Читаем Фейерверк над озером (СИ) онлайн бесплатно

   Е. ЩЕРБИНОВСКАЯ

   Т. КАБЗИСТАЯ

   РОМАН

   ФЕЙРВЕРК НАД ОЗЕРОМ

   Москва

   2005

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

   ОПРОКИНУТЫЙ МИР

   ГЛАВА ПЕРВАЯ

   "ПРЕДСТАВИТЕЛИ ИДЕАЛЬНОГО СЧАСТЬЯ"

   "Мы не знаем и сотой доли того, что могут заставить нас делать страсти"

   Франсуа Ларошфуко

   - Господи, Натка, смотри, как же красиво! - Валера повернул голову, немного притормаживая свой джип.

   Небольшое, поддернутое нежной весенней зеленью поле казалось, блестело от утренней росы. Мелкие водяные капельки горели на солнце тысячью бриллиантовых брызг, отчего создавалось впечатление гигантской алмазной броши. А в середине этой природной драгоценности - самый крупный камень - совершенно круглое, зеркальное озеро. Оно словно замерло в ожидании приближающегося лета. По ровной глади величественно плыла пара белоснежных лебедей, а серые утки, будто королевская свита, почтенно держались поодаль.

   - Еще бы! - вклинилась Иришка. - Ты же это озеро в прошлом году вырыл. Вот и красиво. Нет, чтобы маме новую машину подарить да детей в Диснейленд отправить. Ваше величество решило облагородить местный ландшафт!

   - Ты, дочура, ничего не понимаешь! - Валера остановил машину. - Вот помру, и что после меня останется? Ваши билеты в Диснейленд или старые покрышки очередной Тойоты? А озеро - это память на века! Верно, Нат?

   Он обернулся. Натэлла молча улыбалась. Потом вышла из машины и подошла к берегу озера. Пара лебедей, словно почувствовав хозяйку, тут же развернулась и быстро поплыла к Натэлле.

   - Привет, привет мои дорогие! - она протянула руку с кусочком хлеба.

   Самец осторожно выгнул грациозную шею и быстро схватил угощение. Его дама ждала чуть поодаль. Лебедь подплыл к подруге и кинул ей лакомство.

   - Какое благородство! - хмыкнула Иришка.

   - Это не благородство, это - любовь, - тихо ответила Натэлла.

   Эту пару лебедей она спасла в прошлом году, когда ездила к Дарье на дачу. Птицы погибали в заросшем пруду некогда шикарного заповедника. Хозяйство разорилось, деньги на реконструкцию куда-то испарились, работники заповедника все разбежались, забыв пристроить птиц. Еле выловив их с помощью водителя, Натэлла привезла лебедей в Бедяево, место, где Валерий только построил огромный особняк. Именно с этой чудесной пары влюбленных и родилась идея вырыть озеро на территории элитного поселка. Местный сторож, Степаныч, оказался страстным любителем живности и обещал заботиться зимой о птицах. Получив подробные инструкции ветеринара, выписанного из Москвы Натэллой, Степаныч выпустил их в озеро ровно первого мая.

   Сегодня - третье, день рождения Натэллы. По этому поводу будет большой праздник. Соберутся родные, друзья, а Натэлле отчего-то было грустно. Хотя ей, очень моложавой сорокалетней женщине, не от чего было грустить. У нее жизнь - полный шоколад, как выражается ее четырнадцатилетняя дочь Иришка.

   Натэлла вот уже восемнадцать лет замужем за прекрасным человеком. Валерий за эти годы не только не изменился, но и приобрел качества, о которых Натэлла и не подозревала. В юности Валерка был веселый, милый, бесшабашный мальчишка с огромными голубыми глазами. Когда они познакомились, он с ходу сказал, что когда-нибудь станет очень богатым человеком и бросит под ее ноги весь мир. Она смеялась. Зачем ей весь мир? Достаточно его одного. И потом деньги портят людей. "Только не меня" - серьезно ответил Валерка. И оказался прав.

