Читаем Фальшивое счастье (СИ) онлайн бесплатно

Вот уже год раз в неделю вместе с девочками приезжаю в этот дом, но до сих пор не могу налюбоваться им. Живут же люди!

Это не первый дом богачей и сильных мира сего, в котором мне довелось побывать. Теперь я знаю, что скрывают за высокими заборами и красивыми фасадами. Недавно, я держала в руках вазу, которая стоила больше, чем квартира в моем родном городке. Но именно этот особняк мой самый любимый.

Я люблю этот дом за простоту линий, минимализм и теплые оттенки. Все три этажа обустроены с невероятным вкусом, здесь нет вычурных и непонятных дизайнерских атрибутов. Каждая деталь не только красива, но и практична. Я может и не жила никогда в роскоши, но за эти месяцы повидала немало дизайнерских приемов, поэтому есть с чем сравнить.

Работа в клининговой службе не самая легкая, но я рада и этой возможности. Для меня и моей подруги Камилы это отличный вариант для подработки не на полный день. Порой, если остается время я люблю пройтись по убранному до блеска дому и помечтать — чтобы я изменила в нем, будь он моим.

Но в этом доме я не стала бы менять ничего. Он идеален. Настоящий дом мечты. Моей мечты. Хотя… кое-что я бы сюда добавила будь я хозяйкой — семейные фотографии. Стены увешаны картинами, они красивы, интересны и отлично вписываются в интерьер, это бесспорно, но снимки семейного архива однозначно оживили бы его.

— Ритуля, беги сюда скорее! — слышу голос Камилы.

Подруга и коллега по совместительству звучит взволнованно, поэтому я действительно бегу. Вдруг она нечаянно что-то сломала или испортила. Подобное ей не свойственно, конечно, но все бывает в первый раз.

Нахожу ее в гостевой спальне.

— Посмотри, это же то самое платье.

Камила прикладывает к себе черное бархатное платье от кутюрье и кружится.

— С ума сошла? Положи на место, то есть повесь, или где ты там его взяла! — кричу шепотом.

— Ой, да брось. Хозяев, как обычно нет дома. Слушай, Лариска убирается в подвале, еще минимум полчаса там будет, примерь, — предлагает Камила. При этом ее глаза горят нездоровым блеском.

— Ага, щас. Сама мерь, раз безбашенная такая, — ворчу я, но при этом жадно осматриваю платье.

Совсем недавно мы с Камилой за бутылкой вина решили, украсить свою комнату в общаге, интерьерчик освежить, а заодно попробовать методику визуализации желаний. Так на стенах нашей комнаты над кроватями появились вырезки домов, машин, драгоценностей и далеких морей, которые мы нашли в интернете и распечатали.

Совпадение или нет, но на моей стене висит фото этого роскошного платья от именитого дизайнера. Как и любая девочка я интересуюсь модой, современными тенденциями, но шопинг позволить себе могу раз в сезон, да и то беру только самое необходимое и практичное.

— Я бы померила, но размерчик не мой, а вот тебе как раз судя по всему, — заговорщически прошептала Камила.

Не знаю зачем мы шептались, в доме действительно никого не было. Хозяев за весь год мы ни разу не встречали, охрана обычно в доме тоже не бывает.

Хотя например, когда мы убираемся в доме по соседству, то за нами ходят чуть ли не по пятам, а когда управляющий принимает работу, сверяется со списком все ли на месте.

Еще несколько минут уговоров и я сдаюсь. С замиранием сердца скидываю рабочую форму и натягиваю платье, почти не дышу. Платье за десяток тысяч долларов видишь и примеряешь не каждый день.

— Погоди, тут еще туфельки, тоже твой размер.

— Нет!

— Да, надевай скорее, — не успокаивается Камила.

Медленно, словно гейша подхожу к зеркалу и зачарованно смотрю. Природа не обделила меня данными. Высокий рост, тонкая талия, светлая, но не бледная кожа, густые светло-русые волосы, серо-голубые глаза и пухлые губы. Помню, как одна женщина битых полчаса нахваливала моего косметолога и просила дать его номер, не веря, что свои. Грудь небольшая, но высокая, попа и ноги тоже в форме, благодаря спортивному прошлому.

