<p>Иннокентий Анненский</p><p>Фамира-Кифарэд</p>ВАКХИЧЕСКАЯ ДРАМАMCMVIDis manibusque sacrum[1]
<p>ЛИЦА</p>Нимфа.
Старая рабыня.
Хор менад.
Фамира-кифарэд.
Папа-Силен.
Два сатира — один с голубой, другой с розовой ленточкой в волосах.
Вакхический женский хор непосвященных.
Хор сатиров.
Томный сатир.
Тень Филаммона.
Гермес.
Чуть брезжит рассвет. Прозрачные тени еще лежат, но местами уже зыблются. Вдали нагромождения скал — бурых, черных, красных или заросших лесом. С гор там и сям, точно сползая вниз, осели темные и белые камни, иные причудливой формы. Ближе к авансцене бедный не то дом, не то шатер. Вокруг на примятой траве убогая глиняная утварь, губки, тростниковая корзина с хлебом, кувшины, тазы. Невысокий холм, на скате которого стоит дом Фамиры, постепенно переходит в цветущую лужайку, пятнами алую и золотистую от цветов. Тихо-тихо. Пахнет тмином.
<p>СЦЕНА ПЕРВАЯ</p><p>БЛЕДНО-ХОЛОДНАЯ</p>Расходящийся туман освобождает Нимфу. Она темноволосая и несколько худая. Лицо с блуждающей, точно безысходной улыбкой у нее молодое и розовое, но наклонно быстро бледнеть, под влиянием как-то разом потухающих глаз. Треугольник лба между двумя гладкими начесами томительно бел. Движения нервны. На ней широкая одежда цвета морской воды. Фата прозрачно-травянистая и отдает серебром, и пояс, похожий на стебель. Ноги белы и очень малы, но следы широковаты и ступня растоптана.
Нимфа(осматривается) Так говорил Силен.А вот и камень,На голову быка похожий.ДомИз листьев — не гнездо, а дом, и царский.Я ничего не понимаю. Хлеб?Неужто хлеб? Так черен он. Кувшины,И в них вода, прикрытая листами…И как все это бедно…Погоди…(Нагибается, что-то поднимает и внимательно рассматривает, по-женски серьезно, причем между бровей образуется складка) Тут женщина живет… Глядите: шпилькаПотеряна… старухой.(Заглядывает в шатер.) Двое спятПод этой чахлой сенью. Нет, СиленСолгал или напутал. Я найдуНе сына здесь, а хмурого доильцаДесятка черных коз, иль звероловЛохматый здесь с подругою ночует…Гей… Отзовитесь, люди, кто-нибудь!<p>СЦЕНА ВТОРАЯ</p>Нимфа и старуха.
Откуда-то из глубины дома с вымытым бельем на плече и в руках выходит старая простоволосая и ширококостая женщина в блестящих серьгах, но темно и бедно одетая. Увидев чужое лицо, она спешно складывает наземь свою ношу и затем, остановившись в дверях дома, вглядывается в Нимфу, видимо пораженная ее небывалой красотой.
СтарухаНе досмотрю. Простите, госпожа.(Как бы про себя) Из царского дворца, должно быть, гостья…(Громче) Поблизости и женщин нет таких,Так розовы да белы расцветаютЦветы, и то в садах, да поливайЕще их раза по три.Нимфа улыбается и делает шаг по направлению к старухе.
Сядь, малютка,А я тебе умою ноги…(Хочет взять таз.)Нимфа(останавливает ее движением) Нет,Я не устала, няня… и дорогаНе запылила ног. Благодарю.Чей это дом, скажи мне. Не Фамиры?СтарухаТак, госпожа, Фамиры.(Смотрит на нее пытливо.) НимфаГде ж он сам?СтарухаТебе Фамиру нужно? Он не любит,Чтобы его тревожили.НимфаМеняОн будет рад увидеть. Да и гостьяЗалетная у вас я…Старуха(отодвигаясь и с поклоном) Извини,Пожалуйста, царевна иль царица,Глаза мои так слабы.Может быть,Я что не так сказала: горный уголБезлюден наш.НимфаДа нет же, право, нет.Но отчего ж с Фамирой ты, старуха?Его кормила ты?СтарухаДа, эту грудьОн обнимал, когда горело сердцеВкусить отрадной пищи.НимфаТы — раба?СтарухаЯ куплена была… увы! увы!НимфаРебенок рос без матери, не правда ль?..Иль, может быть, меж тесаных камнейВы спрятали ее еще недавно?СтарухаТы хочешь знать все это?Нимфа(нетерпеливо) Да, хочу…СтарухаА что ж сказать прикажешь? Во дворцеФиламмона и слыхом не слыхалиО матери Фамиры мы…УгрюмИ строг наш царь… И золото он любит,Но в слитках, а не в косах.НимфаЧто ж, ФамираЕдинственный?СтарухаИ неизвестно чей…НимфаФиламмоном, однако ж, был он признан?СтарухаКак не признать, когда отец и сынВ одно лицо? Да и гаданье было,Что, точно, он Филаммоном рожден.НимфаПодкинут он — о, ужас! — а давно ли?СтарухаО, память зол!(Закрывает лицо руками.) Уж скоро двадцать лет,Как приняла его я… И была лиТогда ему неделя?..Но комуЯ говорю все это — я не знаю.НимфаЯ — нимфа и зовусь Аргиопэ…Старуха(задрожав) Ты — нимфа?О богиня, ты к Фамире?НимфаО да… и он мне стоил много мук.Старуха(окончательно сбитая с толку) Он стоил мук? Фамира… нимфе… мук?..НимфаНа ложе — и древесном, как твое…Немая сцена.
