Читаем Феникс (СИ) онлайн бесплатно

Снегопад, начавшийся с вечера, к ночи усилился. Небо заволокли серые тучи, поднялся шквалистый ветер. Потоки воздуха жестоко терзали сухие деревья, ломали ветки и завывали, словно узник в глубокой темнице. Острые, колючие снежинки летели с небес на покрытую инеем сухую траву, мёртво припавшую к земле, и яростно били по одутловатому лицу пьяного возницы, что сидел на облучке грязной кибитки. Колёса проваливались в холодную жижу, разбрызгивали грязь и угрожающе скрипели. В тот момент, когда мужчина потянулся к меху с дешёвым вином, закрепленном у пояса, передние колёса провалились в глубокую яму, и из недр кибитки послышался тихий, болезненный стон. Не знай возница, кто лежит на гнилом сене за его спиной, он бы верно не смог определить чей это голос – мужской или женский.

- Эй, ты! – зычно крикнули из-под навеса, - полегче там!

Возничий испуганно вжал лысеющую голову в плечи и придержал тощую кобылку, чтобы сбавила прыть. Скорей бы уж добраться до проклятущего замка, подумал он. Мужчина обернулся и, убедившись, что его никто не видит, отхлебнул вина и смачно рыгнул.

Промокшая ткань приподнялась, и наружу показалась лохматая рыжая голова. Маленькая девчушка лет десяти, не старше, ловко выбралась из-под навеса и уселась рядом с мужчиной.

- Рута! – снова крикнули изнутри, и на сей раз голос принадлежал женщине - а ну, вернись, негодница!

- Не хочу, - фыркнула девочка и обиженно сложила руки на груди. Посмотрела на возничего и спросила измученно, - далеко ещё?

- К обеду следующего дня должны приехать, - ответил мужчина, вглядываясь в белую муть, - если только в буран не попадём. Вона как метёт…

Рута понимающе вздохнула, шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом грязной папахи.

- Госпоже плохо очень… - тихо сказала она, - хрипит, стонет, - девчушка передёрнула плечами, - я потому и ушла, - Рута придвинулась к возничему и прошептала доверительно, - я ещё ни разу не видела смерть, боюсь очень.

- Я тоже, - признался возничий, - скорей бы уж до Замка добраться…

Бедный крестьянин уже тысячу раз пожалел, что у самых границ согласился отвезти подозрительную компанию прямиком в замок. Хотя, откровенно говоря, у него и выбора не было.

Десять дней назад к нему в лачугу явились добротно одетые господа, судя по говору, южане и предложили кругленькую сумму за то, чтобы доставил в Винтерфелл “госпожу и её сопровождающих”. Впрочем, слово “предложили” было бы не совсем уместно – начищенные до блеска клинки, позвякивающие на поясах визитёров, говорили сами за себя. Что ещё оставалось делать бедному вдовцу, на попечении которого остались четверо детей?

Обитатели дома на тот момент не ели уже несколько дней, и голод заставил хозяина забыть об осторожности. Пахарь даже вопросов не задавал – одного только взгляда в суровые лица мужчин хватало, чтобы отбить на то всякую охоту. Мужчин было трое – все как на подбор сильные, широкоплечие и вооружённые до зубов. Вместе с ними путешествовала женщина лет тридцати пяти, полная, хорошо одетая, судя по всему, доверенная прислуга. Ещё была маленькая девочка, дочка служанки, Рута – существо болтливое и крайне непоседливое. Вместе с ними ещё одна дама, одна из тех, которым можно дать как тридцать так и пятьдесят. Красивая, молчаливая, она буквально источала запах смерти и какого-то мрачного торжества. При каждом шаге её платье из красного муслина угрожающе шуршало. Но не Красная Женщина приводила мужчину в праведный ужас – куда больше его пугала “Госпожа”. Замотанная в окровавленные тряпки, едва держащаяся на ногах, она смотрела на мир бледными безжизненными глазами. Шею, лицо и плечи украшали подживающие раны, а правую щёку рассёк глубокий, наскоро залатанный шрам. И, тем не менее, за этими увечьями проступали красивые черты – когда-то она без сомнения была хороша собой. От прежней красоты у госпожи остался маленький, капризно вздёрнутый носик, точёные губы и острый подбородок. Тёмные, струящееся волосы госпожа носила распущенными, закрывая ими своё изуродованное лицо. А в первый день, когда она забиралась в повозку, рукав её платья соскользнул вниз, и пахарь увидел красную, сморщенную кожу, местами покрытую волдырями.

