Читаем Фиалковый маршрут онлайн бесплатно

Космос был величественно-спокоен. Он аккуратно заносил в свою вековую тетрадь, обшитую фиолетовым бархатом неба, огоньки звёздных скоплений. То ли так уточнял порядок расположения светил? То ли перепроверял их функциональность? По всей видимости, дела у него шли хорошо, потому что Галактика лучилась сиянием счастья и благосклонно улыбалась широким полукругом Млечного Пути.

Сюда, в отточенный миллиардами лет мир гармонии и тишины, в незыблемые владения Солнца, спешили через всю Вселенную на своём сверхскоростном звездолёте два астронавта. Они летели издалека: из области планетарной туманности NGC 6210, которая на космических картах обычно обозначалась розоватым овалом около Корнефороса, беты созвездия Геркулес. Расстояние до туманности было немалым. Оно измерялось 148 св. годами до беты созвездия. А после неё — до точки, обозначаемой на чертежах как 16 ч 45 мин+23`8, под которой и подразумевалась та самая туманность, время полёта составляло не менее 4000 св. лет.

Но что такое для межгалактических путешественников какие-то там световые года! Космолётчики за срок своей бесконечной жизни приноровились запросто преодолевать большие расстояния. А как же иначе? Ведь лететь нужно обязательно. Много бывает разнообразных причин, вынуждающих обитателей Вселенной отправляться в космические рейды. То вдруг какая-то галактика попросит о помощи, то ни с того ни с сего на чьей-то планете вздумают коробиться очертания суши, меняться состав флоры и фауны…

Однако на сей раз задача была на удивление лёгкой и приятной: космолётчики спешили высадиться на Землю с единственной целью — беззаботно провести на Голубой планете свой очередной метаотпуск. И совсем не зря астронавты выбрали именно этот известный межгалактический курорт. С незапамятных времён Солнечная система слыла наилучшим местом отдыха. На своей третьей орбите она имела планету, славившуюся комфортными условиями для восстановления здоровья космолётчиков: уникальная атмосфера и животворные водные источники оказывали благоприятное воздействие на организм. Да и само имя, данное созданному на планете курорту, звучало звонко и привлекательно: «Сребристооблачная Земля». Вот почему космические корабли со всех концов Вселенной весёлыми стайками слетались сюда в чётко определённое для каждой группы время. Земляне поговаривали, что случалось такое каждые 6000 лет. Но это были лишь домыслы: ведь в действительности пребывание на Земле представителей иных миров местными жителями частенько не было замечено вовсе. Космические путешественники никогда не тревожили местных жителей. Гости из чужих галактик прибывали в Солнечную систему для восстановления собственных сил и поднятия настроения, а не для того, чтобы подтрунивать над доверчивыми землянами или — чего того хлеще — пугать их.

Сейчас путёвки на третью орбиту Солнечной системы, на знаменитый курорт «Сребристооблачная Земля», достались космическим труженикам — неунывающему Эртериатису и любителю мудрости Дифтодроуту. После тяжёлой работы по оборудованию экзопланет, после изнурительно-напряжённого ожидания результатов рождения новых галактических систем и выравнивания их траекторий, предстоящее пребывание на земных живописных побережьях казалось астронавтам наградой.

Приближаясь к Земле, Эртериатис и Дифтодроут представляли в светлых мечтах, как с восторгом будут плавать в лазурных волнах и долго-долго играть с бурлящей пеной прибоя. А потом, греясь на ровном, мягком песке, станут наслаждаться красками заката и сочинять песни про дивные земные пейзажи. Да и кто из всех жителей космоса мог бы не ценить этот уютный уголок мироздания? Обилие цветов, резная тень пальм, шорох мелких камушков под ногами, солёный ветер и россыпи сверкающих брызг у скал — всё это завораживало, одухотворяло и исцеляло. Бесконечно любили инопланетяне Землю и всегда берегли её как высшую драгоценность Вселенной.

Заядлые космические туристы часто посещали Голубую планету. Привычный космический маршрут преодолевался без осложнений. Вот и теперь гости из созвездия Геркулес, как всегда, благополучно достигли пределов знакомой галактики, где космические дали, добродушно перемигиваясь друг с другом гирляндами созвездий, не спеша купали в водах земных океанов отражённый свет тысяч мерцающих миров. Инопланетный звездолёт, привыкший преодолевать во Вселенной расстояния, несоизмеримые с обычной человеческой жизнью, устало пересёк границу Солнечной системы и вышел на околоземную орбиту. Кромка земного горизонта резко выделилась на фоне чёрной бездны безвоздушного пространства, обозначив узкой лентой синего круга линию атмосферы, заботливо обволакивающей Землю, как яблочко кожурой.

