Читаем Фаняша. Это судьба онлайн бесплатно

Ноябрь 1991 года выдался разнообразным. То шёл робкий снег, то наступала оттепель, а за ней ударяли внезапные заморозки. Погода словно никак не могла принять решение, что же сейчас на дворе: поздняя осень или ранняя весна.

От таких перепадов температуры и влажности, а также в результате человеческой неосторожности и недальновидности в одном из «спальных» районов Москвы множились случаи коротких замыканий и следующих за ними пожаров.

Так думали люди.

Ангелы понимали, что причина пожаров, как, впрочем, и любых неприятных, разрушительных явлений, и даже стихийных бедствий на Земле не может быть реакцией только лишь на смену погоды или деятельность человека.

Причина всего происходящего в этом мире намного глубже…

– Р-рита, Р-р-р-рита… такое звучное имя! Неужели ты ни разу не слышала, как я тебя звала?

– Странный вопрос. Как я, по-твоему, могла тебя слышать? Я же не святая. Насколько я понимаю, ангелов только святые слышат. И вообще… это ты со мной несколько лет не общалась, бросила меня одну. Значит, ты и виновата! Посмотри, что с нами случилось, до чего ты нас довела!

– Ты осуждаешь меня. Типично для человека… Вообще-то, когда что-то хорошее или плохое, как в нашем случае, происходит, виноваты поровну все участники события. Так что спешу вернуть тебе твою половину вины за это. Ты наверняка сделала удивлённые глаза, и я бы их увидела сейчас, если бы не эта кромешная тьма между нами… что касается твоей части вины, вспомни, как ты жила. Никого не слушала. Делала, что хотела.

– Но я!.. – девушка решилась перебить ангела, даже рефлекторно попыталась подняться на ноги, но, ударившись головой о что-то не слишком твёрдое, но упругое, вынуждена была вернуться в сидячее положение.

– Я старалась, – голос ангела задрожал от вновь нарастающего раздражения в который раз повторять одно и то же. – Я же говорила, что была рядом с тобой всё твоё детство. Я не отлетала от тебя почти ни на минуту. Я подавала тебе знаки. Много лет я пыталась достучаться до тебя…

Ангел металась из стороны в сторону, и темнота, где она со своим человеком вела долгий, неприятный для обеих разговор, лишала опоры и возможности сохранять самообладание.

Рита находилась где-то поблизости. Паника, возникшая в первые дни совместного пребывания в непонятном пространстве, со временем сменилась смирением, но гнев всё ещё бушевал в её сердце.

– Послушай меня! Неужели, если бы ты захотела, ты бы не достучалась? Я же обычный человек. Какой с меня спрос? А ты – ангел! Ты же могла хоть что-нибудь придумать, чтобы нас спасти… Может быть, ты просто не хотела этого? Я даже не знала, что ты у меня есть. Я не виновата! Ясно? Не виновата, что мы здесь с тобой мучаемся взаперти. Вдвоём.

– Хорошо, что ты видишь, что мучаешься не ты одна! Но как же ты не могла знать о том, что у тебя есть ангел? Твоя мама постоянно рассказывала тебе о том, что в мире есть высшие силы и важно верить в ангелов. В вашем доме висят иконы. Ты же видела, как она молилась?

– Видела, ну и что?.. Откуда я могла знать, как это работает и что это вообще работает? В нашем дворе над такими смеялись. И потом… на этих иконах не написано: «Помолись, и твой ангел прилетит, спасёт тебя и наполнит твою жизнь радостью и любовью!» Откуда мне было знать, что делать? И, знаешь, я думаю, ты бы не прилетела, даже если бы я всё делала, как мама говорила. Ты мне уже признавалась, что не справлялась со мной и хотела побыстрей от меня избавиться. Вот бы узнали все верующие, какими бывают ангелы. – Рита откинула голову на что-то выпуклое в стене. Вдохнула поглубже воздух, запах которого о чём-то ей напоминал. О чём-то из детства. Навевал мысли о прошлом, почти забытом.