— Погоди, давай распустим волосы.

Не успела я возразить, как Камила быстрым движением сдернула с моих волос резинку, и они водопадом рассыпались по плечам.

— Твою ж мать, Ритка! Ты красотка! — восторженно шепчет подруга.

— Согласен, — раздается голос.

В этот момент мне кажется я умерла от страха и тут же болезненно ожила. Сердце так часто и сильно застучало, что казалось пробьет дыру в груди. Сначала я встречаюсь взглядом с мужчиной в зеркале, а затем резко оборачиваюсь. Смотрю во все глаза.

Красивый. По-мужски. Высокий. Лощенный. На вид лет 33–35. Явно дорогой костюм и обувь, на руках часы. Я их уже видела и не раз, когда убирала гардероб в хозяйской спальне. Ответ очевиден — это хозяин дома. Мужчина подпирает дверной косяк одним плечом, скрестив руки на груди. Вначале смотрит строго, но потом ухмыляется, а у меня от этого перехватывает дыхание.

Он смотрит пристально мне в глаза, а потом лениво отталкивается и проходит в комнату, продолжая удерживать мой взгляд.

Мне хочется бежать, со всех ног, или просто малодушно закрыть лицо руками, чтобы не смотрел. Ведь он не просто в глаза мне смотрит, он в душу заглядывает. В какой-то момент мужчина прерывает зрительный контакт, но лишь для того, чтобы этими же холодными карими глазами пройтись по моему телу. И со мной происходит странное. Сквозь страх и панику просачивается нечто иррациональное. Глупое! Я осознаю, что хочу его внимания, хочу увидеть восхищение в его омутах.

— Идеально, — говорит он, останавливаясь в шаге от меня, — но мне кажется его носят без белья.

Мужчина говорит вполне серьезно, задумчиво так. А, я вся покрываюсь красными пятнами от стыда. Платье оголяет плечи и спину, а на мне старый застиранный спортивный лифчик. Его я не решилась снять для примерки.

Мне страшно, я боюсь последствий за нарушение главного правила клининговой службы — не трогать личные вещи, а я пошла еще дальше. Я вообще никогда не трогаю чужое без разрешения, позволила себе всего раз и тут же поплатилась за это. Но почему-то сейчас я ругаю себя вовсе не за это, а за то, что не послушала Камилу и не выбросила этот лифчик. Она давно чуть ли не слезно просила меня избавиться от моего любимого и удобного белья.

Он не грязный, не дырявый. Выглядит нормально и удобный, за это и люблю. Но также я знаю, что он старый, дешевый и мне кажется, что это знает и он. А, я… впервые стыжусь себя, своего финансового положения. Становится не по себе, словно это моя вина.

В этот момент я вспоминаю, что рядом должна быть Камила, мы с ним не одни. Перевожу взгляд на подругу. Выглядит она комично, прижалась к стене и грызет ногти, с ужасом в глазах. Это продолжается недолго, Мила быстро берет себя в руки. Как всегда.

— Простите! Это я ее подбила, если решите жаловаться, то вся вина на мне, — говорит тихо, но уверенно.

Мужчина оборачивается и так же медленно, даже лениво сканирует глазами подругу. В отличие от меня Милка не теряется, наоборот. Выражение ее лица меняется, она смотрит в ответ уже с вызовом. Моя подруга добрейшей души человек, но с самого детства она привыкла давать отпор и защищать себя.

Хозяин застал нас практически за преступлением, и вместо того, чтобы вымолить прощение и продемонстрировать покаяние подруга ощетинивается. Это не ее вина, это все ее боевой характер. В ответ на откровенно оценивающий взгляд мужчины Мила выпускает невидимые колючки.

Мне хочется треснуть подругу чем-нибудь по голове, но конечно же я этого не делаю. Вместо этого, я подхожу к подруге и незаметно щипаю за руку.