   За десять лет они с братом Юрием раскрутили свой маленький бизнес настолько, что сеть автосалонов "Братья Кранины" считается одной из самых успешных в столице. Если кто-то хочет приобрести автомобиль качественный, неворованный, оформленный по всей строгости закона - то это, пожалуйста, к Краниным. Когда-то они начинали с авто рынка, а потом стали ставить свои пригнанные из Финляндии машины в большой ангар. Заработав определенный капитал, выстроили красивый салон и...

   Так что в деньгах Натэлла если не купалась, то уж чем забить холодильник и что надеть на свое прекрасное тело, никогда не задумывалась.

   На четвертом году семейной жизни родилась Иришка, еще через два года - Максим, и Валера настоял, чтобы Натэлла ушла с работы. Она долго думала. Ведь копаться на раскопках в поисках старинных украшений - не было ничего более привлекательного для талантливого археолога, Натэллы Лагунской. Ее страсть и восторг могли понять только ее сотрудники - такие же фанатично преданные древней истории люди. И возможно, Натка - Агат, как ее любовно звали коллеги за черноту больших миндалевидных глаз, никогда не променяла бы грубые сапоги и большую беличью кисть, необходимую для методичного высвобождения древних находок от наслоений веков на поваренную книгу и памперсы, но...

   Однажды в Крыму, на раскопках старинного храма, зыбкий песок под ногами вдруг провалился, и Натэлла упала с трехметровой высоты в узкий колодец древнего города. Полгода провалявшись в больнице с тройным переломом ноги, Натэлла поняла, что это знак свыше. Пора завязывать. Конечно, в археологии никто полностью не застрахован от травм. Но постоянные мысли, как там справляется няня с маленькими детьми, отвлекают от работы, да и вечные, многозначительные предупреждения мамы, что де Валерочка - такой красавец, любая может подхватить и увести, вспоминаются не вовремя, притупляют осторожность. Словом, все сложилось в стройный пасьянс. Отбросив костыли, Натэлла вооружилась поваренной книгой и стала домохозяйкой, к величайшему восторгу домашних и друзей. Иногда ее вызывали для установления даты найденных украшений, но с каждым годом это было все реже и реже.

   Натэлла с головой окунулась в семью и ни разу об этом не пожалела. Валера стал еще более нежен и предупредителен. Заваливал ее подарками, строго пропорциональными его банковскому счету. Сначала - коробка духов и махровый банный халат, потом поездка в Париж, машина и так далее.

   Дети росли воспитанными и умными, друзья, окружавшие ее семью, были не из разряда "нужных людей", а именно душевными и верными товарищами. Муж - волшебный принц, которого действительно не испортили дензнаки, дом - полная чаша. Что еще можно желать? "Представители идеального счастья" - так в шутку Натэллу с Валерой называла Дашка, лучшая, самая преданная старинная подруга Натэллы. Так что все хорошо, только от чего же так тревожно на душе?

   - О чем задумалась, Княгиня? - Валера сел рядом и обнял ее за плечи.

   - Да так, о всяком, - она бросила остатки хлеба уткам. - Грустно почему-то.

   - А я вам говорил, нельзя сорокалетие отмечать! Плохая примета! - Макс размахнулся и бросил камешек в озеро.

   Натэлла проследила, как обкатыш трижды нырнул в воду и, будто подталкиваемый невидимой рукой, трижды же выныривал обратно.

   - Все это предрассудки и бабкины сказки! - твердо ответил Валера. - И тебе, современному молодому человеку, стыдно быть суеверным.

   - А я чего? Я ничего. - Обиделся сын и ушел.

   - Ты тоже так думаешь? - тревожно заглядывая в глаза жене, спросил Валера. - Может, все отменим?

   - Брось, Лер. - Натэлла обняла мужа. - Мы же - непотопляемые Кранины! Нас ни что не берет - ни хворь, ни беды! Поехали, а то мама сейчас трезвонить начнет.