– Может быть, ты и права, Рита, но ты и меня пойми, я была в отчаянии! Вспомни, что ты говорила обо мне и «мне подобных»? А я была готова тебе помогать. Только, знаешь, мы тоже не из мрамора. Мы можем выходить из себя! И я не предполагала, что этим всё закончится…

– Не предполагала она, – передразнила Рита и, сжав кулаки, ударила о нетвёрдую поверхность около себя. – Я не могу больше это терпеть! Мне холодно! Мне противно здесь. Тесно! И всё из-за тебя! Когда это всё закончится?! Мне больно! Я устала. Устала… Сделай что-нибудь!

– А-а-а! Это невыносимо! Что я могу… – потеряв контроль, закричала ангел, но не успела закончить…

В это мгновение раздались резкий грохот и скрип, похожие на открывающиеся железные двери. Затем послышались звуки тяжёлых быстрых шагов и возбуждённые возгласы людей.

– Пожар! Скорее-скорее! Неси вёдра! Лей сюда! – кричала женщина.

– Нашёл! – где-то совсем близко зазвучал хриплый мужской голос. – Очаг возгорания здесь. В погребе.

– Ещё воды! Воды-ы-ы! Сюда! – подбегая ближе, кричала и переходила на визг охваченная ужасом женщина.

Рита заметалась по неясной темнице, тщетно пытаясь вот уже в который раз найти дверь или какой-либо иной проём, чтобы выбраться.

– Пожар! Мы горим! Скорее вытащи нас отсюда. Прошу тебя. Сделай что-нибудь! Ты же ангел. А-а-а! Помогите, кто-нибудь!

– Нас всё равно не слышат. Не кричи. Я не знаю, как отсюда выбраться. Если бы знала – давно бы выбрались. Я вообще не понимаю, почему всё так произошло. – ангел попыталась отыскать руками Риту, чтобы остановить её терзания. Но, как и в прошлые разы, безрезультатно. – Послушай, один знакомый архангел рассказывал, что после потери человека все ангелы отправляются в прекрасное место под названием Альтадиум и там наслаждаются жизнью. Я думала, что, если твоя жизнь на Земле закончится, так будет лучше и для тебя, и для меня.

– Ну вот, теперь понятно, почему ты не помогала мне при жизни. Послушала какого-то знакомого. Где же он теперь? Почему не спасает тебя и не забирает в этот прекрасный Альтадиум?

– Я же уже сказала, что не знаю. Не знаю, что пошло не так и почему мы до сих пор вместе. И что вообще с нами происходит. В школе ангелов нам о таком не рассказывали. Кажется…

– А мне кажется, что ты просто плохо училась! – сердито заключила Рита.

На какое-то время они погрузились в тишину, прислушиваясь к звукам, которые, как им казалось, были совсем рядом, снаружи. Каждая тихо надеялась на то, что их смогут почувствовать, увидеть, спасти…

– Я вот, помню, учиться ненавидела, – снова заговорила Рита, вспоминая свои школьные годы. – Мне непонятно было, как можно запоминать столько информации. Я не могла долго сидеть на одном месте. Отношения с одноклассниками не складывались. И вообще, разве могло быть у меня хоть что-то хорошее в жизни, если я даже ангелу своему не нужна была. Кое-как до двадцати двух дожила. Разве ты не видела, как я металась. Где ты была, когда мне было тяжело? Какой вообще в тебе смысл?

– Такой же, какой и в тебе для меня! Я тоже, как видишь, несчастлива здесь. Мне невыносимо трудно с тобой. Я тоже хочу выбраться. Хочу в Альтадиум. Хочу, чтобы это всё, наконец, прекратилось!

Звук снаружи усиливался, и в их пространстве перестало быть холодно. Оно постепенно наполнялось теплом.

– Послушай, Рита, мы уже несколько лет здесь с тобой. Верно? Несколько лет ненавидим друг друга. И я…

– Да будешь ты уже что-то делать?! – завыла Рита. – Какой же ты ангел вообще! Только дерзишь, обвиняешь, оправдываешься! Разве вы такие?..

– Ты же не хотела ничего знать об ангелах. Мы разные. Понимаешь? Такие же, как и вы, люди. Разные. Я такая. И я не могу… совсем ничего не могу сделать с вашим людским вещественным миром!