— Это случилось в первый раз и больше не повторится. Пожалуйста, — шепчу, пытаясь выразить на лице все чувство вины, на которое только способна.

Мужчина не отвечает, но глаза по-прежнему блуждают по мне оценивающе, и возможно, под влиянием адреналина восприятие искажается, но я вижу в его взгляде не только интерес, но и некое одобрение. Когда он наконец отрывает взор от моего тела и смотрит в глаза его губы кривятся в довольной ухмылке, он кивает, но кажется совсем не мне, а каким-то своим мыслям.

— Ну, если в первый раз, то забыли, — буднично отвечает он и уходит, а я наконец выдыхаю.

Всю оставшуюся неделю мы с Камилой были на иголках, все ждали, когда же нам позвонят из агентства и уволят. Терять работу из-за беспечности очень не хотелось. Мы обе студентки, у подруги есть родители, братья и сестры, но отношения натянутые, поддержки от них никакой. Единственный близкий ее человек — дедушка, но он на пенсии и помогать финансово не может. У меня же только мама, но на самом деле лет с пятнадцати я чувствую себя сиротой, при живой матери. Бюджетные места мы буквально выгрызли себе, стипендии не хватает, а график в клининге очень удобный. Но гневного звонка от Тамары Викторовны, нашего шефа так и не поступило.

Ездили на выезды, как обычно. Мы с Камилой работали только в четырех домах, так как там был строго оговорен график — уборка после обеда, не больше 3–4 часов. Идеальный вариант для студенток. Тамаре Викторовне тоже было выгодно работать с нами — студентки, неполная занятость, официальное трудоустройство мы не требуем, работаем при этом на совесть и за наличные.

Тамаре Викторовне нас порекомендовала наш куратор — Лидия Михайловна, которая тепло относится к студентам и всегда старается помочь. Однажды она увидела нас с Камилой в ночном клубе — мы работали посудомойщицами по ночам, а днем клевали носом, успеваемость падала. Она нас пожалела и направила к своей тетке, которой нужны были уборщицы в агентство.

И вот наступил четверг. Тот самый день, когда наша команда в количестве пяти человек убирает дом моей мечты, а с недавних пор кошмаров.

С того злосчастного дня, когда я пошла на поводу у подруги мне снятся сны, связанные с этим домом, а точнее с его хозяином.

— Ритка, успокойся! Ты вся дрожишь. Если бы он пожаловался, то нас бы уже пропесочили. Он видать и забыл уже обо всем. Ну, и мужик наверное нормальный. Понял, что мы молодые девчонки, ну побаловались.

Камила меня успокаивает, а я прекрасно вижу, что она сама нервничает, хоть и пытается скрыть. Но мы дружим с самого детства, так что знаю ее, как облупленную. К нашему счастью охранник сообщает нам, что дома вновь никого нет.

Облегченно выдохнув принимаемся за работу. Спустя какое-то время удается совсем расслабиться, надеваю наушники, включаю любимую музыку и пританцовывая принимаюсь за уборку. На этот раз кухню я взяла на себя. Все же воспоминания о хозяине еще давали о себе знать и потому подниматься на этаж, где находятся спальни не хотелось.

В прошлом я занималась спортивными танцами. Мечтала посвятить этому всю жизнь, но травма ноги перечеркнула все. И все же надеюсь, что когда-нибудь я вновь займусь своим любимым делом. Я хочу накопить денег и открыть свою студию.

Понимаю, что не скоро смогу осуществить задуманное, возможно к этому моменту мне будет уже много лет, но я обязательно добьюсь своей цели.

Прошлое яркой картинкой всплыло перед глазами, как раз когда я намывала полы. Модная умная швабра стала моим партнером, закрыв глаза я позволила своему телу вновь танцевать под зажигательные ритмы ча-ча-ча. Мой любимый танец. Страстный, обжигающий и такой чувственный. С удовольствием отмечаю, что тело все помнит и хоть не вижу себя со стороны, чувствую, что выполняю все идеально, как учила мама. Дыхание немного сбивается, но я продолжаю. Давно не танцевала. В общаге мало места, тренироваться в студиях не могу себе позволить, а в других домах всегда полно народу. А здесь простор. Кухня большая, напольное покрытие отличное. Разворот, движение бедер, прогибаюсь в спине, под самый последний ритм завершаю танец, вскинув руку в сторону и музыка заканчивается. Идеально.

