Читаем Феномен Бубна онлайн бесплатно
Брест самый теплый город Беларуси. Так, во всяком случае, говорят синоптики. И в летние месяцы жители его, дабы не страдать от жары, одеваются очень легко, почти как на юге. Ночью в Бресте становится чуть прохладней. И поэтому многие окна больших и маленьких квартир летом всегда распахнуты настежь.
В одну из таких июльских ночей жители микрорайона Восток вдруг услышали автоматные очереди.
Говорят, что Брест западный город. Впрочем, это легко проверить. Что делает житель, к примеру, Италии, когда слышит автоматную очередь? Правильно, бежит от этого места подальше, вспоминая мафию и мафиози недобрым словом. Жители Бреста поступили иначе. Все, кто сидели у телевизоров или компьютеров, а то и просто не спали, приникли к окнам или выбежали на балконы и лоджии.
А внизу разворачивалось действие, которое сложно назвать рядовым. Из двух джипов велся автоматный огонь по бегущему человеку. Причем стреляли, словно специально, трассерами. И каждый свидетель этого действа мог видеть, что пули ложатся рядом с этим человеком, но он каким-то чудом остается неуязвим.
— Ну конечно, это съемки кино, разве реально такое может быть в Бресте, городе хотя и пограничном, но не фронтовом, — подумали большинство любопытствующих и вернулись к прежним занятиям. Ну, разве что проворчав что-то вроде:
— Козлы, нашли время, когда кино снимать.
— А когда его еще снимать? Днем здесь народу не протолкнуться, — произнесли другие.
Раздалось еще несколько очередей. Но на них уже никто не реагировал, как не реагируют люди на шелест шин автомобилей, проезжающих по улице, на которой находится их дом. Хотя многие из любопытствующих почти автоматом назвали неуязвимого человека героем, правда, героем фильма, то есть с маленькой буквы.
А в это время убегающий человек завернул за угол дома, прижался спиной к его стене и начал лихорадочно набирать номер мобильного телефона.
Несколько пуль свистнуло рядом, одна попала в кирпичную стену дома, обдав мужчину мелкой пылью, другая срикошетила от чугунного люка и на мелкие куски разнесла мобильный телефон в его руках.
Мужчина затравленно оглянулся и увидел телефонную будку. Искра надежды затеплилась в его душе, что мгновенно отразилось на лице. Оно приобрело выражение решимости, и мужчина, перебежав открытое пространство, влетел в телефонную будку, закрыл дверь и сел на пол, в надежде, что преследователи его не заметят.
Где-то завыла сирена милицейской машины, послышались новые выстрелы.
Герой дотянулся до диска телефона-автомата и начал набирать номер.
В это время рядом с телефонной будкой появился узбек в полосатом халате. Он удивленно посмотрел на героя и покачал головой, как делает аксакал при виде юного единоверца, поступающего вне некоего канона поведения настоящего мужчины.
Рядом с будкой взорвалась граната. Герой ударился головой о противоположную стенку будки. Действительность в его мозгу начала искажаться, как в кривом зеркале. Но потом все стало на свои места.
В будку опять заглянул узбек, но… о ужас, вместо головы у него был арбуз.
Вновь прозвучала автоматная очередь, арбуз разлетелся вдребезги. А в трубке раздался щелчок и ленивый голос произнес:
— Але.
— Твою мать, — кричит герой, — что происходит?
— Ты меня спрашиваешь? — ответил голос, искаженный мембраной.
— Тебя, твою мать.
— Чего ты ругаешься, послушай лучше музычку.
Автоматная очередь прервала разговор. Осколки стекла брызнули герою на голову. Одна из пуль перебила шнур. Но герой сгоряча не заметил этого и продолжал кричать в трубку. И что удивительно, голос ему отвечал:
— Слушаю вас.
— Давай вертолет в район Востока, мне самому не выбраться.
— Заполняю заявку на вертолет, вам на какое число и на сколько мест?
— Ты что, офигел? — орал герой.