Нимфа закрылась фатой, старуха смотрит на нее раскрытыми глазами и что-то шепчет, но про себя.
Старуха(собравшись с духом и тихо, с раздышками) Над бедною рабыней ты глумишься,Небесная жилица!..Если б царьБыл точно сын богини, он не рос быОставленным ребенком, и егоТак горячо любить, так безраздельноРабыне с кольцами в ушах ФамируВы не давали б, боги.Минута молчания.
Нимфа(с подавленным вздохом)Так хотелВеликий Зевс, отец мой… что же делать?Но этот кров так жалок… А дворецФиламмона?.. Или Фамира изгнан?И где ж рабы служить ему?.. Постой…Иль и в лесу царям не стелют ложаНежней твоих две белые руки?Старуха(поспешно) Все, все скажу… богиня. РазошелсяЦаревич наш с отцом… Ни воевать,Ни торговать не хочет… Крови, нимфа,Не только что людской, оленьей кровиОн вида не выносит… И на что жРабы ему?.. Я хлеб пеку Фамире.Кифаре ж сам он служит: до нееДотронуться и я не смей. А женщинТы больше здесь не сыщешь, госпожа…НимфаЕще одно… Скажи мне… О, зачем?Я знаю, что ты скажешь нет. Но звук,Мне самый звук вопроса сердце тешит.Он никогда во сне не повторял«Аргиопэ», не звал меня, старуха?СтарухаЦарь сызмалу бессонный. Сон ФамирыЯ берегу, как воду бережетПловец в волнах соленых ключевую,Но никогда еще в тиши ночейСквозь забытье я не слыхала, нимфа,Чтобы тебя он звал — Аргиопэ.(Помолчав.) Куда уж нам, рабыням, спорить с вами,Бессмертными…(Порывисто, с мольбой и как-то разом вскипевшими слезами.) Но пожалей старуху.Я святостью колен тебя молюИ нежностью твоих душистых кос,Ты увести отсюда хочешь развеМое дитя?О нет. Скажи, что нет…Глаза мои сквозь слезы видят ласкуВ уголышках еще закрытых губ,Но розовых уже…(Тихо.) Ты не невеста?НимфаО женщина… Мы платим мукам дань,Но лгать, как вы, не надо нам. Не лгу я,Не соблазнять пришла я к вам, а плакать.Жестом отпускает кормилицу; та собирает белье и уходит.
<p>СЦЕНА ТРЕТЬЯ</p><p>ЕЩЕ БАГРОВЫХ ЛУЧЕЙ</p>Нимфа садится на камень и закрывается своей прозрачной фатой. Солнце уже поднялось. За сценой слышны звуки бубнов, медных тарелок, вакхические клики. На орхестру справа сбегает хор. Первые такты песни еще за сценой. Менады не видят Нимфу. Она сидит так неподвижно, что ее можно принять за изваяние. Странный контраст на цветущем лугу экстаза, летающих тирсов, низко открытых шей, разметанных кос, бега, свиста, смеха и музыки с неподвижной, точно уснувшей Нимфой на белом камне.
ХорДзынь…Дали милы… А вы домой?Эвий, о милый, ты мой, ты мой…Эвий, о где ж ты? Мольбой ты зван,Эвий, Эвоэ… Эван… Эван…Днем ты ничей,Синих лучей…Будешь ли мойТем горячейНочью немой?Будет ли полог над ложем туман,Белый туман?Эвий! Эван!Дзыпь… Дали милы… Люблю, люблю.Синее пламя твое стерплю…Эвий, о Эвий, Эван-Эвой,Эвий — Эвой,Эвий — ты мой?Силы — рулю.Розы — стеблю,Стрелы для бою,Я же с тобою,Только с тобоюСплю и не сплю…Вальс. Первая фигура — рядами.
Пусть иссушило нам пламя розы,Синие выпило солнце гроздыРозовы будут с зарей стрекозы.Синие в небе зажгутся звезды…Вторая фигура — круг.
В середине круга сцена с тирсами и вуалями; круг движется медленно, томно.
1Эвий, о бог, разними наш круг,О Дионис!Видишь, как томно, сомлев, повисОбруч из жарких, из белых рук,О Дионис!2Хочешь, склонись,О Дионис,К нашим вуалямМы не ужалим,О Дионис…Нежно-лилейный,Только коснись,Сладостновейный,Затканноцветных,О Дионис,Нежно-ответныхВоздухов-риз,Мигом совьемсяПлющем, о боже,Я златоцветным,Ты облетелым…Мигом сольемся,СладостновейныйЭвий, на ложеГрудью лилейнойС радостным телом.3 