– Ты чувствуешь, как жарко становится? Ты чувствуешь температуру? Я мёрзла здесь всё время… а теперь. Мы сгорим! – Риту начала бить крупная дрожь. – Мы превратимся в пыль. Исчезнем. Никто не узнает о нас, не вспомнит. Я боюсь… Мне страшно… Страшно! Пожалуйста. Помогите нам. Спасите нас. Кто-нибудь. Пожалуйста…

Она замолчала, замерла, услышав новые быстрые шаги и звуки, похожие на выливающуюся воду. Дальше звяканье, дребезжание, стук. Новый всплеск и тяжёлое дыхание. Ещё вода, ещё вода и шипение. Долгое шипение.

– Ну, давай-давай. Уходи, – сказал хриплый мужской голос, словно уговаривая огонь прекратиться.

– Во-о-ва! – раздалось издалека.

Отчётливо доносились стук каблучков и чьё-то прерывистое дыхание.

– Па-па! – закричал ребёнок.

– Не подходить! – приказал мужчина.

– Что случилось? – спросила женщина.

– Соседка прибежала, говорит, ей сказали, что гаражи горят. Ну, я всё бросила и сюда, – затараторил другой женский голос.

– Ой, беда, беда-а-а, – отозвался старческий голосок.

– А сторож-то куда смотрел?

– Да, что этот сторож. Вчера опять надрался и до сих пор дрыхнет, поди.

– Ну, будет тебе, Люба, не реви. Всё потушили уже. Вовка у тебя молодец. Сразу прибежал, – поддерживала одна женщина другую.

– Так он тут неподалёку работает, – утирая слёзы, ответила Люба.

– Вот и хорошо. Это ваш гараж и спасло.

– Ангелы помогли, – произнесла невесть откуда взявшаяся старушка и, шаркая стёртыми башмаками, ушла прочь.

– Эх, надо было раньше этот погреб разобрать, – с сожалением произнёс мужчина, громко откашливаясь и отряхиваясь от сажи.

– Вова, Вовочка, с тобой всё в порядке? – спросила женщина, подходя ближе.

– С гаражом не всё в порядке, – вздыхая, повторил он и начал с треском и грохотом доставать из погреба тяжёлые коробки и обгоревшие пакеты.

Женщины оставались рядом, наблюдая за тем, что он делает, кутаясь в тёплые одежды, и, охая, обсуждали происшествие. Нечасто на их долю выпадает что-то неординарное. Разговоры, пересуды и преувеличивающие домыслы на этой почве, казалось, даже доставляли им удовольствие.

Ребёнок, устав от женских охов, пошёл к папе, пытаясь помочь ему с остатками спасённого хлама.

– Папа, папа, покажи, что там? – указал он на одну из коробок.

– То, от чего давно нужно было избавиться, – раздражаясь, ответил отец. – Надя, ещё когда гараж продавала, сказала, что мы можем выкидывать всё, что нам не нужно.

– Мы же думали, что-то пригодится, – вмешалась его жена.

– Вот и пригодилось.

Мужчина продолжал вытаскивать из погреба что-то шуршащее, дребезжащее. Мальчик помогал ему, принимая и рассматривая.

– Хлам. Старьё, – говорил мужчина. – Неудивительно, что возник пожар. Всё старое и ненужное приносит вред, если от него вовремя не избавляться.

– Ой, папа, смотри – тут коробка с игрушками! Может, там есть что-то интересное?

– Сынок, это всё очень старое. Видимо, осталось от Риты, Надиной дочки. Тебе это точно не пригодится. Давай-ка не будем ничего оставлять. Всё на мусорку.

– Папа, мама, смотрите! Тут кукла… – голос мальчика задрожал.

– Зачем тебе старая кукла, сынок? – с недоумением отозвался отец. – Выбрасывай.

– Посмотрите, эта кукла плачет, – взволнованно ответил мальчик. – Я не могу её выкинуть.

– Урбазиум, – открыв глаза, прошептала Фаняша и улыбнулась.

Она стояла на мягком серебристом облаке и несколько мгновений заворожённо смотрела на виднеющиеся вдали очертания её родного города. Издалека он напоминал гигантскую люстру с сотней свисающих на длинных ножках хрустальных капелек, переливающихся под светом луны.

