Читаем Фаворит (СИ) онлайн бесплатно

Пролог. Метрополия. Миранда. Императорский дворец

— Арман, пожалуйста, соглашайся! Ты же теперь Князь, и должен меня понять! У меня нет выбора.

— Вот именно, дорогой мой теперь уже Император, я Князь — глава целого рода. И у меня тоже нет выбора. Я не могу стать твоим Фаворитом, не опозорив честь великого рода Веласкесов. Отныне мы можем быть только друзьями.

— Бред. Даже я в нашу дружбу не верю, что уж говорить про остальных.

— Наверное, ты прав. Или любовь, или ненависть.

Два совсем еще молодых парня стояли посреди разгромленного тронного зала, обхватив друг друга за шеи, и никак не могли смириться с неизбежным.

Еще вчера они были уверены в том, что никто и никогда не сможет их разлучить: младшие сыновья двух самых влиятельных родов Вселенной — императорского и княжеского. Кому до них было дело? Кто посмеет сказать им хоть слово поперёк? Их братья и сестры только порадовались такому, стопроцентно бездетному, союзу. Богатые, свободные от всего и вся парни позволили себе слабость полюбить друг друга всем сердцем, навсегда прощаясь с интригами, борьбой за власть и отцовством.

Увы. Вселенная отвела им на счастье меньше полугода: бангалоры, четырёхрукие зелёные отморозки, штурмом взяли Амадею — планету-столицу владений рода де Сильва-Веласкес, и вырезали половину ее населения, включая княжеское семейство, сея хаос и панику на всем Порубежье, а старшие братья Генриха, воспользовавшись тем, что на помощь Князю были брошены лучшие из лучших, в том числе Личная Гвардия Императора, устроили дворцовый переворот, в ходе которого умудрились не только убить отца, но и отравить друг друга.

— Я не могу отпустить тебя, Арман. Это выше моих сил!

— А я не могу остаться. Кто отомстит бангалорам, если не я? Кто восстановит справедливость и вернет отнятое? Я не хотел быть Князем, так же, как ты — Императором, но Вселенная решила все за нас.

— Я не верю во Вселенную, — жестоко поцеловал в губы любимого Генрих. — Я верю в человеческую жадность и глупость. И я верю в нашу любовь, за которую буду сражаться всеми возможными способами до конца наших дней! Ты принадлежишь мне так же, как я тебе, какую бы ерунду ни нес сейчас.

— Мы не принадлежим даже себе, что уж говорить друг о друге. Отныне долг и ответственность перед людьми решают все за нас.

— Если я запру тебя в Башне, объявлю вне закона и конфискую все твои планеты, тебе не о чем будет переживать.

— Если ты любишь меня по-настоящему, то никогда так не сделаешь.

— Если ты любишь меня по-настоящему, то согласишься стать моим Фаворитом, и мне не придется делать глупости.

— Я люблю, — прошептал не 20-летний безалаберный мальчишка, но Князь де Сильва-Веласкес, перед которым в скором времени официально склонят головы правители тридцати планет и двух галактик.

Поцеловал своего пусть и не коронованного, но все равно Императора в губы… и вонзил кинжал ему в спину. Как еще он мог выиграть время для побега?! Обнял изо всех сил, пряча наворачивающиеся на глаза слезы в темных шелковых волосах, и сполз вместе с ним на пол:

— Помогите! Кто-нибудь! Скорее!!!

— Ваше Высочество! Князь! Что случилось?! — ворвалась в зал кучка придворных.

— Покушение на последнего Наследника. Ему в спину вонзили кинжал с ядом Агуаны, — поднял на них глаза Арман. Вытер мокрые ресницы рукавом. — Спасите вашего теперь уже Императора, чего бы это ни стоило! А мне надо разобраться с тем, кто посмел поднять на него руку.

— Вам нужно сопровождение?

— Я справлюсь сам.

Он успел стартовать с планеты за миг до того, как Генрих пришёл в себя и объявил его мятежником, тем самым повергая единую больше тысячи лет Империю в хаос.