   Он скользнул рукой по ее длинным черным блестящим волосам.

   - Я говорил тебе, что люблю тебя?

   - Тысячи раз! - рассмеялась она.

   - Значит, говорю тысячу первый. Я люблю тебя, моя Княгиня.

   "Моя Княгиня"... Он называл ее так с первого дня их знакомства, даже еще не зная семейную легенду. Мать Натэллы - Тамара Лагунская, на самом деле была из древнего грузинского рода Госишвилли. Мама с детства внушала Натэлле, что она потомок самых именитых князей. Но Натэлла, когда-то всерьез озаботившаяся своей родословной, покопалась в старинных грузинских скрижалях, благо по роду службы имела доступ к Архивам многих музеев и выяснила, что начало род Госишвилли берет от винодела, и они никогда не были благородного происхождения. Но Натэлла не стала расстраивать маму, только сказала об этом Валере. Тот рассмеялся: "Ты для меня навсегда останешься Княгиней, а я - твой верный раб!"

   - И я тебя люблю, мой верный раб! - она поцеловала его и легко поднялась, чтобы вернуться к машине.

   - Нат! Постой! - Валера задержал ее руку. - Вот, это тебе. С днем рождения.

   В ее руке оказалась черная бархатная коробочка. Натэлла откинула крышечку и ахнула. На белом атласе горел широкий ободок золотого кольца. По матовому золоту вились арабские иероглифы. Лет пятнадцать назад Натэллу пригласили поучаствовать в составлении каталога старинных египетских украшений. Она тогда особо восхищалась одним кольцом. Сочетание довольно грубой работы древних ювелиров и гармоничного изящества выдумки поразили ее воображение. И вот теперь искусная копия этого кольца горела на тонком пальце Натэллы. Она даже не спросила, кто мог так точно передать красоту украшения. Это мог сделать только один человек, великий ювелир - Давид Лагунский, ее отец.

   - Это самый лучший подарок, который ты мне сделал за все восемнадцать лет, - тихо сказал она.

   - Ну, ты же всегда огорчаешься, если я трачу очень много денег на подарки. - Отшутился он. - А этот мне стоил только пять граммов золота и хорошего отношения с тестем.

   - Да ты у меня просто волшебник! - она шутливо хлопнула его по плечу.

   Последние десять лет отец очень редко садился за свой рабочий стол. Только в особых случаях. Как правило, эти случаи имели пятизначные цифры гонорара, но дело было даже не в деньгах. Отец постарел, зрение его совсем испортилось, а старый ювелир считал да и считает до сих пор, что марка Давида Лагунского - это классно, точно выполненная работа, как говориться с ювелирной точностью. Только в данном случае, это выражение следует воспринимать в прямом смысле. Словом, отец уже не мог полностью отвечать за качество, и ничто не могло его переубедить. Поэтому тот факт, что Валерий уговорил отца, многого стоил. Давид Лагунский даже на сорокалетие свадьбы с любимой Торико преподнес ей не украшение, а старинный секретер.

   - Мама! - закричала Иришка от машины. - Бабуля рвет и мечет! - она демонстративно выставила блестящий пенал сотового аппарата.

   Конечно, Натэлла при всем желании не могла слышать, что говорила мама, но не трудно было догадаться, что она в гневе.

   - Скажи, что мы уже на подъезде! - заторопился Валера, помогая подняться жене.

   - Да я ей это уже третий раз говорю. - Проворчала Иришка. - Но вас потянуло на романтику!

   - Эх, Ирка, вот станешь такой же старушкой, как наши предки, тоже потянет на цветочки-травки! - хмыкнул Макс.

   - Это мы-то старики? - возопил Валера и, подхватив Натэллу на руки, закружил ее на месте.

   Натэлла завизжала, и они повалились на траву. Макс запрыгнул на спину к отцу и они, смеясь и дурачась, стали кататься по земле. Даже консервативная Иришка не удержалась и бросилась в игру.

