Читаем Ёжик (СИ) онлайн бесплатно
Пролог
— Слушай, давай не будем больше обсуждать эту тему?!
— Давай.
Она сердито чиркнула зажигалкой. Прикурила. Движения совсем как у подростка. Так и кажется, что сейчас выйдет ее папаша и накостыляет нам по шее. Ей — за сигареты, мне — за то, что позволяю.
— Пойдем в кино? — посмотрела на меня искоса.
— Пойдем.
Денег у меня было немного, но на два билета хватило бы. И еще на мороженное.
На станции, где мы сидели, поезда электричек сновали один за другим. Мы могли уехать в любой момент. Только вот она никуда не спешила, да и я, в общем-то, тоже. Нам нравилось смотреть на людей, как они бегут туда-сюда, спешат, будто каждая электричка — последняя. Я никогда не любил бегать в метро. Даже если опаздывал, шел обычным шагом.
— Нет, не хочу, — она передумала. Бросила сигарету в урну и немедленно зажевала ее белым квадратиком «орбита». Просто удивительно как много она курила и жевала! Мне тогда казалось, что все ее деньги уходят на сигареты и жвачку. При том, что всякую дрянь она не покупала, выбирала что подороже. Вот и сейчас в урне догорала сигарета, на которую лично я бы никогда не потратился. Даже на одну штуку.
Остановилась еще одна электричка. Выплюнула несколько десятков человек и заглотила столько же.
Мне всегда нравилась эта станция. В отличие от других она не пряталась под землей. Высокие стильные колонные подпирали футуристического вида крышу, а между ними хаотично расположились клумбы с цветами и лавочки. Из числа тех, на которых сидеть — одно удовольствие.
Моя спутница любила это место за то, что здесь можно курить. В подземке за подобные фокусы так штрафуют — мало не покажется.
— Надоело все, — она смотрела на пустую платформу сухими блестящими глазами. Еще немного — и заплачет. Или — как бывало уже не раз — просто уйдет, бросив тут и меня, и свою сумку, и всю эту тоску. Не хотелось такого. Только вот что я мог поделать? Эти бури давно мне были знакомы. Она впадала в депрессию каждый раз, когда наступало лето. Странное дело — всех оно радует, а ее пугало. Летом ведь не нужно учиться, все друзья куда-то разъезжаются, родители не вылезают с дачи. Ты предоставлен сам себе. Ты можешь делать все, что хочешь.
В том и беда.
Она уже не раз жаловалась мне что возможность-делать-хоть-что — катастрофа для нее. "Понимаешь, — говорила она, — просто не знаю чем себя занять. Хожу по городу, трачу деньги, реву время от времени, сама не знаю зачем. Мне скучно. Хочется чего-то особенного. Уехать куда-нибудь. Или влюбиться. А лучше — все сразу. Не знаю почему так. Все люди как люди, живут и радуются, а я не могу. Мне все время кажется, что мир — не настоящий. Постоянно ловлю себя на этом. Я будто убегаю в свои иллюзии. Это очень страшно, как ты думаешь?".
Я обычно ничего ей не отвечал. Просто гладил по голове и говорил, что все наладится. Даже не знаю, верила ли она мне.
Мы познакомились года три назад. Было лето, она как всегда убивала время, шляясь по магазинам. В одном из них мы и столкнулись. Я выбирал себе зубную щетку, а она хотела купить что-нибудь вкусное на ужин. Большие супермаркеты тем и хороши — в их лабиринтах всегда можно найти то, что нужно. Я вот нашел ее. Хотя тогда даже и не понял этого…
Мы столкнулись у кассы. Я подошел чуть раньше, но, увидев это чудо, решил пропустить ее вперед. Не потому, что дама. Просто было в ней что-то такое… отчего хотелось помочь, пожалеть и приласкать. Как малыша, который заблудился и не может найти родителей.
У нее были взъерошенные темные волосы, короткие как у мальчишки. Из-под неровных прядок челки на мир смотрели зеленые глаза в пушистых ресницах. В ушах — серебряные колечки. Мятый зеленый свитер. Песочные штанишки чуть ниже колен — почти мужские. А свитер напоминал узорчатый коврик. Расхлябанные сандалии на ногах. После минутного созерцания — пока она выкладывала продукты на прилавок — я понял, что безоглядно влюбился в этого растрепанного галчонка.
Когда мы вышли из магазина я, не теряя ни минуты, подошел к ней и предложил донести до дома огромный пакет, который она, сосредоточенно глядя перед собой, прижимала к груди.
До этого я — честное слово — ни разу не знакомился с девушками на улице. Всегда опасался, что они сочтут это неприличным и дадут отпор.
Но она не стала отпираться. Сказала «ага» и позволила мне взять пакет. А потом сказала, что хотела бы по дороге домой еще зайти в кафе и заказать пару пирожных с чаем. "Кофе я не очень-то люблю"…
Когда мы сидели за столом в уютном «Джангле» я спросил ее, как она собралась тащить все это сама, да еще и мимо кафе…
Тогда она первый раз улыбнулась: "А я просто знала, что кто-нибудь мне поможет".
И все в жизни у нее именно так. Наугад. С абсолютной верой, что все будет хорошо. И я никак не мог понять, отчего, имея такую веру, она бесконечно киснет в этом городе. Давно бы уже укатила в свои путешествия, о которых так мечтает.
Перед дверью своей квартиры она сказала, что не может позвать меня в гости. "Я с родителями живу. Они хоть и привыкли к моим закидонам, но такого не поймут. Не сердись, ладно?". И написала на каком-то мятом обрывке чека свой телефон. Я бережно положил бумажку в кошелек (изрядно опустевший после кафе) и уже собрался сказать ей: "Ну пока…", когда вдруг понял, что не знаю ее имени. Кого же спрашивать к телефону?