…

Десять лет спустя. Метрополия. Миранда. Форт Нокс.

Атмосфера в тюрьме для военных преступников не располагала к задушевным разговорам, однако в день, когда два солнца слились в небе Миранды в одно, а очередной шпион, подосланный Императором к мятежному Князю Веласкесу, был отправлен им на тот свет, такой разговор в одной из самых дальних и замшелых камер тюремного подземелья все-таки состоялся.

— Лучший выпускник Академии Генерального Штаба, аристократ, перспективный офицер, талантливый, умный, находчивый… Идеальный. Какого черта вы забыли в этой тюрьме, Стефан фон Цвейг?

— Ваше Величество, давайте сразу перейдем к делу. Я уважаю вас настолько же сильно, насколько ненавижу своего тупого карьериста-начальника, и не хочу тратить ваше драгоценное время попусту.

— Ты нравишься мне, Стефан, — улыбнулся взъерошенному, воинственно настроенному парню Император, откладывая его досье в сторону. — Поэтому я хочу предложить тебе кое-что особенное.

— Ваше Величество, вы привлекательный мужчина, и я не прочь с вами переспать, — заметно смутился Стефан. — Но на роль вашего любовника не гожусь. Я же военный! Дворцовые змеюки сотрут меня в порошок так быстро, что вы мною даже насладиться как следует не успеете!

 — Спасибо за комплимент и предложение заняться сексом, но я не об этом, — с ласковой насмешкой в голосе сказал Генрих.

— Тогда о чем? — сделал вид, что ничего не было, парень. Подобрался, сосредоточился.

— Как ты относишься к мятежному Князю Веласкесу, Стефан?

— Никак. Слышал о нем и его победах над бангалорами из новостей, не более того.

— Не стоит врать Императору в лицо, — посуровел Генрих. — Это может плохо для тебя кончиться.

— Простите, Ваше Величество, — повесил голову Стефан. — Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, но правда для меня может обернуться еще худшими последствиями.

— Что может быть хуже моего к тебе личного визита?

— Действительно…

— Итак?

— Я восхищаюсь Князем и мечтаю на пару с ним рвать глотки бангалорам, которые три года назад вырезали всю мою семью и отобрали у меня планету. Я слежу за его успехами и негодую по поводу того, что вы, мой Император, не делаете ничего, чтобы ему в этом праведном деле помочь. Он ведь был вашим лучшим другом!

— Князь был мне больше, чем другом, но однажды воткнул кинжал мне в спину в прямом смысле слова и сбежал без каких-либо объяснений.

— Ох ты ж… Я не знал.

— Вообще-то, это государственная тайна. Я рассказал тебе о ней не столько для того, чтобы очернить Князя, сколько для того, чтобы на его фоне выглядеть чуточку белее и пушистее, чем я есть на самом деле.

— Вам это удалось, — улыбнулся Стефан. — Чего вы от меня хотите?

— Много чего, и все это имеет непосредственное отношение к Князю. Ты — тот человек, который поможет мне получить желаемое, и именно поэтому я пришёл к тебе лично.

— К вашим услугам, мой Император.

— Как ты понимаешь, нож в спину я Князю простить не смогу никогда, однако его роль в войне с бангалорами трудно переоценить — он тянет ее практически в одного. Меня устраивало текущее положение дел до тех пор, пока Князь не стал испытывать серьезные финансовые и кадровые затруднения, чем воспользовались вездесущие бангалоры. За последние несколько месяцев он окончательно потерял контроль над одной из своих галактик, упустил из рук обоз с оружием и отступил к границам Метрополии, а это недопустимо. Я не могу помочь ему официально, ведь он мятежник и предатель, но это не значит, что я буду сидеть сложа руки и смотреть на то, как зеленые ублюдки вырезают моих, хоть и весьма формальных на данный момент, подданных.

— Вы хотите, чтобы я присоединился к Князю?