   Через десять минут они въезжали в ворота своего особняка. Дети почти на ходу выскочили из машины, криками приветствуя любимую бабушку Торико - все еще красивую, немного располневшую грузинку, с черными с красивой проседью волосами. Валерий подошел к тестю - высокому, худощавому, необычайно интеллигентного вида пожилому мужчине в очках с толстыми стеклами. Они приветливо поздоровались за руку.

   Натэлла задержалась в салоне машины. Она смотрела на свою такую разную, такую родную и любимую семью и подумала: "Что мне еще желать? Нечего. Разве чтобы все были здоровы. А грусть? Ерунда. Как говорит Дашка, это кризис среднего возраста. И все. Я счастливая, молодая, удачливая, и у меня все хорошо"

   С этой радужной мыслью она спрыгнула с подножки Джипа и легко побежала к отцу.

   Небо на секунду замерло и вдруг взорвалось миллиардами разноцветных звездочек фейерверка. Еще, и еще, и еще...

   - Поз-драв- ля -ем! - прокричала многоголосная толпа друзей.

   - С днем рождения, Натка!

   - Пусть твоя жизнь будет, как нескончаемый праздник! - крикнул кто-то.

   - А вот этого не надо. - Философски заметила Дарья, которая стояла рядом с Натэллой.

   - А почему, теть Даш? - удивился Макс. - Разве праздник, это плохо?

   - Как раз очень хорошо, - сказала Дарья. - Потому, что праздник. Который один раз в год. А если вся твоя жизнь - вечное торжество и фейерверк, это уже перестает быть праздником и превращается в рутину. И надоедает.

   - Мам, когда вырасту в психологи не пойду. - Твердо сказал Макс.

   - Почему? - удивилась Натэлла.

   - Потому что они все зануды, - рассмеялась Дарья.

   - Это вы сказали, теть Даш. - Максим, защищаясь, выставил руку.

   - Макс, что за слова! - строго осекла сына Натэлла. - немедленно извинись.

   - Натка, перестань. - Остановила ее Дарья. - Иди, малыш. - Макс убежал. - Во-первых, он прав, - продолжала Дарья, - я сама сказала! Во-вторых, он еще ребенок, подруга, и умные мысли взрослых воспринимает как занудство.

   - Это понятно. Но ему никто не дает право хамить, - все еще не могла успокоиться Натэлла.

   Дарья повернула голову и посмотрела на подругу. Гордый профиль четко вырисовывался на фоне вспыхивающего неба. Волосы Натэлла убрала в высокую прическу, отчего длинная, тонкая шея оказалась открыта. Голые плечи, высокая грудь, стройная фигура, обтянутая, словно вторая кожа, блестящим шелком платья - все в Натэлле было гармонично, идеально, хоть сейчас на обложку модного журнала.

   Дарья Титова сама была из красавиц. Высокая. Статная, крупная. Настоящая русская женщина. Не та, которую немного обидел великий Некрасов, де и коня на скаку, и в избу горящую, а та, которую видно сразу в толпе. На которую посмотришь и сразу утвердишься в мысли: "Да, русские женщины - самые красивые". Когда-то тандем русоволосой белокожей Дарьи и смуглой Натэллы с черной косой до поясницы сводил с ума не одну особь мужского пола. Выбрать из девушек кого-то было не просто. Они были абсолютно разные, но одинаково притягательны. Один взгляд голубых и агатовых глаз чего стоил. Попробуй, выбери из них себе подружку! Девчонки это знали, и в результате чаще всего кавалеры становились общими друзьями. А уж мужчин сердца подруги находили по одиночке.

   И все же Дарья всегда восхищалась утонченностью и грациозностью подруги. Но сейчас восхищаться было не досуг. Дарья не на шутку встревожилась.

   - Что с тобой, подруга? Откуда печаль в глазах и грусть в голосе? - Дарья протянула руку и повернула лицо подруги. - Ну, колись, что случилось?

   - Да ничего, Даш, правда. - Улыбнулась Натэлла. - Просто грустно.