Сделав глубокий вдох, словно собираясь с силами, девушка-ангел разбежалась, расправила крылья, поймала поток тёплого ветра и спрыгнула вниз. Ощущение полёта придало Фаняше энергии, она набрала скорость и, лихо огибая облака, стала выделывать фигуры «высшего пилотажа», подсмотренные у земных лётчиков. Закладывая крутые виражи, она обогнала проплывающее автоблако, послала изумлённым пассажирам воздушный поцелуй и влетела в перламутровые городские ворота.

Вблизи город ангелов был похож на сказочный зимний лес: дома ангелов напоминали гигантские перевернутые деревья, уходящие корнями высоко в облака. Их белоснежные кудрявые кроны и ветви, в которых располагались гостиные и комнаты ангелов, мягко покачивались на ветру, словно танцевали в такт звучащей только для них мелодии.

Приближаясь к своему дому, девушка-ангел почувствовала волнение и замедлила полёт. Сквозь небольшие окошки гостиной виднелся мягкий, рассеянный свет и по мерцающим теням угадывались чьи-то движения. Фаняша сжала кулачки и зажмурилась в предвкушении долгожданной встречи с близкими. Ей хотелось поскорее рассказать всем о новом ошеломительном открытии, которое она сделала за время своего путешествия. Ведь с того дня в далёком детстве, когда она впервые узнала о существовании людей, которым ангелы обязаны посвящать всю свою жизнь, больше всего её интересовал вопрос: «Зачем ангелам люди?» И вот, наконец-то, как ей казалось, она смогла найти ответ, прикоснулась к тайне жизни и теперь готова была поделиться этим знанием с близкими.

Удивившись отсутствию входной двери, Фаняша аккуратно влетела в дом.

– Угадай, кто! – прозвучал звонкий голос за спиной Борисея, и его глаза накрыли две мягкие ладошки.

– Фаняша? – неуверенно отозвался ангел и повернулся, чтобы проверить свою догадку. – Ты здесь? – переспросил он, вглядываясь в темноту гостиной.

– Я есть, я здесь, я существую, – запел голос. – Везде, во всём, всегда, я есть…

Борисей медленно отлетел от окна, и мягкий лунный свет нарисовал девичий силуэт. Длинное развевающееся платье, распахнутые крылья, копна кудрявых волос, словно усыпанных золотыми мерцающими звездочками.

– Не может быть, – произнёс он, угадывая черты своей сестры.

Ангел выглядел напряжённо сосредоточенным и даже немного взволнованным.

– Не может быть, значит, не может быть, – имитируя голос папы, строго и одновременно весело произнесла Фаняша. – Спорить не стану, – звонко добавила она и, кружась, взлетела вверх, к широкому коридору, на стенах которого когда-то висели семейные фотографии.

Фаняша с интересом посмотрела на едва освещенные двери, расположенные по обе стороны коридора. Сначала увидела жёлтую дверцу в комнату младшего брата Солофея, потом ажурную нежно-голубую дверь в её комнату, выше – в комнату Борисея, а дальше в серебристой дымке её воображение дорисовало двери в комнаты родителей и любимой бабушки Нокомис.

– В доме что-то изменилось? – вглядываясь в темноту коридора, спросила она.

– Да, – ответил Борисей.

Он всё ещё не верил, что видит сестру.

– Время идёт. Всё меняется.

– Я про двери в комнаты родителей и бабушки, – пояснила девушка. – Я их не увидела. Их больше нет?

– Их больше нет, – подтвердил Борисей. – Я как раз занимаюсь перепланировкой дома. Сейчас вот, как видишь, гостиную переделываю.

Фаняша посмотрела вокруг. Комната, действительно, больше не была похожа на прежнюю гостиную, светлую, овальную, широкую. Вместо огромных панорамных окон на тёмно-фиолетовых стенах виднелись четыре маленьких отверстия. Любимые мамины шторы из нежных перьевых облаков аккуратно лежали в дальнем углу комнаты.

Заметив грустный взгляд сестры, Борисей подлетел к окошку и принялся расширять отверстие, отрезая слои облаков быстрыми движениями рук.

– Я ещё не закончил, – прокомментировал он. – Не торопись делать выводы о том, что видишь сейчас, и лучше расскажи, как ты? Тебя не могли найти. Где пропадала всё это время?

– Неужели нельзя оставить всё, как было? – с сожалением произнесла Фаняша, игнорируя вопросы брата.