Читаем Факультет неудачников онлайн бесплатно

Взрыв разбудил спящий город, точнее сказать тех, кому удавалось в нём спать.

«Город, который никогда не спит», – так про него говорили. И это было правдой. Спать в нём было крайне неудобно. Не то чтобы в Небесном Форпосте были плохие кровати или особо свирепые клопы. В целом кровати были обыкновенными, а клопы может чуть крупнее, возможно, несколько опаснее. Всё-таки они были клопами Небесного Форпоста, а это что-то да значит.

Энтомологи города написали несколько небесспорных трудов о жизненных трудностях клопов. В свою очередь, клопы тоже не обделяют вниманием учёных, делая профессию энтомолога одной из самых опасных в городе. Про клопов не так много известно. Точнее, известно много, но в большинстве своём это стереотипы и заблуждения. Так, например, в среде обывателей укоренилось мнение о том, что клопы используют в качестве кормовой базы исключительно людей. Это далеко не так. Научно доказано, что гоблины, гномы, эльфы и тролли также входят в меню клопов. Разница только во вкусе и опасности, исходящей от самой добычи. Эльфийская кровь невероятно питательна и обладает рядом уникальных витаминов. Но её добыча крайне сложна. Эльфы слишком чувствительны, и мгновенно и неадекватно, с точки зрения клопа, реагируют на повреждения своей шкуры, а «забить» тролля – это вообще сопоставимо с походом древних людей на мамонта. Вот так и получилось, что самая удобная и доступная еда для клопов – это люди. К тому же людей ещё и больше, что делает данный вид живности наиболее гастрономически привлекательным.

Однако не стоит думать, что люди не борются с клопами. Городской архив сохранил данные о том, что до Великой потравы люди просыпались не от того, что их едят, а от того, что клопы идут. Сейчас ситуация улучшилась, но клопы помнят…

Тем не менее клопы не являются основной проблемой недосыпа в городе. Как и крысы. Сантехники утверждают, а к их мнению стоит прислушиваться, профессия сантехника уверенно входит в пятерку самых опасных профессий города, крысы в основном базируются в районе воздушного порта и в жилую часть города только заглядывают. Во всяком случае, пока.

Возможно, попытки крыс перебраться на городские просторы сдерживают коты. Их много, они слишком много знают и живут, возможно, и не слишком долго, но зато девять раз. Жителей города коты не трогают, однако насчёт остальных точных данных нет. Доподлинно известно только о том, что у котов сложные отношения с голубями. Впрочем, не у них одних.

Голуби – старый враг котов и горожан. «Летающие крысы», – так их называют в Небесном Форпосте. Бич нарядов, уличных церемоний и представлений… Эти твари разбили город на квадраты, и работают небольшими группами, изредка собираясь в эскадрильи и устраивая налёт на особо важные, с голубиной точки зрения, объекты города. Одним из таких объектов является памятник коту. В своё время отцы города возвели этот монумент в память о Барсике I Любознательном. И именно благодаря ему отношения голубей и котов обострились до предела. Голуби без тени сомнения вымещают на памятник всё, что накопилось у них в душе, а душа у них, по утверждению орнитологов, бездонная.

Таким образом, сложилось так, что любимая живность горожан – это собаки. Они тоже обитают на городских просторах. Трудно назвать это жизнью, но они стараются.

