Читаем f373bdbd1cf94d118984cc56a4530dda онлайн бесплатно

====== Нарушая границы ======

Гермиона бежала, не разбирая дороги.

Слезы застилали глаза. Рон. Ее снова довел Рон.

Он снова обжимался с Лавандой. Снова у нее на глазах. Снова на глазах почти всего факультета.

Он снова доказал, что Гермиона для него никто, пустое место, машина для выполнения домашних заданий. Более того, вероятнее всего, он догадывался о чувствах подруги и складывалось впечатление, что Уизли просто издевается.

«Сволочь…ненавижу…ненавижу!!!»

Слезы продолжали застилать глаза. Хотелось кричать во все горло, чтобы выплеснуть всю ту боль, которая накопилась за несколько месяцев неразделенной любви к Рональду Уизли. Грейнджер настолько не следила за направлением своего движения, что скоро оказалась у ступеней, ведущих на Астрономическую башню.

«Отлично, хоть здесь ото всех отдохну. Здесь меня точно никто искать не будет. Хотя, кому я нужна?! Гарри с Джинни где-то пропадают, а Рон…черт с ним!»

Размышляя, девушка поднялась на Башню и замерла: около перил кто-то стоял. Парень.

«Сегодня явно не мой день»

Стоило Гермионе сделать шаг, как парень развернулся, и луна осветила его лицо. Перед ней стоял Драко Малфой.

«Просто чудесно! Только этого мне не хватало!»

— Что тебе здесь надо? — грубо произнес Малфой.

— Не твое дело! — в тон ему ответила девушка. — Будь любезен, избавь меня от своего присутствия. Я хочу побыть одна!

— Я первый сюда пришел, поэтому вали отсюда! — Малфой сделал шаг в сторону Гермионы, и та непроизвольно отступила назад. Она сейчас абсолютно не хотела с ним ссориться. — Неужели до тебя не доходит? — парень продолжал приближаться, пока полностью не вжал девушку в стену. В этот момент луна как раз осветила лицо Грейнджер: заплаканные, красные и опухшие от слез глаза, искусанные в кровь губы. Малфой даже растерялся. Он никогда не видел суровую старосту в таком виде.

— Грейнджер, что произошло?

Гермиона широко распахнула глаза и уставилась на Драко. Малфой, интересующийся о состоянии ненавистной ему старосты Гриффиндора, окончательно добил ее сегодня.

— Не твое дело, Малфой! — на глазах снова выступили слезы. — Тебя вообще не должно касаться, что со мной произошло!

В этот момент слезы будто вырвались наружу и снова полились ручьем. Девушке казалось, что сегодня просто все против нее. Как будто планеты сошлись в какой-то критической точке. Гермиона медленно съехала по стене на пол и, закрыв лицо руками, расплакалась еще сильнее.

Малфой стоял как громом пораженный. Неужели кому-то удалось довести «Золотую» девочку до такого состояния?!

От мыслей парня отвлек очередной всхлип девушки. Драко опустился на колени около нее. Гермиона как будто вообще его не замечала.

— Грейнджер, кто тебя обидел? Уизли? Поттер?

— Поше-е-ел к че-е-е-е-ерту… — от слез Гермиона не могла нормально даже послать чертова старосту Слизерина.

Малфой, недолго думая, притянул девушку к себе и прижал к груди. Одной рукой парень обнимал ее за талию, а второй гладил по голове.

От таких странных действий парня, Грейнджер даже замерла. Она не могла поверить, что Драко Малфой обнимает ее и успокаивает. Было безумно непривычно, но видеть и чувствовать перемены в его поведении, как ни странно, приятно. Драко продолжал аккуратно поглаживать девушку по спине, которая, на его удивление, затихла и даже перестала всхлипывать.

Окончательно успокоившись, Гермиона посмотрела на парня. Он смотрел прямо перед собой и, казалось, даже не замечал ее пристального взгляда. Но даже терпению Драко приходит конец, и он все-таки почувствовал пристальный взгляд девушки, опустил голову, встретившись глазами с Грейнджер.