Десять дней пути прошли спокойно. Первые семь дней “Госпожа”, как называла её служанка, ещё держалась, самостоятельно выбиралась из повозки, чтобы размять ноги или справить нужду, а на четвёртый слегла.

Возничего распирало любопытство, смешанное с ужасом, стоило только кинуть взгляд на это молодое, но искалеченное тело.

- И сколько же лет твоей госпоже? – шёпотом поинтересовался он.

- Позавчера двадцать один стукнуло, - так же тихо ответила Рута. – Только боюсь я за неё сударь, слабенькая она очень.

Возничий немного осмелел:

- Что же за беда с нею приключилась?

Рута боязливо огляделась и, убедившись, что подслушивать некому, поведала шёпотом:

- Госпожу мою убить хотели, сударь, - маленькое личико исказила совсем недетская злоба, - враги. Но госпожа сильная, выжила – девчушка важно вскинула вверх указательный палец, - помяните моё слово, сударь, она ещё отомстит за себя и свою семью!

- Ты, верно, её очень любишь? – возничий улыбнулся.

- А как не любить, сударь? – Рута пожала плечами, - прошлые хозяева меня палкой били почём зря, собаками травили… вот, - на этих словах она задрала рукав папахи и продемонстрировала застарелый шрам, - даже зубы остались. А госпожа меня выкупила и себе прислуживать оставила. Хорошая она…

- Придержи язык своей дочери, Фрида, - хмуро сказал один из мужчин и покосился на служанку.

Та раскрыла рот, собираясь окликнуть Руту, но Красная Женщина остановила:

- Ни к чему это, - мягко сказала она, - как прибудем в Винтерфелл, возничий уже не сможет никому разболтать.

Закутанная в одеяла госпожа резко открыла глаза.

- Нет, - сказала она решительно, - не трогать его.

- Отдыхай, - Красная Женщина положила руку на её покрытый холодным потом лоб.

- Возничего не трогать, - повторила девушка. Её голубые глаза неожиданно вспыхнули прежним живым блеском, - не боишься возвращаться?

- На всё воля Владыки, - Красная Женщина равнодушно пожала плечами, будто собственная участь нисколько её не волновала, - я исполняю его волю. Старки меня не тронут. Они знают, что я нужна им, - Женщина мягко улыбнулась, - как и ты.

- Если не умру до этого времени, - хмуро ответила девушка. Последний месяц отчаянной борьбы за жизнь начисто убил в ней страх смерти.

- Не умрёшь, - без тени сомнения ответила Красная Женщина, и добавила с той же улыбкой - во всяком случае, не сейчас.

***

- Я же сказал ей, чтобы не смела возвращаться, - Джон Сноу расхаживал по пустому залу, и звук его шагов гулким эхом разносился вокруг.

- И что ты с ней сделаешь? – спросила Санса.

- Повешу, - коротко ответил Джон, - как и обещал.

Он злился на сестру. Санса действовала из лучших побуждений, но могла бы и с ним посоветоваться для начала. Впрочем, не было ничего удивительного в такой скрытности – заикнись Санса о возвращении Красной Женщины, Джон бы пресёк это на корню.

- Кто-то должен был доставить её сюда, - мягко проговорила Санса, - кто-то, кому мы можем доверять.

- А ей можно доверять? – Джон резко остановился и уставился на сестру.