И всё же, возвращаясь к проблеме бессонницы в городе, следует отметить, что никто из вышеперечисленных существ не является её несущим элементом. Конечно, в каких-то локальных случаях эксцессы возможны. Так, например, по весне у котов просыпается тяга к исполнению арий, преимущественно в ночное время суток. Или у клопов наступает период сезонного нагула жира. Но это мелочи, по сравнению с постоянным шумом городских улиц. Небесный Форпост является одним из самых крупных портовых городов известной Вселенной. Караваны из разных миров приходят в город, а с ними и обитатели этих миров. Во всём этом не было бы ничего страшного, если бы эти обитатели не привозили с собой свои манеры и привычки. Так, в своё время в городе появились эльфы. В мире, который украшает собой Небесный Форпост, эльфы жили всегда, и продолжают этим заниматься по сей день. А вот тот момент, когда самые пронырливые из них начали переселяться в город, затерялся в веках. Со временем в Небесном Форпосте появился эльфийский квартал. Раньше он назывался по-другому, но уже двести с лишним лет за ним закреплено официальное название «Эльфийский квартал». Но, возвращаясь к моменту появления эльфов в Небесном Форпосте. Они переселились в него не одни… С ними переселилась их привычка к музицированию, не слишком полюбившаяся в городе. Завывания весенних котов могут сойти за неплохой панк, по сравнению с серенадами в исполнении эльфов. Причём голосят эльфы преимущественно группами, и по ночам. Городской Совет выпустил пару предписаний и огородил специальные места для подобного рода талантоизлияний. Но эльфы возмутились, обвинив Совет в дискриминации и ущемлении прав национальных меньшинств. Дело кое-как замяли, и проблема осталась неразрешённой. Магический университет предпринял попытку по созданию шумонепроницаемых окон и дверей, но потерпел фиаско, в связи с активизацией жуков древоточцев. Последние находили в модернизированных окнах необъяснимую науке прелесть. Попытка потравить жуков так же не увенчалась успехом: околели несколько собак, большое количество комнатных растений и два аквариума с рыбками.

Таким образом, пока городской совет и мобилизованный ему в помощь Магический университет пытаются решить проблему узких и шумных улиц города, граждане продолжают жить. Годы трудностей закалили их. Дети давно уже не боятся ночных завываний заблудившегося тролля или предрассветного рёва похмельного гнома, которому не несут пива. Только недавно, благодаря усилиям Жоржа Арлэнди, капитана городской стражи, и его подчинённых, удалось существенно снизить популярность таких развлечений как изнасилование и грабёж. Благодарные жители города уже пять раз пытались убить капитана, дабы увековечить его деяния в камне. Но он оказался человеком скромным, и продолжает трудиться на благо города.

Кроме эльфов, не слишком любимых в городе, ещё одним объединяющим жителей элементом является башня погодного волшебства.

Основной её функцией было и есть поддержание хорошей погоды над территорией города и ближайших окрестностей. Иногда погодным магам это удаётся. Однако, как правило, у них получается что-то другое. И это «что-то другое» сопровождается взрывами и погодными катаклизмами.

Но в эту звёздную ночь случилось чудо. Взрыв, сотрясший основание города, но не поколебавший решимости местных обитателей, произошёл не в башне погодного волшебства, как решили все. На этот раз ахнуло в самом Магическом университете.

Сквозь дым и пыль в разрушенную лабораторию неторопливо вошёл декан факультета тёмного волшебства архимаг Моралес. Его белая островерхая шляпа потемнела от копоти. За ним шёл, в своих неизменных фиолетовых одеяниях и чёрной шляпе, Ректор университета.

Моралес обвёл взглядом руины лаборатории и остановил его на трёх, чёрных от сажи, дымящихся студентах. Последние съёжились, безуспешно пытаясь быть незаметными на фоне обломков.

– Я даю вам неуд, – спокойно произнёс Моралес. – Кроме того… После того как вы тут всё уберёте, отправитесь на неделю на ферму. Проветрите мозги, а то они у вас кипят, от избытка несформированных знаний.

– Физический труд определённо пойдёт вам на пользу, – проронил Ректор. – А теперь идите к архимагу Паратти. Пусть она осмотрит ваши повреждения.

Студенты, бормоча какие-то извинения, покинули лабораторию. Ректор устало посмотрел на Моралеса.

– А ведь это одни из лучших, – грустно сказал он. – Что творится? Куда подевалась нормальная молодёжь? Кругом сплошные неучи да бездельники. На уме только игры да танцы, – он витиевато выругался.

– В этом наборе выпуск пройдёт только Эрита и, может быть, Фроги, – Моралес поддел посохом обломок камня и перевернул его. – Всех остальных разошлём по деревням. Пусть делают обереги да занимаются деревенским колдовством. Будем надеяться, что домовые их не передушат.

– Если так дальше пойдёт, университету в пору перепрофилироваться из магического в колдовской. И создать единый факультет колдовства и тайных деревенских наук, – с кривой усмешкой заметил Ректор.