— Оплата наличными или.
Двери будки распахнулись, и пара огромных рук выдернула героя наружу. Затем эти же руки припечатали его к углу будки и взяли за горло.
От удара головой о металлический уголок у героя поплыли круги перед глазами.
В тот момент, когда герой стукнулся головой о ребро телефонной будки, в одной из квартир Бреста, но в другом микрорайоне, настенные часы пробили три часа ночи.
Женщина, спавшая в постели, открыла глаза, встала с кровати и подошла к окну.
Место, где ставил машину ее муж, было свободным.
Она взяла в руки мобильный телефон и стала набирать номер.
— Абонент недоступен, — ответил ей женский голос.
— Недоступен, недоступен, — повторила женщина, прошла в ванную комнату, привела себя в порядок, надела халат, а потом вернулась в спальню и щелкнула выключателем.
Электрическое освещение мгновенно обрисовало интерьер комнаты, в которой был обычный набор мебели: стенка, телевизор на тумбочке, угловой диванчик, двуспальная кровать, часы, а на противоположной стене большая фотография.
На ней были запечатлены сама хозяйка квартиры и человек, который именно в это время пытался убежать от своих преследователей в микрорайоне Восток.
— Ах, Алина, ах, малина, — произнесла она, видимо, передразнивая кого-то.
А потом погасила свет, улеглась на кровать поверх одеяла, с твердым намерением дождаться мужа и уж если не устроить ему головомойку, то укоризненно посмотреть в глаза, а потом перевести эти глаза на циферблат настенных часов.
Огромная ладонь гориллообразного мужика продолжала сжимать горло героя, и он уже начал терять сознание, как из-за угла дома выехал джип, резко затормозил и, проюзив с метр, сбил того, кто держал героя за глотку.
Освободившись, герой сделал гигантский скачок через машину и скрылся в переулке. Преследователь вскочил на ноги, обложил водителя машины нецензурной бранью, открыл дверцу джипа, влез в него и заорал:
— Гони!
Джип резко тронулся с места и также скрылся в переулке, правда, водитель, видимо, чувствуя вину за то, что чуть не сбил своего подельника, потерял ориентировку и свернул не вправо, а влево. Однако он быстро нашелся и уже через полминуты, сделав почти полицейский разворот, помчался обратно.
За это время оба успокоились, и тот, который был за рулем, сказал:
— Извини, Гарян, я тебя невзначай задел.
— Еще бы взначай, — ответил тот, которого назвали Гаряном, — я бы тебя.
За это время герой успел выбежать на проспект и увидеть медленно двигающийся ремонтный троллейбус. Мало что соображая, скорее от отчаяния, чем размышляя, как ему лучше поступить, герой ухватился за металлические прутья сзади троллейбуса и поехал навстречу джипу. Это его и спасло. Джип пронесся мимо троллейбуса, и преследователи даже не заметили героя.
Еще не веря тому, что спасся, герой потянул за веревки и отсоединил штангу от контактной сети. Троллейбус замедлил ход. Герой спрыгнул на асфальт и едва не попал под машину, которая следовала за троллейбусом. Потом он боковыми улицами перебрался в лесопосадки, расположенные вдоль шоссе, которое вело в Минск, и двинулся в сторону от города, не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветки.
Прошел час, другой, уже рассвело, а он все шел по лесопосадкам, опасаясь выходить на шоссе, пока не набрел на заправочную станцию.
Огромный международный автобус с номером 45–76 остановился возле указателя «WC». Веселые пассажиры высыпали на площадку из трех дверей сразу. Они только что прошли пограничный и таможенный досмотры на границе и радовались возвращению на родину. Аналитический ум героя подсчитал количество пассажиров. Их было не более трех десятков. Значит, остальные или спят на своих местах, или их нет в автобусе. Они вышли еще в Бресте.
— Стоит рискнуть, — сказал он себе.