Астронавты воздушного корабля, несмотря на свою ни с чем не сравнимую сверхсилу, натренированную выносливость и личное бессмертие, были всё-таки людьми и чувствовали, что немного утомлены монотонной пустотой космической дороги, начавшейся в созвездии Геркулес и вот-вот готовой завершиться в галактике Млечный Путь. Чувствуя растущую потребность организма ступить на твёрдую почву, они нетерпеливо прильнули к иллюминаторам:

— Наконец-то мы прибыли в отпуск на лучший курорт Вселенной — планету Земля! — Эртериатис откинул шторку иллюминатора. — Надеюсь, здесь чудесно отдохнём и, окрепшие, вернёмся через сотни лет к своей межзвёздной работе. Как думаешь, Дифтодроут, будем уже немедленно приземляться и, не откладывая, приступать к целебным морским процедурам или ещё немного покружим над планетой?

— Лучше покружим, — ответил Дифтодроут, — рассмотрим планету с высоты, оценим степень стабильности или изменчивости её природы. Сейчас под нами Африка, но материка почти не видно. Он плотно закрыт густой облачностью. Где-то здесь должна быть и Атлантика. Да, вроде полоса фиалкового цвета, идущая с севера на юг, просматривается… Вот он — наш «фиалковый маршрут». Мы по нему сориентируем посадку чуть позже. Главное сейчас, конечно, облака. Ну-ка, разгляди их получше. О чём говорит их форма?

— На высоте 90 км вижу серебристые облака. Их льдинки сверкают в полутьме ночного полушария. Солнце не очень глубоко под горизонтом, поэтому подсвечивает серебристык облака даже ночью.

— Серебристые облака — добрый знак. Их наличие свидетельствует об умеренной температуре на планете: можно быть уверенным, что на этом космическом объекте достаточно тепла для того, чтобы испаряющаяся влага образовывала облака, но холода — тоже в норме для того, чтобы выкристаллизовывать в облаках лёгкие замёрзшие капли и поднимать их на недосягаемую высоту. Если серебристые облака присутствуют, значит, можно совершать посадку: не простудимся и не перегреемся. Всё будет как обычно.

— Да, Земля окутана облаками. Можно сказать, «облачена в облачность». Этот наряд не выходит у неё из моды уже миллионы лет.

Эти строки я сам сочинил!

— Неплохо. Поэзия умеет подмечать главное. Интересно, как далеко продвинулись земляне в поэтическом творчестве? Скоро нам предстоит поближе познакомиться с современным укладом земной жизни. Надеюсь, он действительно будет, как утверждает твоё стихотворение, устремлён ввысь и земляне нас не разочаруют. Проверим, удалось ли им сохранить этот галактический курорт, когда-то оборудованный нами.

— Ха! — потёр ладони Эртериатис. — Этот курорт испортить непросто. Мы его качественно воздвигали. Вспомни, как наша большая бригада космостроителей сотни миллионов лет назад создавала земной ландшафт. Мы тогда такие крепкие горы тут повсеместно соорудили, что шторм не смог разрушить их.

— Помню. Этот участок работы был вон там, — Дифтодроут ткнул пальцем в синь иллюминатора. — Ты ещё просил поглубже рыть космоэкскаватором океанское дно, чтобы вода с суши быстрее стекала в образовавшийся обрыв. А я возражал, видя, как ручьи, устремившиеся в искусственно созданную низину, размывали на своём пути только что поставленные мною горы.

— А что ж ты свои горы не закрепил специальным раствором?

— Тогда я этого ещё не знал. Молодым слыл. Что мне отроду-то было? Всего-навсего каких-то пять тысяч лет.

— Зато сейчас мудрец.

— Ну так сколько я уже с тех пор оборудовал галактик…

— А какая из них самая любимая?

— Эта.

— Почему-то все любят этот Млечный Путь.

— А потому что здесь нам во всех делах с давних времён земляне помогали, причём с удовольствием и энтузиазмом. А в других районах Вселенной местных жителей не допросишься.

— Ой, земляне — это особый разговор. Они — удивительное, прекрасное сообщество, правда?

— Да.

Далеко внизу под космическим кораблём плыли облака. Разбросанные по атмосфере неравномерно, они не были похожи одно на другое. То перед взорами астронавтов представали маленькие белые комочки продолговатой формы с чёткими контурами, рядом с которыми белели необъятно огромные туманные массы, похожие на пар; то где-то поодаль начинали движение расплывчато-изменчивые образования, похожие на порванный ветром гипюр.

Земной шар, украшенный светлыми узорами облаков, резко контрастировал с черной бездной Вселенной. От безвоздушного пространства его отделяла яркая кайма горизонта, идеально гладкая, будто отшлифованная рукой таинственного мастера.