– Тогда уж сразу факультет неудачников, – хмуро заметил Моралес.

– Может мы найдём способ стимулировать их? – с надеждой спросил Ректор.

Моралес задумчиво посмотрел на него…

Лучи заходящей Дневной звезды окрасили багровым цветом руины небольшого храма на окраине деревни. Ночь приближалась. Бабка с пустым ведром посмотрела на развалины и, усмехнувшись, заспешила домой. Аист, сидящий на сухом и сером от времени дереве, неторопливо чистил своё оперение, искоса поглядывая по сторонам. Его взгляд привлекла фигура, тащившаяся по пыльной дороге, ведущей в деревню. Аист расправил крылья и, стряхнув с них пыль, защёлкал клювом, оповещая своих сородичей о пришельце.

Путник, подошедший к окраине деревни, развернул карту и, сверившись с ней, пробормотал:

– Наконец-то! Будь она неладна.

Громкий и, как ему показалось, насмешливый, крик ворона приветствовал его вход в деревню. Он посмотрел по сторонам. Вдоль дороги, которая была единственной, стояли большие старые деревья, соседствуя с густыми кустарниками, сквозь которые угадывались заборы двух первых и, судя по их виду, заброшенных домов.

Ему предстояло пересечь всё селение, ибо нужный ему дом находился с другой стороны. Бормоча ругательства, Марвин двинулся вперёд. Жизнь была неблагосклонна к нему: Вселенная его не любила, и он отвечал ей взаимностью. Выпускник Магического университета Небесного Форпоста… Он не имел официального диплома и не мог считаться магом. «Колдун», – на выпуске это прозвучало как приговор.

– Всё эта сволочь Моралес! – процедил сквозь зубы Марвин.

Не то чтобы он не уважал Моралеса… Марвин трезво оценивал момент и понимал, что не стал магом не потому, что какой-то Моралес этого не хотел. В его бедственном положении виноват был исключительно он сам, ну, и друзья-собутыльники, в некотором роде. Семь лет в университете пронеслись как один день, вместив в себя так много всего…, что места для знаний просто не хватило. Из всего потока магами стали только Эрита и Фроги. Они не нравились Марвину, но он отдавал им, а главное их упорству в учёбе, должное. Уж кто и заслуживал из их потока посох, так это они. Судьба всех остальных ничем не отличалась от участи Марвина. На выпуске Моралес с улыбкой лиоплевродона протянул ему распределение. По правилам выпускник был обязан отработать десять лет на благо университета. И ему достался этот забытый богами мир, и деревня под названием Верхние Горки. Где тут были горки, понять было нельзя, поскольку вокруг деревни простирались болота. Также было неясно, куда девались Нижние или хотя бы Средние Горки. В общем, всё было печально. Марвин достал флягу и грустно допил остатки вина.

Становилось темно, и он зажёг свет. Элементарный магический приём… Дипломированные маги, получившие посох, зажигают его в магическом кристалле, венчающем их основной инструмент, который Марвин так и не получил. Ему пришлось доставать колдовской жезл, с маленьким мутным камешком вместо магического кристалла, и нести его, как факел. По распределению ему досталась не только эта деревня. В окрестных болотах затерялись ещё три штуки, но штаб квартира располагалась в Верхних Горках. Последний смотритель недавно перестал выходить на связь, что, в свою очередь, означало, что с ним что-то приключилось, и это что-то звали Смерть. Он иногда захаживал и к магам, что уж говорить о колдунах.

Дикий крик, прорезавший сумрак, вывел Марвина из задумчивого созерцания небольшого покосившегося строения, с распахнутой настежь дверью. Однако, судя по карте, ближайшие десять лет ему предстояло провести именно в этом сарае и его окрестностях.

Прилично упитанный домовой, сидя на столе, услышал шаги и, выплюнув на земляной пол травину, которую держал в зубах, исчез. Марвин вошёл внутрь. Вопль на улице не обеспокоил его, вполне могло статься, что это какой-то птице приснился кошмар, и она с перепугу заорала.

Вопрос с прошлым смотрителем разрешился быстро. Его труп сидел за столом на единственном стуле и не рассыпался только благодаря волевым усилиям хозяина.