«А у нее красивые глаза, карие, притягательные, как крепкий кофе, как омут, в котором хочется тонуть и тонуть…»

Малфой даже не замечал, как приближался вплотную к ее лицу, а девушка не сопротивлялась, так же завороженно смотря в его глаза. Уже в следующий момент Драко сократил то минимальное расстояние между их лицами и прикоснулся к ее губам. В момент соприкосновения их губ в голове у Малфоя как будто вспыхнули фейерверки. Он сильнее притянул Грейнджер к себе и углубил поцелуй. Казалось, что в этот самый момент вся его жизнь перевернулась с ног на голову, перевернулись с ног на голову все его принципы и наставления отца, да и сам Люциус перевернулся на койке в своей камере в Азкабане.

Гермиона же в этот момент даже сама не понимала, что чувствовала. Ей однозначно было приятно, да, черт возьми, ей было приятно, что ее целует Драко Малфой, и плевать она хотела, кто он, кто его отец, и кто она. Она наслаждалась моментом и не хотела, чтобы он заканчивался. Но в один миг она осознала суть происходящего.

Почему-то снова захотелось плакать. Теперь виноват был он. Малфой. Хотя в чем он-то виноват? Ну, поцеловал и что тут такого?! Ну, она ответила и что тут такого?! Ну, ей понравилось и что тут такого?! Только, как оказалось, была причина его оттолкнуть и бежать бы, бежать не разбирая дороги. ОН ВРАГ! ВРАГ! ПОТОМОК ДРЕВНЕГО ЧИСТОКРОВНОГО РОДА МАЛФОЕВ, МАГГЛОНЕНАВИСТНИК, ЧЕРТОВ СЛИЗЕРИНСКИЙ ПРИНЦ, КОТОРЫЙ ПОТРЯСАЮЩЕ ЦЕЛУЕТСЯ!

Слезы уже снова бежали по щекам девушки, и она даже не пыталась их вытереть. Малфой почувствовал, что Гермиона напряглась, и медленно отстранился, хоть это и удалось с большим трудом. ЕМУ. ПОНРАВИЛОСЬ. ЕЁ. ЦЕЛОВАТЬ. ЕЁ! ГЕРМИОНУ ГРЕЙНДЖЕР! ПОДРУГУ СВЯТОГО ГАРРИ ПОТТЕРА И ЧЕРТОВА РОНА УИЗЛИ, ИЗ-ЗА КОТОРОГО ОНА И ПЛАКАЛА! ЕЁ — ДЕВУШКУ, КОТОРАЯ ПОТРЯСАЮЩЕ ЦЕЛУЕТСЯ!

В момент, когда Драко отстранился, Грейнджер посмотрела на него с укором. Слезы продолжали течь по щекам. Парень нежно коснулся большим пальцем щеки девушки, попытавшись вытереть ненавистные слезы. Но в момент прикосновения, Гермиона резко вскочила на ноги и слишком уж истеричным голосом прокричала:

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

Малфой поднялся на ноги вслед за ней и снова попытался к ней приблизиться, но она выставила вперед себя руку и с ненавистью прошипела:

— Я же сказала: НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТРОГАТЬ!

После этих слов девушка начала пятиться назад к лестнице. Нащупав рукой перила, Грейнджер развернулась и побежала прочь. Прочь от него. От человека, который только что ее целовал. От человека, который был Драко Малфоем. От человека, который потрясающе целуется.

Гермиона снова бежала. На этот раз в свою комнату. Дежавю. Точно. Черт побери! Снова бег, слезы и желание убивать всех и вся. Только на этот раз изменилась причина.

«Чертов Малфой! И откуда он только взялся?! Зачем поцеловал? Сколько вопросов, хоть бы один ответ найти»

Резко затормозив у портрета Полной Дамы, Грейнджер пробормотала пароль и влетела в гостиную Гриффиндора, которая, к слову, была абсолютно пуста. Задержавшись на несколько секунд и осмотрев пустую комнату, девушка снова припустила наверх. В комнате тоже не было никого, и это было весьма удачно. Не будет лишних вопросов. Гермиона наскоро переоделась в мягкую пижаму и забралась в постель, не забыв задернуть полог. Спустя несколько минут дверь в спальню открылась, и вошли ее «любимые» соседки — Лаванда Браун и Парвати Патил. Девушки громко смеялись, но, заметив опущенный полог на кровати Грейнджер, резко замолчали. Гермиона слышала, как они расстилали постели и готовились ко сну. Наконец, когда однокурсницы все же улеглись спать, Грейнджер предалась воспоминаниям.

