Читаем Фантом онлайн бесплатно
Профессор подошел к оборудованию, но был внезапно отброшен в сторону – на его пути встал капрал. Справиться с духом было не легко. Вероятно, капрал, свободный от тела, приобрел силу, ранее не ведомую ему при жизни в телесной оболочке. Он раскидал всех как детей и вдруг кинулся к охраннику, убившему его. Они стали бороться за право обладать пистолетом. Дух пытался вытащить оружие из кобуры, висящей на поясе убийцы. Конвоир яростно хрипел и сопротивлялся, он то легко отрывался от пола, то глухо падал.
– Профессор, что вы тянете?! – в полном отчаянии закричал Руф.
Но тот уже включил улавливатель и направил его в сторону отчаянно бьющегося охранника. На некоторое время под действием прибора капрал стал едва видимым, затем рассыпался, как песчаная фигура.
Все стали приходить в себя.
– Он не вернется? – взволнованно спросил Руф.
– Это исключено, – ответил Шиманский.
Руф окончательно оправился от шока, одернул на себе одежду. Затем подошёл к Шиманскому, взял за руку, крепко пожал её и торжественно произнес:
– От имени Великой Германии и от имени нашего фюрера выражаю вам благодарность!
Затем направился к выходу, его люди поспешили за ним.
Через несколько дней после начала эксперимента над людьми после ряда вполне удачных опытов профессор Шиманский был неожиданно для его коллег и для него самого взят под стражу и увезён без объяснения причин ареста. Позже до всего персонала, руководимого Шиманским, был доведён приказ об отстранении профессора от научной деятельности в связи с его участием в антиправительственном заговоре. Коллеги молча восприняли эту новость, им не хотелось верить, что увлечённый своей работой, хотя и немного чудаковатый профессор, мог участвовать в политических акциях. Гораздо более подходила версия, что на Шиманского обратили внимание «борцы» за чистоту арийской нации. Также весьма кстати кое-кто из сотрудников припомнил, что Шиманский, особенно в последнее время, выражал недовольство по поводу жестокого обращения с подопытными людьми и выражал им сочувствие.
Место профессора занял его заместитель Эрлих Вяльбе, который немногим уже уступал Шиманскому в научных вопросах, а главное, был чистокровным арийцем в отличие от своего шефа. Проявив перед куратором Руфом невиданную ранее озабоченность по поводу временами появляющегося инакомыслия со стороны профессора, Вяльбе намекнул, что сам готов руководить лабораторией. Тем более, что он был в курсе всех научных разработок. И как человек, в жилах которого течет арийская кровь, не склонен к излишней сентиментальности к низшим расам, к которым, безусловно, принадлежит Шиманский. Вопрос был решён быстро – Шиманского отправили в концлагерь, а Вяльбе с ещё большим рвением окунулся в работу. Но последовала череда неудач – опыты проваливались один за другим. Люди не становились бессмертными под действием эликсира. Количество умерщвленных росло день ото дня, а с их смертью ничего не менялось. Руф требовал от Вяльбе объяснений, но тому и в голову не могло придти, что сколько ни используй простой булыжник при изготовлении эликсира, жертвы во имя будущего Третьего Рейха, хотя их было и не жалко, были принесены зря…
– Ну что, господин Шиманский? Рад видеть вас в стенах этого заведения, – Роммингер улыбнулся, когда колонна арестованных прошла мимо него.
Шиманский удивленно оглянулся на знакомый голос, поправив на носу очки с треснутыми стеклами. Выглядел он неважно – сказывались тяжелые условия жизни в концлагере. Вечером Шиманский был отконвоирован в кабинет нового начальника лагеря Роммингера.
– Как видите, жизнь непременно всё расставляет на свои места, и каждый попадает в то место, которого он в конце концов достоин, – Роммингер усмехнулся и выпустил струю сигаретного дыма в лицо узника. Шиманский зашелся в жестоком кашле. Тяжелые условия сильно подкосили его здоровье. Когда он прокашлялся, то с усмешкой посмотрел на Роммингера и спросил:
– Значит и вы, Роммингер, достойны всего лишь места главного надсмотрщика?
– А вот и нет, – недовольно возразил Роммингер. – Я не долго буду иметь удовольствие любоваться рылами обитателей этого лагеря. Я – боевой офицер.
– Что же тогда привело вас сюда?
– Ранение. После нашего с вами совместного похода в Гималаи передо мной была поставлена другая задача – разведка боем в одной из испанских провинций. Там русские испытывали новые образцы своих вооружений. Мои люди выполнили задание, хотя и ценой больших потерь. Меня самого тяжело ранили. Но я пошел на поправку и не долго валялся в госпитале. Я мог бы уехать в Мюнхен и долечиваться дома, но спокойная жизнь расхолаживает и вредна для тех, кто неравнодушен к карьере военного. Я попросил командование, чтобы мне предоставили такую службу, где бы я мог восстановить свои силы и вернуться в строй прежним боевым офицером. Из всех предложенных я выбрал это. Но лишь временно! А пока я здесь буду приносить пользу фюреру.
– Судя по вашему не вполне здоровому виду, вам ещё долго предстоит здесь находиться.
– Я так не думаю. Да, раны еще дают о себе знать, но я надеюсь, что скоро поправлюсь.