Цвет самой планеты в разных её частях изредка менялся, плавно переходя из голубого в синий. Эти преобразования объяснялись восприятием из космоса земной суши и глубины водоёмов. Иногда сквозь завесу облаков проглядывала коричневая полоса. Возможно, она являлась очертанием береговой линии. Но точно утверждать это мало бы кто решился. Эртериатис и Дифтодроут, не отрываясь, смотрели в иллюминатор. Где-то там, далеко внизу под звездолётом, были пышно цветущие острова, твёрдая поверхность горных плато, неумолимое однообразие пустынь.

Сияющий кант горизонта, восхищающий своей безупречной округлостью, начинал потихоньку гаснуть. Это означало, что космический корабль влетал в область ночного полушария планеты.

— Жаль, не удастся нам взглянуть на Анды их космоса, — Эртериатис пошире раскрыл шторки иллюминатора, — ночью ничего не увидишь. Разве что блеск лунной дорожки подмигнёт нам с океана.

— И вправду очень жаль, — согласился Дифтодроут, — ведь заманчиво было бы полюбоваться на дело рук своих. Мы же в те далёкие времена как раз оборудовали Анды, а над Африкой кропела бригада Ронтиортса из созвездия Кита. Крепкий орешек, этот Ронтиортс. Он, пока не доведёт начатого дела до конца, ни за что ни на какую другую планету не полетит. И к чему ни прикоснётся — всюду возводит водопады.

— Да сколько он там этих водопадов-то сделал? Мизер какой-то: всего-навсего на ста планетах. Красиво, конечно, но красоты этой — «с гулькин нос», — отклонился от иллюминатора Эртериатис. — Вон жители одной планеты из созвездия Большого Пса уже тысячу лет просят соорудить им пятый каскадный водопад, но — никакой реакции…

— Жителям планет Большого Пса я бы посоветовал держаться скромнее и не злоупотреблять покровительством своего уважаемого соседа. Благодаря соседству с Сириусом они вообще самыми первыми в своё время получили разрешение на возведение скалистых берегов. Теперь живут-поживают, ни о чём не тревожась. Не то что земляне: этим нашим любимцам приходится самим укреплять берега рек, в гранит их одевать. Вот за это мы землян и ценим — за трудолюбие и ум.

— Ценить — значит «помогать».

— Они нам помогали.

— А мы — им?

— Пробьёт час — поможем. Кстати, что ты раскипятился? На земле много великолепных водопадов.

— А у подопечных Сириуса водопадов всё-таки больше!

— Ну кто отважится тягаться с самим созвездием Сириус? Тем более, что комиссия с Сириуса прилетала на Землю совсем недавно: 15 тысяч лет назад. По её мнению, на Земле полный порядок и водопадов нужное количество. Между прочим, вспомни, ещё в допотопной эре я собирался в Андах сделать каскадный водопад. Но ты же сам в тот раз выхватил у меня космопилу, сказав, что не надо плато ровнять, а надо ступени в скале вырубать. А когда я последовал твоему совету, земляне увидели, что мы ступени делаем в камне и полезли вереницей к нам на гору доказывать, что для их ног эти порожки высоковаты. Ты не смог убедить людей в том, что мы делаем не лестницу для каких-то там непонятных великанов, а каскад порогов для большого водопада. Жители не поверили и запричитали: «Вы что, хотите заселить нашу землю другими существами? Мы что, вам не нравимся?»

— Да, я помню ту грустную сцену. Земляне уселись на двух вырезанных нами кубах в скале и умоляли не переселять к ним великанов с чужих планет, хотя мы этого и не намеривались делать.

— Вот-вот! А если бы мы при них продемонстрировали бы нашу затею и пустили бы с вершины горы воду, то земляне бы убедились, что порожки — для воды, что по ступенькам потоку гораздо веселее прыгать, чем просто низвергаться сплошной стеной. Но из-за того, что верхнее плато было не отшлифовано, вода по нему не стекала. Она запутывалась то в кустах, то в расщелинах, разбегалась в разные стороны ручьями и в итоге вместо одного огромного водопада превратилась в многочисленные мелкие речушки. Ну зачем ты у меня в тот раз космопилу отобрал, а?

— Космопила срочно потребовалась созвездию Кита. Туда возвращался Ронтиортс.

— Зато нам теперь от каждой комиссии с Сириуса придётся скрывать эти две ступени начатого нами и не законченного водопада.

— Ну, давай в этот раз исправим промах и всё завершим.

— А кто нам, отпускникам, предоставит гигантские галактические механизмы и машины? Мы же в отпуске. Ты что, забыл?

— Есть надежда на то, что земляне подсобят.

— Не сомневаюсь. Высокоразвитым цивилизациям наши чаяния понятны.