«Все-таки я должна признать, что Малфой прекрасно умеет целоваться. Никогда бы не подумала, что он умеет быть нежным, а не тем противным слизняком, которого я знаю. И самый главный вопрос: что это, черт возьми, был за поцелуй? Зачем? Зачем он это сделал? Опять нет ответа. Мерлин, помоги разобраться!»

Как только Грейнджер убежала, у Драко было какое-то мазохистское желание догнать ее. Но спустя несколько минут он пришел в себя и даже попытался успокоиться. Он до сих пор ощущал вкус ее губ и аромат духов. Чтобы привести мысли в порядок, Малфой присел около той самой стены, где поддался порыву и поцеловал девушку с такими прекрасными глазами, и достав из кармана брюк пачку маггловских сигарет, закурил.

Откуда у него, аристократа до мозга костей, появилась чисто маггловская привычка снимать стресс, он и сам уже не помнил. Просто попробовал один раз и, как говорится, понеслась душа в рай. Почему-то это его успокаивало. Сам процесс как бы ставил все на свои места: чувства, мысли, эмоции, переживания. Вот и сейчас необходимо все поставить правильно, понять, что с ним происходит, почему он не послал эту чертову Грейнджер, как он обычно делал? Ответ прост — не смог. Он никогда не видел ее настолько раздавленной и беспомощной.

Обычно, Драко сам выводил Гермиону из себя, провоцировал, оскорблял и обижал. Казалось даже, что ему это доставляет удовольствие. Но сегодня он даже не смог обозвать излюбленным прозвищем. Почему? Неужели, один только вид плачущей девушки поверг его в такой шок, от чего он даже забыл, кто она такая и что собой представляет? Неужели все его принципы полетели к чертям, стоило только увидеть слезы на глазах ненавистной старосты ненавистного Гриффиндора? Неужели Люциус был не прав, вбивая в его мозг наставления о чистоте крови? Мысли путались настолько, что казалось одной пачки сигарет будет мало. Малфой никак не мог разобраться в себе.

«Может поговорить с Забини? Он в таких делах шарит. Нет! Сам разберусь!»

Утро наступило как-то слишком быстро для обоих. Но если для Грейнджер оно наступило в теплой постели, то для Малфоя — на полу Астрономической башни, где он благополучно уснул, не найдя объяснений своему поведению.

На завтрак Гермиона шла в каком-то непонятном настроении. Казалось, что на губах до сих пор горит его поцелуй, а щека ощущает его прикосновение. Это было какое-то чертово наваждение. Девушка шла по коридору и не замечала никого вокруг. Но когда ее окликнули, Гермиона чуть не налетела на какого-то первокурсника.

— Гермиона, подожди! — это был Гарри. Он спешил за ней от самой гостиной. — Куда ты так торопишься?

Поравнявшись с девушкой, Поттер схватил ее за руку и развернул к себе.

— Привет, Гарри, — рассеянно пролепетала Грейнджер.

— Привет! Ты куда вчера пропала из гостиной? Мы ждали тебя, а ты так и не появилась. Я уже хотел было тебя искать и поднимался в спальню за картой, но Рон заверил меня, что с тобой все нормально, и, скорее всего, ты в библиотеке.

«Слава Мерлину, что Гарри не добрался до карты, иначе то, что он бы там увидел явно его бы не обрадовало.»

Интересно, за кого в этот момент переживала девушка больше? За себя или за Малфоя? Она не знала.

Гарри что-то рассказывал, но девушка не вникала. Она снова ушла в свои мысли.

Войдя в Большой зал, Гермиона первым делом посмотрела в сторону слизеринского стола. Его не было. Гарри заметил направление ее взгляда и нахмурился.

— Гермиона, почему ты смотришь в сторону этих змей? Тебя кто-то из них обидел? Малфой? Кребб? Гойл? Кто?

Поттер разволновался ни на шутку.

— Гарри, успокойся, никто меня не обижал. С чего ты вообще это взял? Пойдем уже завтракать, я жутко голодная.

Поттер заметно расслабился и, пропустив подругу вперед себя, направился за ней к столу.

Подойдя ближе, Гермиона замерла: Рон обнимал Лаванду, которая что-то щебетала ему на ухо. Парочка выглядела такой счастливой, что у Гермиона снова на глазах выступили слезы.

«Нет, нельзя плакать. Нельзя, чтобы он меня видел в таком состоянии. Нельзя, чтобы он подумал, что я что-то к нему чувствую. Нельзя падать еще ниже. Хотя, куда уже ниже?!»

