этаже гостиницы располагалась харчевня. Симпатичная вдовушка не только предоставила скромное питание и ночлег, но также взяла Семёна, которого немедленно переименовала в Зенона, под свою опеку. Сеня не верил ни в беспричинную благотворительность, ни в свою мужскую неотразимость. А подозревал Сеня, что городские власти с помощью Таис проверяют его на предмет шпионажа и вероятной подрывной деятельности.

Однако, это нисколько не умаляло его благодарности к Таис, поэтому он подарил ей очки и пару кулинарных рецептов. Омлет с луком и зеленью женщине понравился, а винегрет, в котором картошку пришлось заменить репкой, впечатления не произвёл:

— Вы, варвары, вечно всё смешиваете, — вынесла вердикт вдова.

— Почему это я варвар? — удивился Семён.

— Гладко выбрит и в штанах, кто же ещё?

Солнцезащитными очками Таис поразила всех модниц города. Уже через два дня выяснилось, что аналогов нет. Заказы получили торговые корабли, уходящие за рубеж. Над разработкой технологии трудились лучшие стеклодувы. Семён подумал и посоветовал Таис продать подарок, пока завистливые сплетницы не объявили очки средством сокрытия морщин. К его безмерному удивлению, Таис не спорила.

На следующий день вечером Таис вернулась домой без очков. Встала у входа, прислонилась к дверному косяку и долго изучающе смотрела на Сеню, слегка лаская пальцами увесистый кошелёк у пояса. Наконец, произнесла:

— Завтра включаем в меню харчевни омлет и винегрет.

Освоение языка продвигалось быстро. То ли метод погружения в языковую среду дал результат, то ли проснулся дремавший талант, но через две недели Семён уже мог сносно объясняться. Корни многих слов оказались знакомыми. Встал вопрос о трудоустройстве. Ремёсла отмели сразу. Новые технологии требовали подтверждения в конкретных изобретениях и механизмах. Значит, без инженерных навыков не обойтись. Науки, как таковой, ещё не существовало вовсе. Общетеоретические знания о мире, которыми владел Сеня, могли пригодиться, разве что в философии.

— А чем занимаются философы? — поинтересовался Сеня у Таис.

Оказалось, что совсем рядом с гостиницей есть парк, где философы различных школ спорят друг с другом и разговаривают с народом. Короче, занимаются демагогией. Вот это уже было то, что нужно.

Дальнейшие расспросы выявили вообще головокружительную схему. Занимаясь демагогией, философы поднимают свой рейтинг. Продвинутые философы, достигнув определённого статуса, получают право основать собственную школу. И тогда уже ученики платят им деньги за обучение демагогии. Сеня выразил желание немедленно мчаться в парк философов.

Парк оказался красивым и ухоженным. В тенистых аллеях тут и там собирались группы мужчин. Как правило, либо кто-то выступал с речью, либо двое спорили. Остальные исполняли роль зрителей, негромко комментируя отдельные фразы. Иногда, осуждающе, но чаще — одобрительно. Многие просто бродили по парку в поисках интересной темы.

Сеня подошёл к самой большой группе на центральной площадке у фонтана. Лёгкий шелест воды мягко обрамлял человеческую речь. Седой полноватый философ читал лекцию об устройстве окружающего мира. Дождавшись, когда лекция закончилась и толпа разошлась, Сеня подошёл к лектору, представился и заявил, что некоторые постулаты считает спорными.

— Например? — поинтересовался философ.

— Например, что тяжёлые предметы падают быстрее лёгких. Я даже готов поспорить, что это не так. На деньги.

— Ты, видно, сумасшедший, если оспариваешь общеизвестные истины. Ну, допустим… А какую сумму ты готов поставить на кон?

Сеня признался, что денег у него нет, но он готов поставить свою свободу. Готов стать рабом в случае проигрыша. Сеня говорил уверенно, ибо уже представлял, как повторит эксперимент Галилея, сбрасывая с башни различные предметы. Уже и башню подходящую присмотрел. Но всё пошло не так. Оппонент скользнул оценивающим взглядом по фигуре Семёна и презрительно сморщился:

— Работать не умеешь, а покушать любишь. Мне ты не интересен. Иди-ка лучше на городской рынок. Там сегодня благотворительная акция. На закате бесплатный хлеб будут разбрасывать. Бездельники, вроде тебя, с утра собираются. Намнут в толчее твои упитанные бока, тогда перестанешь считать себя умнее других.

Философ отвернулся, показывая, что разговор окончен. Сеня выругался про себя, но не расстроился. Первый блин должен быть комом.

В конце аллеи показалась ярко украшенная колесница. Она быстро приблизилась и затормозила. Резвые кони били копытами. С колесницы какой-то кудрявый юноша громко провозгласил, что самый богатый человек города по имени Кориандр приглашает на вечерний пир самых мудрых мужей. Зачитал список. Те, кто попал в список, поправили плащи, задрали носы и гордо двинулись вслед за тронувшейся колесницей.

— Бесплатный хлеб на закате, да? — тихо прошептал Сеня.

Он оглянулся вокруг. В общем море завистливых и восхищённых взглядов, устремлённых на группу «самых мудрых мужей», заметил лишь один взгляд, полный презрения и брезгливости. Решил подойти ближе и познакомиться. Представившись уже привычным именем Зенон, Сеня узнал, что молодого смуглого оппозиционера зовут Феофан и он — представитель школы киников. Вспомнив, что киники, это то же, что и циники, Сеня решил в дальнейшем называть их про себя более привычным образом.

— Поощряет Кориандр философов, — сказал Сеня, кивнув на удалявшихся «мудрых мужей». Феофан, сверкнув чёрными, как маслины, глазами, презрительно сплюнул:

— Сибариты. Считают, что смысл жизни — в удовольствиях. Будут есть из рук Кориандра, поднимать тосты за его щедрость и доброту.