Покачиваясь, чтобы при неудаче объявить себя человеком нетрезвым, который ошибся автобусом, герой направился к последней двери. Там он прошел в хвост автобуса, уселся на угловое место и притворился спящим.
Но долго притворяться ему не пришлось, он попросту потерял сознание.
Через четверть часа автобус тронулся с места и до самого Минска уже не останавливался. Пассажиры кемарили на своих местах и не обращали внимания на героя, полагая, что это водитель взял кого-то из «голосующих», желая немного подзаработать.
Еще не рассвело, когда Алина проснулась во второй раз. Но не бой часов был тому причиной. Она явственно слышала, как кто-то открывал дверь. Точнее, скрежетал железкой в замочной скважине.
Алина попыталась вскочить с кровати, но было поздно. Три темные мужские фигуры, от которых исходил запах отнюдь не parfum de toilette, окружили кровать. Щелкнул выключатель.
Алина, онемев от ужаса, смотрела на пришедших. Особенно ее пугал огромный гориллоподобный мужик, который стоял ближе всех и не без мужского интереса рассматривал ее тело.
В это время в комнату вошел еще один мужчина. Его лицо показалось Алине знакомым, она однажды видела его с мужем. Это вывело ее из оцепенения.
— Как вы вошли? — спросила она.
— Через дверь, — ответил тот, что вошел последним, — меня зовут Петруха. Где он? — и Петруха ткнул пальцем в фотографию на стене.
— Он ушел вечером.
— Куда?
— Он никогда мне об этом не говорит.
— Не говорил, — поправил ее Петруха, — не говорил и, наверное, никогда больше не скажет.
Он подошел к фотографии, снял ее с гвоздя и с размаху ударил о стену.
— Гарян, — сказал он, заметив похотливый взгляд гориллообразного, — пойдешь со мной. А вы двое останетесь здесь до утра.
— Я их боюсь, — сказала Алина.
— Правильно боишься, — ответил Петруха, — но если будешь делать то, что я скажу, останешься жива. — Он немного подумал, еще раз посмотрел на Алину и добавил: — И даже цела.
В Минске автобус с номером 45–76 остановился возле зеленого домика Первого съезда РСДРП. Именно отсюда он стартовал в Европу семь дней назад. А поскольку пассажиры его и одновременно туристы за это время сдружились, то прощались они долго, к неудовольствию двух водителей, которым не терпелось поскорее отогнать машину в парк, а самим отправиться на отдых.
И тем не менее, в толпе туристов как всегда нашелся бдительный пенсионер, который сказал водителям:
— Там мужик странный какой-то, посмотрите, чтобы чего-нибудь не спер.
Один из водителей направился в хвост салона и стал трясти за плечо героя. Когда тот открыл глаза, спросил:
— Э, мужик, ты как тут оказался?
Герой, мгновенно оценив обстановку, вывернул оба кармана, давая возможность всем увидеть, что он ничего лишнего и не своего не взял.
Это в определенной мере успокоило водителя. Но он на всякий случай спросил у выходящих пассажиров.
— Ни у кого ничего не пропало?
Затем, брезгливо взяв героя за плечо, стал выталкивать его из салона, приговаривая:
— Давай, давай, мужик, нам надо в парк.
Так они добрались до выхода, и у водителя хватило ума не вытолкнуть героя из автобуса, а помочь спуститься по ступенькам.
Это было совсем не лишним, потому что силы снова покинули героя. Он качнулся, попытался удержаться за автобусную дверь, но та закрылась, автобус тронулся и уехал. А герой, потеряв сознание, упал на асфальт.
— Что там? — спросил водитель, который вел автобус, у своего напарника.
— Да наркот какой-то сел к нам в автобус, а мы и не заметили. Страшный такой, все лицо исцарапано.
Директор частного телеканала под названием «Факел» имел имя, отчество и фамилию, но любил, чтобы все, включая его близких, обращались к нему «господин директор». Исключением из этого правила были его тринадцатилетний сын и жена. Хотя, честно говоря, в последнее время у директора в штате появился еще один человек, для которого он был готов сделать исключение из общего правила.