— Да, но это не главное. Блестящий военный стратег, на ровном месте оклеветанный карьеристом-начальником и осужденный за преступление, которого не совершал, ненавидящий Империю, потерявший родных и близких в стычке с бангалорами… Понимаешь, к чему я веду?

— Вы хотите, чтобы я стал его правой рукой?

— Ты по праву считаешься лучшим из лучших, Стефан, — одобрительно кивнул Император. — Однако одного тебя будет недостаточно. Князь потерял в боях слишком много хороших кадров.

— Мне нужен месяц, чтобы собрать команду отчаянных храбрецов, жаждущих надрать задницы бангалорам.

— Где именно ты будешь их набирать?

— В Академии Генерального Штаба и Летном Училище.

— Составь список. Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы их желание покинуть Столицу разгорелось со страшной силой.

— А еще мне понадобится самый лучший звездолет нашего флота.

— Самый лучший?

— Да. И самый мощный.

— Ты на мой новый флагман намекаешь? Его строили пятнадцать лет лучшие умы человечества, и стоит он не одно состояние. Как я могу отдать его врагу?!

— Враг моего врага — мой друг. Подумайте не о деньгах или мести, а о кровожадных бангалорах, с которыми Князь сражается, и о ваших, пусть и формальных, подданных.

— Совесть у тебя есть, юное, но не в меру наглое дарование?

— Нет. Я ее во втором классе на старинный бластер из коллекции моего дядюшки променял.

— Теперь я понимаю, почему ты в этой камере оказался, — усмехнулся Император.

— Ваше Величество! Князю без «Летучего Голландца» войну не выиграть. Его флагман… Это же едва управляемая нейронная развалина, которая может рвануть в любой момент! Если Князь нужен вам живым хотя бы до конца войны, позвольте угнать ваш флагман.

— Уговорил, — поморщился Император. Задумался на мгновение, а потом окатил Стефана нечитаемым взглядом и добавил: — Может, зря я отдаю ему тебя? Такие, как ты, на дороге не валяются.

— Ваше Величество, не стоит сомневаться в моей преданности, — посмотрел Императору в глаза Стефан. — Вы дали мне возможность стать тем, кем я никогда бы не стал в Столице, в тот момент, когда я поставил на себе и своей военной карьере крест. Я не забуду этого.

— Да уж постарайся, — сухо кивнул Генрих. — Вернемся к Князю, а точнее к его финансовым проблемам. Разведка на пару с полицией работают слишком хорошо, чтобы он мог позволить себе новые звездолеты, сколько-нибудь серьезную армию или масштабные военные операции. Поэтому я, на время (!), закрою глаза и позволю ему основательно обосноваться на пяти исконно принадлежащих его роду планетах Дальнего Порубежья, при условии их освобождения от бангалоров и скоропостижной свадьбе Князя на графине Свяжской.

— Я понимаю, зачем вы отдаете Князю планеты, но свадьба…

— Магрит — первостатейная стерва: амбициозная, умная, наглая и красивая. Ее связям может позавидовать даже мой министр иностранных дел, а недавно умершие отец и муж оставили ей в наследство неприлично много денег и парочку заводов, специализирующихся на производстве оружия. Я не могу позволить ей выбирать очередного жениха среди моей свиты: она наверняка сведет мужа с ума и заставит поднять против меня мятеж. Пусть запускает свои прекрасные щупальца в того, кого мне совершенно не жалко, там, откуда до Столицы меньше, чем за месяц, не доберешься.

— Да уж, кинжал в спину вы Князю точно не простили, — не удержался от понимающей улыбки Стефан.

— Если бы не бангалоры, я бы загнал Армана в угол и отрубил ему голову самолично, а так… Пусть живет и разбирается с моей головной болью вместо меня.

— Война с бангалорами, стерва-жена, создание непобедимой армии под носом у не в меру бдительного Императора — не слишком ли много для одного человека?

— Он будет не один, забыл?

— Ах да, я же должен стать его правой рукой. Это очень ответственное задание, но я вас не подведу.