- Ты и сам знаешь ответ.

- Пусть так, - согласился он, - но на что нам девчонка?

- Не говори так! – вспыхнула Санса. – Она была добра ко мне, она… - Санса задумалась, может ли назвать её подругой, но решила не бросаться такими столь громкими словами, - она нужна нам, Джон. Если мы хотим переиграть Ланнистеров…

Упоминание этой фамилии подействовало на Джона как удар кнута. Он резко переменился в лице, яростно сдавил спинку стула и наконец медленно произнёс:

- Хорошо. В любом случае уже поздно что-то менять. Но учти, - он направился к выходу, но, прежде остановился возле неё, - ухаживать за девушкой будешь сама.

Санса лишь фыркнула. Можно подумать она и сама этого не знала!

***

- Помоги же ей! – Фрида со злобой и отчаянием глядела то на Красную Женщину, то на метавшуюся в бреду госпожу.

Минувшая ночь тяжело далась несчастной. Боль когтями впивалась в измученное тело, а целебная мазь кончилась ещё прошлым утром.

- Ты же ведьма! – кричала служанка, - так исцели её! Что же ты бездействуешь?!

- Я не ведьма, - спокойно ответила та, - Владыка даёт мне силы, но лишь тогда, когда считает нужным. Не тревожься за свою госпожу. Её время ещё не пришло.

Один из мужчин сжал рукоять клинка, точно собирался вонзить его в горло Красной Женщины, но та лишь окинула его равнодушным взглядом.

- Вон уже и замок виден, - жрица посмотрела в укутанную белым туманом даль.

Остальные как по команде вскинули головы - далеко-далеко, у самого горизонта темнели очертания резных стен и крыши сторожевых башен.

- Слава Богам, - выдохнула Фрида, и успокаивающе погладила бледную руку своей госпожи, - вот и добрались, миледи…

Девушка не ответила. Исхудавшая, покрытая зарубцевавшимися ожогами грудь истерично вздымалась; искусанные пересохшие губы жадно хватали морозный воздух. Красная Женщина наклонилась к ней, прошептала что-то на самое ухо, и девушка немного успокоилась.

- А нельзя было сразу этого сделать? – проворчал один из солдат и добавил себе под нос, - ух, ведьма проклятущая…

Через час дряхлая кибитка наконец достигла главных ворот. Искалеченная девушка с трудом поднялась и даже нашла в себе силы выглянуть из-под навеса. Дрожащие руки едва держали её.

- Это и есть Винтерфелл? - она зябко поёжилась.

Её тело всё ещё помнило тёплое солнце Юга и ласковые морские ветра. Теперь же ей казалось, что она попала в ледяной ад, царство вечной зимы. Впрочем, мать когда-то говорила ей, что на Севере зима длится аж десять лет.

- Твоё спасение, - Красная Женщина произнесла это всё с тем же равнодушным видом.

Дежурившие у ворот стражники подняли ворота, и кибитка въехала во внутренний двор. Забыв о боли, девушка глядела по сторонам, зачарованная странным, мрачноватым величием замка. В Королевской Гавани ей не доводилось видеть ничего подобного. Потемневшие стены, вздымающиеся к небу Башни, и усыпанные снегом крыши вселяли какой-то благоговейный трепет. Тут и там расхаживали воины - некоторые из них были облачены в доспехи, на большинстве же красовались грубо слатанные шкуры. Лица их смотрели по-звериному хищно и настороженно. Одичалые, сразу догадалась молодая госпожа. Об их племени она знала немного, но уже от одного этого слова волоски на руках вставали дыбом.

Но вот на крыльце показалась хрупкая женская фигурка в развевающимся плаще, подбитом мехом, и девушка сразу успокоилась. Санса. Рядом с ней, держа руки за спиной, стоял молодой мужчина. А это, должно быть, тот самый Джон Сноу, промелькнуло в голове. Издалека ей было трудно разглядеть его, но выглядел бастард внушительно и сурово. Молодая госпожа сразу поняла, что её прибытие не доставило ему никакой радости. Оно и понятно.