Открываю глаза, блаженствует не только душа, но и тело, ему не хватало этого. Но в следующее мгновение вскрикиваю, ведь как только музыка закончилась в тишине раздались хлопки. Да, что ж такое? Я вновь попадаю в идиотскую ситуацию перед хозяином дома.

Он подпирает поясницей кухонный островок, хлопает в ладоши и смотрит на меня. Боже, он так смотрит на меня!

— Извините, я забылась. Но я уже почти закончила, только поэтому я… это в последний раз, — начинаю суетливо использовать швабру по назначению.

— Тебе не за что извиняться, Рита, — говорит он мягко, а я столбенею, когда слышу свои имя из его уст. Неожиданно для себя самой понимаю, что мне нравится, как оно звучит его голосом, а еще испытываю неловкость и удивление от того, что он знает мое имя.

Ничего не отвечаю на его слова и продолжаю надраивать пол.

— Рита, как закончишь, зайди ко мне в кабинет, — говорит мужчина и молча уходит, как и моя душа в пятки.

Спустя полчаса дом блестит, девочки тоже закончили, ждут меня. Не понимают чего я медлю, но мне до чертиков не хочется заканчивать уборку.

— Ты уже по третьему кругу протираешь, — негодует Камила.

— Милка, он здесь, — шепчу я.

— Кто?

— Хозяин, — шиплю я, злясь на ее недогадливость.

— И? Он что-то сказал? — насторожилась подруга.

— Да, сказал, когда закончу зайти к нему в кабинет.

Камила округлила глаза, а потом задумалась.

— Слушай, страшно, конечно, но если он запланировал взбучку, лучше не заставлять его ждать. И вообще, давай я с тобой пойду. Объясню, что это я тебя подбила.

— Нет. Это будет детский сад какой-то. У меня все-таки своя голова на плечах есть.

— Но это ведь я виновата, — поджала подруга губы.

— Вот и будешь меня содержать, если уволят, — попыталась я пошутить, но кажется сделала хуже.

Потрепав ее по плечу, я решительно направилась в левое крыло дома, где находится кабинет. Уже подходя к двери я услышала его голос. Даже дрожа от страха в голове закрутилась мысль, что его приятно слушать, хотя судя по интонации хозяин дома вел не самый приятный разговор и кого-то отчитывал.

Робко постучавшись в дверь, вошла как только услышала: «Заходи!»

— Не жри мне мозг, — рявкнул он, — я знаю, что делаю!

Закончив разговор он громко шмякнул телефон о стол. Нет, он не бросил его, как истеричка, а буквально расплющил его своей ладонью. Хозяин стоял с закрытыми глазами, глубоко вдыхая кислород. Я же топталась у двери и молилась всем святым, чтобы выйти отсюда живой. Еще больше страха на меня нагнал его взгляд, когда он открыл глаза. Холодный, как самый лютый мороз.

Некоторое время мы стояли в тишине просто глядя друг другу в глаза, тогда-то я и поняла, как все в мире относительно. Пара секунд всего лишь мгновение, но сейчас они кажутся мне вечностью. Прежде, чем заговорить он сделал два резких движения шеей, послышался характерный хруст позвонков.

— Проходи, — и указал на кресло напротив его стола.

Мужчина говорил вежливо, но я все равно чувствовала себя жалкой букашкой. Несмотря на оцепенение послушно выполнила просьбу. Мне стоило огромных усилий при этом не сгибаться под тяжестью его энергетики и пытливого взгляда, держать спину ровно, а подбородок гордо вверх.

— Это тебе, — указал он на большую коробку с бантом на столе.

— Мне? — удивилась я, едва сдерживая себя, чтобы не протянуть руку.

— Да, я так и сказал. Открой, — с повелительными нотками произнес он.