Директор сидел в своем кабинете и просматривал запись одной из передач канала, которая, по его мнению, должна быть первой в рейтинге. Закончив просмотр, он позвонил секретарше.
— Зиночка, — сказал он и сделал паузу.
— Да, господин директор, — ответила Зиночка.
— Пригласите мне Бульбовича, да. и пусть захватит диск со своей последней программой.
Борис Бульбович, автор и ведущий программы, о которой шла речь, шел к директору.
Впрочем, шел — это громко сказано. Весь штат канала занимал пять комнат. В двух были кабинет директора и приемная. А в остальных располагались технические службы и редакторы. И все это на площади размером с волейбольную площадку. Так что понятие «шел к директору по звонку секретарши» было явным преувеличением для обозначения сего действия.
Время, которое истекло от звонка секретарши до момента, когда Бульбович открыл дверь кабинета и спросил: «Вызывали, господин директор?» — измерялось секундами. И в этом не было ничего удивительного. Так или приблизительно так являлись перед директором все вызванные к нему сотрудники.
Разница была в том, что фразу «вызывали, господин директор?» Бульбович произнес с некоторой долей иронии, которая не ускользнула от начальника. Но директор сделал вид, что не уловил данного оттенка речи подчиненного, а придал своему лицу радушное выражение и произнес:
— Боря, без фамильярностей, пожалуйста, садись, хочу обсудить с тобой одну тему. Кстати, ты диск с последней передачей принес?
— Да.
— Хорошо, а то я как-то не удосужился ее посмотреть. Включай.
Бульбович вставил диск в паз компьютера. Монитор ожил, показывая самого Бульбовича, который начал говорить о причудах человеческой памяти.
Директор добавил звук.
— Мы обычно представляем нашу память как кладовку, — слышался голос Бульбовича, — где по различным полкам разложена информация, которую мы когда-то сами туда заложили. Но возможно, в этой кладовке имеется информация опыта предыдущих поколений, которую закладывали не мы, и мы не можем извлекать ее сознательно. Но при определенных условиях, чаще всего возникающих при экстремальных обстоятельствах, эта информация может быть нам доступной.
На экране появляется рекламная заставка.
— Слушай, — сказал директор, — при всем твоем нежелании вернуться в прошлое ты подсознательно туда пытаешься вернуться.
— Почему ты так решил?
— Это доказывает передача, которую ты создал.
— Нет, проблемы или причуды памяти интересуют зрителя, вот я и взялся за них.
— Пусть будет так, — сказал директор, — знаешь, какой сегодня день?
— Суббота, — ответил Бульбович.
— Сегодня ровно три года, как мы с тобой познакомились. Это дело надо отметить.
— Ты сказал, — ответил герой, — идем в кабак?
— В кабак мы не пойдем, — произнес директор и поморщился, — меня моя за позавчерашний визит туда еще пилить не закончила.
— А на работе нельзя. директива.
— Совершенно верно, — ответил директор, как будто кто-то его слышал и контролировал.
— Что тогда?
— Давай ко мне. Заодно я себе прощение вымолю.
— Давай, — согласился Бульбович, — заодно мне не надо будет ужин готовить.
— Звоню жене, — сказал директор, — пусть накрывает на стол. А как Валерка рад будет.
Пока директор и Бульбович ехали на машине, жена директора заказала в кафе «Любава» холодные закуски, заливное и принялась готовить салат-оливье. Именно с ним в семье директора, во всяком случае, у его старших членов, было связано ощущение праздника еще с советских времен.
Когда директор открыл дверь квартиры своим ключом, раздался радостный крик его сына Валерки:
— Ур-ра, дядя Боря пришел, сейчас кроссворды разгадывать будем!
— А у самого тяма нет? — спросил отец.
— Я тебе что, — ответил сын, — компьютер, что ли?
— А дядя Боря компьютер?
— Дядя Боря лучше компьютера. Его загружать не надо, и скорость во много раз больше.
