Читаем Фельск онлайн бесплатно
Естественно, подогретый вином и возможностью хорошей наживы (а я действительно планировал продать ему несколько камешков из хранившихся в шкатулке) торгаш не отказал мне в моей просьбе. И, надо сказать, новости были действительно интересными. Как оказалось, Рихард де Фель не на шутку разошелся. Про то, что он около месяца назад выпер королевского наместника я уже знал. Но вот про то, что он не пустил нового, присланного королем, слышал впервые. Более того, граф фон Фельск в открытую заявил, что не потерпит в своих землях никакой другой власти, кроме своей и королевской. Мол, есть он, а есть король. И именно королю он служит, а никаким-то там назначенных королевским советом бюрократам.
Красиво, как ни крути. Ой как красиво. Классическое: «царь хороший, бояре плохие», но как подано. И с каким намеком. Получалось, что граф в открытую заявил, что король и королевский совет — это две разные, никак не пересекающиеся вещи. Неслыханная дерзость, по местным меркам. Правда, вряд ли для кого-то, кто был хоть чуточку осведомлен о делах в королевстве, это было сюрпризом. Но, чтобы вот так, в открытую об этом говорить…
И самое смешное, что юный Вальдер III ничего с мятежным графом поделать не мог, хотя стоило бы, конечно. Но небыло у него сил на подобные акции. Уйдет обламывать рога де Фелю, как что-то обязательно случится в столице. А кто контролирует столицу…
Вот и приходилось несчастному парню сидеть сиднем в Эйнале под присмотром верного пса Селеха фон Мардиха и усиленно пытаться что-то придумать. Стоп! А если…
— Уважаемый Требаль, — решил я тут же прояснить пришедшую мне в голову мысль, — а вы, случаем, не знаете, что по поводу решения своего дядюшки думает виконт де Фель?
— Это вы о Густафе фон Фельзене? Дак что он может думать? Полностью поддержал графа. Более того, сказал, что и в своих землях не признает ничьей власти, кроме дядиной и королевской.
Оп-па. Так вот где собака порылась. Получается, что все эти громкие крики про то, что злые захребетники житья бедным несчастным хольтригцам не дают — это всего лишь банальный отвлекающий маневр. Ну правильно. Если громко кричать, что собираешься напасть на кого-то, делаешь вид, что в тайне от дядюшки, готовишь для этого армию и вообще, негативно настроен к своим ближайшим соседям, то кто-то обязательно в это поверит. И будет думать, что так оно и есть, и что армия, собранная виконтом, не несет никакой угрозы для остального королевства.
А Селех-то хорош. Быстро сообразил что к чему. Поэтому и не стал поднимать кипишь с явно готовившимся к войне захребетниками. Глядишь, те возьмут и первыми на Фельзен нападут. А что? Они народ горный, дикий, ждать не будут. Да и драться лучше на чужой земле, чем на своей.
И ведь как меня красиво в этот расклад включил. Понял, что у меня шило в заднице, и что для меня в принципе не существует авторитетов, и дал свое отеческое добро и королевский карт-бланш на любые действия за Фарским хребтом. И, что самое обидное, если бы я действовал так, как собирался раньше (я про захват части Хольтрига), а не по новому плану, то и к виконту бы обязательно наведался. И, скорее всего, разгромил бы его к чертям собачьим.
Блин, обидно чувствовать себя пешкой в чужой игре. Ну да ладно, главное вовремя понять все расклады. А что касается того, чтобы первыми жахнуть по Фельзену… То хрен ему. Я приложу все силы, чтобы Фарса не нанесла первый удар. А вот если граф и его племяш решат перейти к активным действиям, то мы, как верные подданные юного короля, тут же встанем на его защиту. Пусть де Фели потом обратно Фельзенскую землю отвоевывают. Если смогут.
На постоялом дворе мы провели не сутки, как изначально планировали, а двое. Просто не нашли в себе сил выехать вовремя. Как оказалось, наша безумная скачка пагубно повлияла не только на моих спутников и наших лошадей. Но и на меня. Утром следующего дня после приезда я даже сделал то, чем никогда ранее не грешил — не стал сразу подниматься с постели. Ирвоны рядом уже не было, так что я позволил себе поваляться подольше.
Я просто лежал, бездумно смотря в потолок. И долежался до того, что меня накрыла апатия. В один момент все стало таким глупым и ненужным. Все эти мои планы, задумки, идеи. Я хотел лишь одного — вернуться домой, жить своей старой и такой простой жизнью, а не решать чужие проблемы. И от осознания того факта, что это в принципе невозможно, становилось еще хуже.
Не знаю, чем бы закончились эти мои размышления, если бы в комнату не вошел Чез и не сообщил мне, что господин Требаль интересуется тем, когда я смогу уделить ему немного времени. И просит передать, что их караван собирается покинуть постоялый двор в течение часа.