Возничий остановил кибитку у подножия изъеденных трещинами каменных ступеней и теперь боязливо озирался вокруг. Бедняга уже смутно догадывался, что за участь ждёт его в этих стенах. Южане, как по команде, вынули клинки, но девушка жестом велела им остановиться.

- Вы слышали, что я сказала, - угрожающе предупредила она.

- Но, Ваше Величество, - один из солдат попытался возразить, - он может выдать нас.

- Ни слова больше, - одёрнула девушка. – Приказы следует выполнять, Реин.

- Да, Ваше Величество, - южанин кивнул, но в лице его скользило недовольство.

Он с надеждой посмотрел на Красную Женщину, которую в общем-то недолюбливал, но та лишь равнодушно пожала плечами.

Тем временем Санса спустилась вниз, к кибитке и неуверенно заглянула внутрь. Увиденное заставило её вздрогнуть, но молодая леди Старк быстро взяла себя в руки.

- Добро пожаловать в Винтерфелл, Маргери Тиррел, - улыбнулась она.

========== Глава 2. Стычка ==========

- Спрашивай уже, - фыркнула Маргери, устав наблюдать за тем, как Санса тщательно обдумывает каждое слово.

- Я не… - попыталась возразить та.

- Всё в порядке, - ответила Маргери, - я понимаю. Хочешь спросить, что я помню из того дня?

Сансу терзало любопытство, но она бы не решилась спросить напрямую. Во всяком случае, в ближайшее время.

- Не нужно говорить об этом, если не хочешь.

- Тут и говорить нечего. – Маргери пожала плечами. - Я ничего помню. Только вспышку, а следом за ней – темнота.

Она лукавила. Маргери помнила, как дрогнули от надвигающейся волны каменные стены и зазвенели цветные витражи в стрельчатых окнах. Помнила, как пару-тройку мгновений, показавшихся вечностью, уходил из-под ног мраморный пол. В тот момент она поняла, что умрёт. А в следующую секунду её мир превратился в огненный ад. Чудовищная сила швырнула Маргери на ступени, но, прежде, чем пламя успело обратить её тело в пепел, сверху обрушилась каменная плита. Какое-то время она ещё находилась в сознании, слышала крики, заглушаемые рёвом пламени и грохотом падающей септы, чувствовала, как плавится лиловый шёлк её платья… “Я проиграла”, мелькнуло в голове, и свет вокруг померк.

- Твои раны заживают, - Санса, чувствуя свою вину, перевела разговор в другое русло, - я ожидала худшего.

- Это заслуга Мелисандры. Не знаю, на чьей стороне эта женщина, но она спасла мне жизнь.

Маргери сидела в глубоком кресле, у самого камина и пыталась отогреть озябшие ноги. Несмотря на то, что к её приезду Санса распорядилась подготовить самые тёплые покои в замке, Маргери всё равно дрожала, как осиновый лист. И как они здесь живут, думала она.

- Спасибо за эти комнаты и горячую ванну, - к своему стыду она только сейчас вспомнила, что так и не поблагодарила Сансу.

- Пустяки, - отмахнулась леди Старк, - я тебе ещё и платья приготовила. Боюсь, твоим южным нарядам, как бы хороши они ни были, здесь не место.

Когда она видела Сансу в последний раз, не думала, что судьба столкнёт их снова. По правде говоря, Маргери была уверена, что леди Старк давно нет в живых. “Такие долго не живут”, говорил Джейме Ланнистер, и Маргери, не смотря на симпатию к Сансе, была с ним согласна. Она помнила её глуповатой и не приспособленной к жизни, верящей в сказки о благородных рыцарях и всепоглощающей любви. Санса Старк, которую она знала, жила в мечтах, сначала делала, а потом думала; теперь же перед ней была неожиданно повзрослевшая и рассудительная леди, готовая бороться за себя и свою семью.