Гермиона досчитала до пяти и присела на скамейку.

— Всем доброе утро! — как можно беззаботнее произнесла она.

Рон оторвался от Браун и улыбнулся.

— Доброе утро! Куда ты вчера пропала? — с наигранным интересом спросил Уизли.

— Как куда? Конечно же, в библиотеку, — огрызнулась Гермиона.

— Ну, я так и подумал, — ответил Рон и снова повернулся к Лаванде.

«За что он так со мной?! Что я ему такого сделала?! Не могу на это смотреть!»

Гермиона вскочила со своего места, так и не притронувшись к завтраку. Резко развернувшись, девушка со всех ног побежала к выходу. Снова бежала, не разбирая дороги, но, завернув за поворот, врезалась в кого-то. В голове уже появилась мысль о позорном падении, скорее всего, перед парнем, а если еще и перед слизеринцем, то это вообще будет полный ужас. Но падения не произошло. Девушку подхватили чьи-то сильные руки и аккуратно прижали к себе.

Гермиона невольно прижималась лбом к груди, пока еще незнакомца, и не хотела поднимать глаза. Не хотела разочаровываться. Но тут ей в нос ударил замах парфюма, какого-то знакомого парфюма.

Подняв голову, Грейнджер ужаснулась: ее снова обнимал Малфой.

— Грейнджер, что случилось опять? — мягко произнес Драко.

«И откуда в нем столько нежности?!»

— Снова Уизли? Поттер? Кто? — уже требовательнее.

— Какая тебе разница? — тихо ответила Грейнджер. Малфой молчал. — Молчишь? Отвечай!

— Я не знаю, — тихо, почти шепотом.

Гермиона заглянула в его глаза и почему-то пропала. Она тонула. Медленно, но уверенно. Он так же смотрел на нее и тонул. Медленно, но уверенно.

И вот, спустя миг, он снова наклоняется и хочет прикоснуться к ее губам, почувствовать ее.

«Черт, черт, черт!!! Снова это наваждение! Зачем она так смотрит? Зачем выворачивает душу наизнанку? Зачем я поддаюсь? Я не знаю. Просто хочу поддаться»

С последней мыслью Драко вновь целует ее. Вновь наслаждается. Вновь пропадает.

Она вновь целует его. Вновь наслаждается. Вновь пропадает.

====== Уклоняясь от проблем ======

Драко сидел на Астрономической башне, курил, думал.

«Что, черт возьми, происходит в последнее время? Я второй раз не могу сдержаться рядом с Ней, второй раз целую Ее. Что это? Куда же все-таки девались все мои хреновы принципы относительно чистокровности? Я целую грязнокровку! Я не имею на это абсолютно никакого права! Я не должен! Но почему тогда меня так тянет к ней? Почему, когда она оказывается рядом, мои мысли путаются? Почему я не хочу больше ничего, кроме как быть рядом с ней? У меня нет на это ответов. Это полная хрень!»

Докурив очередную сигарету, парень уже собрался было отправиться спать, как вдруг услышал шаги и голоса. Девичьи. Пока он не понял, кто это был. Но почему-то стало жутко интересно, кто же еще, кроме него, не спит в такой час и нарушает школьные правила. Спрятавшись в тёмный угол, Малфой весь обратился в слух.

— Джинни, это просто какое-то наваждение! — голос был безумно знакомым. Кто же это?

— Успокойся. Подумаешь, два раза поцеловалась с Малфоем… Лучше расскажи, как это было? Тебе понравилось? Я слышала, что в этом ему практически нет равных!

«Грейнджер и девчонка Уизли… Забавно!»

— Джинни, прекрати! Этого не должно было произойти. Я сама не знаю, как так получилось.

— Повторяю: успокойся! И ответь, наконец, на вопрос: тебе понравилось или нет?

— Честно? Понравилось!

— Наконец-то! А то строишь из себя недотрогу!

— Ты так говоришь, как будто это что-то особенное! Подумаешь, Малфой меня поцеловал. Два раза. Меня! Гермиону Грейнджер! Грязнокровку!

— Гермиона, заметь одно: он поцеловал тебя, он сам этого захотел, а значит, что-то в отношении тебя у него изменилось. Ты не думала поговорить с ним об этом?

— О чем?