— А это не так? — осторожно спросил Сеня.

— Знаешь, как Кориандр разбогател? Он поднялся на заказах по оформлению храмов и дворцов. Но сначала нашёл среди молодёжи талантливых скульпторов и художников. Обманом загнал в долги, организовал из них бригады, заставил работать на себя. Теперь Кориандр загребает золото, а творцы реальных шедевров… не рабы, конечно, но близки к этому. Работают за еду и кров.

— А как он загонял людей в долги?

— К каждому свой подход нашёл. С Харесом вообще громкий случай был. Заказал Кориандр Харесу статую. Тот пришёл подписывать контракт, смету принёс. А Кориандр в последний момент спросил, сможет ли скульптор сделать статую в два раза выше. Я, говорит, в два раза больше заплачу. И аванс протягивает. Наивный Харес на радостях лишь сказал, что времени в два раза больше потребуется. Так и попался.

— И что?

— А то! Если статую увеличить вдвое, во сколько раз увеличится расход материалов?

До Сени дошло:

— В восемь раз!

— Точно! Ты вот считать умеешь, но тоже не сразу сообразил. А Харес — скульптор, с математикой вообще не в ладах. Ему со сметой друзья помогали. Короче, в срок Харес не уложился, денег на материалы не хватило. Дальше — как обычно: «Будешь работать на меня, пока не вернёшь долг». Теперь Кориандр в роскоши купается, а долг Хареса лишь растёт.

— Если всё так, как ты говоришь, — подал голос кто-то из стоящих вокруг праздных зевак, — Зевс обязательно накажет злодея.

И тут Феофан сорвался:

— Зевс слишком увлечён земными женщинами, вместо того, чтоб следить за порядком в мире. Вот и процветают такие пауки, как Кориандр.

Зря он это сказал. Тяжёлая ладонь легла ему на плечо. За разговором никто не заметил, как сзади подошли два стражника.

— Скажи, гражданин, — начал первый сладким голосом, — ты, вероятно, бунтовщик и богохульник?

Феофан заметно сник, но ответил с достоинством:

— Нет. Я — философ. Киник.

_ Чему же ты учишь людей, киник?

— Я учу их, что мир не совершенен. Указываю на тёмную сторону, которую не каждый может разглядеть.

— Ясно. Ты тоже киник? — теперь вопрос обращался к Сене.

— Нет. Я — софист, — ответил Сеня.

— И чему учишь?

— Я во всём сомневаюсь. Стараюсь разобраться.

— Ищешь доказательства и подтверждения?

— Да.

— А свои слова чем подтвердишь?

— Гулял я недавно за городом. Услышал, что в кустах сидит сатир. Я не поверил и пошёл убедиться. В кустах оказался не сатир, а козёл.

Второй стражник хлопнул себя по коленям:

— Да это же Зенон! Помнишь, мы сидели после дежурства вечером, и десятник про него рассказывал? Ладно, ты, софист, свободен. А ты, киник, пойдёшь с нами.

— Зачем? — хрипло спросил Феофан.

— Наш начальник стражи тоже софист. Он с тобой разберётся.

«Ну и порядочки здесь», — бормотал Сеня, вернувшись в своё жильё. Древняя Греция больше не казалась ему умильно-пасторальной. Кажется, самые безопасные здесь — сатиры, да и те, похоже, выдумка.

Своим возмущением Сеня поделился с Таис. Та равнодушно пожала плечами:

— Такова цена свободы. У вас разве не так?

Сеня не ответил, но при воспоминании о своём времени впервые ощутил что-то, похожее на ностальгию.

Циника Феофана Сеня вновь встретил на следующий день. Феофан нёс доски на ближайшую стройку. Сеня поздоровался и спросил, чем закончился вчерашний вечер. Феофан не унывал:

— Начальник стражи вернулся с симпозиума в добром подпитии. Меня даже слушать не захотел. Велел заняться благоустройством города, совмещая работу с изучением мудрости стоиков. Негоже, мол, хулить людей и богов, не освоив учения других философских школ.

— Стоики проповедуют терпение и смирение?

— Точно! Буду стойко сносить удары судьбы. Все пятнадцать суток.

Сеня пожелал цинику мудрости. На том и расстались.

Проведя один день в парке философов, Сеня понял, что с наскока ничего не добьёшься. Надо действовать постепенно. Больше слушать и вникать.

На второй день Сеня протиснулся в толпу вокруг лысого старичка с кудрявой бородой, вещающего о справедливости. Тема показалась интересной. Однако, оратор говорил что-то странное. Он доказывал окружающим, что справедливость должна быть направлена на пользу лишь друзьям, иначе она нецелесообразна. Сеня повертел головой: многие одобрительно кивали. Сеня пожал плечами и стал продвигаться наружу, приговаривая:

— Надо выбираться. Я к его друзьям не отношусь, мне здесь могут и кошелёк срезать!

Рядом другой философ рассуждал о целесообразности вообще и делал вывод, что от бесполезных знаний можно сойти с ума. Сеня почесал затылок и громко спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Интересно, а сумасшедших философов в городе много?

Окружающие улыбались и пересказывали другим его едкие реплики. Но Сеня не торопился. Лишь через несколько дней он позволил себе вступить в открытый спор с оратором, хитрыми вопросами доведя рассуждения философа до абсурда. В городе о Семёне заговорили. Безупречная логика и метод «доказательства от противного» стали его фирменным стилем, который вскоре получил неожиданное применение. Сеню наняли для выступления в суде.

Первое выигранное дело совпало по времени с освобождением Феофана. Сеня предложил новому другу отметить обретённую свободу в харчевне Таис.