— Еще бы ты меня подвел. Я приказал вживить тебе под кожу передатчик, через который ты сможешь связываться со мной или с тем, кому я доверю тебя контролировать. Если что-то пойдет не так, если ты поддашься безмерному обаянию Князя и встанешь на его сторону тогда, когда будешь нужен мне, я разнесу твою слишком умную голову на куски, не задумываясь ни на секунду.

Стефан встал со скамьи и преклонил перед Генрихом колено.

— Вам нет и не будет равных, мой Император. За десять минут разговора вы преподали мне столько бесценных уроков, что и не сосчитать. Я восхищаюсь вами до глубины души! Не важно, что случится с нами дальше, вам лично я буду верен до конца моих дней.

— Вот и договорились, — встал на ноги Император. Поднял с пола Стефана и вручил ему капсулу с информацией. — Не затягивай с побегом, предатель. Бангалоры не дремлют.

…

Флагман императорского космического флота, гордость кораблестроителей, ученых и военных, непостижимым образом исчезнувший с орбиты Фаты Морганы, порождая страх в сердцах жителей Империи и вполне обоснованные подозрения у Личной Гвардии Императора, был замечен на днях возле планеты 5-4 Ипсилон Дальнего Порубежья, принадлежащей мятежному Князю де Сильва-Веласкесу.

«Летучий Голландец» вступил в бой с бангалорами, вероломно напавшими на мирную планету, уничтожил три звездолета противника, сжег шаттлы десанта, не позволив захватчикам начать бои на поверхности, и исчез так же внезапно, как и появился. Командующий войсками Князя Веласкеса, отвечавшими за оборону планеты, сэр Элтон Джон-Сильвер, рассказал нашему корреспонденту, что командовал исчезнувшим флагманом Императора барон Стефан фон Цвейг.

Расследование, которое мы провели собственными силами…

Диктор новостей в плазме, висящей на стене императорского кабинета, разливался соловьем, но Генриху было достаточно того, что он уже слышал.

— Сэр?

— Рад тебя слышать, Стефан, — коснулся изумруда тяжелой серьги в ухе Император.

— «Летучий Голландец»… У меня нет слов, чтобы описать восторг и благоговение…

— Не дави на больную мозоль, капитан. Я оплакиваю его, как родное дитя.

— Его не надо оплакивать, им надо гордиться! Мы опробовали корабль в бою, и могу со всей ответственностью заявить, что ему нет и еще очень долгое время не будет равных.

— Значит, вы разобрались с управлением и вооружением?

— На 80%.

— Этого хватит, чтобы заняться настоящим делом.

— Что случилось?

— Бангалоры заперли Князя Веласкеса в секторе 234-С Дальнего Порубежья возле планеты Феррата, и его силы на исходе.

— Мы будем там через несколько часов и исправим положение.

— Поторопись. Если Князь умрет, ты мне больше будешь не нужен.

— Я помню, Ваше Величество.

— Еще кое-что. Я сделал для тебя все, что мог, и с этого момента ты уходишь в самостоятельное плавание. Проследи за тем, чтобы «Голландец» стал для Князя родным домом и не позволяй ему оставаться на поверхности освобожденных планет дольше суток. Он нужен мне целым и невредимым до тех пор, пока не выиграет эту чертову войну.

— Я позабочусь о нем, как о себе самом. Клянусь.

Дальнее Порубежье. Феррата.

Надо сказать, когда на орбите планеты появился флагман императорского космического флота, Арман был готов принять в союзники хоть черта лысого, что уж об Императоре и его цепных псах говорить. Каково же было его удивление, когда вместо опытного военачальника, адмирала в третьем поколении, герцога и практически небожителя Улина фон Шпигеля на связь вышел белобрысый юнец в мундире адъютанта Генерального Штаба.

— С кем имею честь?

— Барон Стефан фон Цвейг, капитан «Летучего Голландца». Мы готовы выступить с вами единым фронтом, Ваше Сиятельство.

— Об остальном позже поговорим, — кивнул Князь.