Она как-то странно посмотрела сквозь меня, будто думала, стоит ли открывать свою тайну. Потом усмехнулась и сказала: "Анна. Но ты можешь звать меня Ежик".
Только гораздо позже я узнал, что это прозвище она сообщает лишь самым близким людям. Даже не знаю, чем заслужил такое доверие.
…Ежик…
Чаще я звал ее просто Ежка или Ежонок.
После той первой встречи я три дня не звонил ей. Ждал. Думал, вдруг это ошибка. Вот встану утром, а душа, как и прежде — пуста. Никого там нет, кроме меня самого.
Потом ждать мне надоело. Я позвонил, и мы договорились встретиться в парке аттракционов. Тогда у меня совсем худо было с деньгами, не то что сейчас. Я как представил, сколько угрохаю на этих вертушках…
Но все решилось проще.
Я дождался ее возле ворот парка. Она не опоздала. Но сразу же сказала, что передумала. Лучше сходить в зоопарк. Мысленно я возблагодарил высшие силы, и мы спустились в подземку. Зоопарк был на другом конце города.
Весь день мы гуляли среди клеток, прудов и павильонов. Ежик все время молчала. Вскоре я почти уверился, что она и в самом деле пришла смотреть на зверей, а не со мной общаться. В итоге мы оба не проронили ни слова за все время «свидания». Анна полностью ушла в созерцание зверья, а я только делал вид, что мне интересно, какой это там медведь-тигр-волк сидит за решеткой. Мои мозги целиком занимала только эта девочка.
Другой бы может обиделся… А я — нет. Что поделать, если это Ежик… От нее не приходилось ждать нормальных девичьих повадок.
Впрочем, тогда я еще плохо знал ее.
На самом деле Анна умела болтать часами. Но в любом случае ее разговоры не походили на треп обычных девчонок, которых я раньше знал. Анна любую тему поворачивала с такого угла, что я только диву давался.
Мне было хорошо с ней.
Не смотря на все капризы и депрессии.
Мы стали часто встречаться. Гуляли вдвоем по городу. Денег у Анны было всегда больше, чем она могла истратить. И вскоре я почти перестал переживать на эту тему.
Одно было плохо.
Она меня не любила.
Гулять — пожалуйста. Или сидеть у меня дома часами. Иногда оставалась на ночь и спала в кухне на диванчике у стола. А я в своей комнате. Никакого секса. Даже намека. Она целовала меня в уши и в нос перед сном, желала спокойной ночи и все… Я был совершенно не интересен ей как мужчина.
Поначалу это вгоняло меня в ступор, и я сам стремительно начинал погружаться в депрессию. Потом стал злиться. Но, в конце концов, смирился. А что мне оставалось? Насильно мил не будешь. К тому же… мне казалось, Ежик просто не понимала, что такое любовь между мужчиной и женщиной.
А каково это, когда любимая девушка сидит в соседней комнате…
Я был почти уверен, что она девственница.
Через год такой дружбы я уже почти отчаялся пробудить в ней ответное чувство. В наших отношениях ничего не менялось. И бросить ее я не мог. Во-первых, потому что бросать девушку — это всегда жестоко, даже если ты с ней не спишь. Во-вторых, я просто был не в силах этого сделать. Слишком сильно привязался. Зубами не оторвешь.
Не знаю, догадывалась ли Анна о моих терзаниях. Она действительно была странная. Денег имела кучу и при этом одевалась как попало. Будь на Ежикином месте другая девушка, я бы, наверное, постеснялся с ней на люди показываться. А с Анной не задумывался о такой ерунде. Просто был счастлив идти рядом. И даже думал, что мне, может быть, завидуют другие парни. Ведь одежда не главное в человеке. К тому же Анна была действительно красива. Сама она, правда, не верила в это. Совсем не воспринимала себя как женщину. Я не мог этого понять. Меня всегда повергали в трепет ее ясные глаза, по-детски открытое нежное лицо, забавная походка, тонкие руки с худыми запястьями и пальцами музыканта…
Что толку. Она будто не видела себя. А раз так — какая разница в чем ходить?
Однажды, гуляя по магазинам, мы заглянули в отдел нижнего белья. У меня как раз были деньги, и я очень хотел сделать ей хороший подарок. Ну и предложил сдуру — давай купим тебе лифчик! Минуту Ежик сверлила меня своим странным инопланетным взглядом, а потом просто сказала: "Пойдем отсюда". Так я окончательно убедился, что лифчики она не носит. И, увы, не потому, что считает свою грудь красивой и без того. Просто ей не нравилось, как "эта сбруя" стягивает тело. "Такая фигня, ты себе даже не представляешь!"
Косметикой она тоже не пользовалась.
День рожденья она не любила. Еще больше, чем лифчики.
"Подарки эти от родственничков… такие глупые… ненужные. Всегда. Мама с детства дарит одежду, которая мне не нравится. Отец — какие-то нелепые безделушки. Я уже не говорю про теток и дядьев…Только один человек сумел угадать. Вот смотри, — она задрала свитер на спине, оттянула вниз край джинсов, и я увидел на ее коже, чуть выше копчика изящную татуировку. Ежик. Маленький колючий зверек с круглыми бусинами глаз. Размером не больше грецкого ореха. — Нравится?"
Мне нравилось.
Мне нравилось все, что имело отношение к ней.
Как-то раз увидел в газете ее фотографию. Настоящий мастер снимал. Ежик сидела на краю фонтана, обхватив ногами его бортик, как лошадиные бока. Она отрешенно смотрела на сверкающие струи, а слегка приоткрытые губы словно хотели что-то сказать, да забыли что. Я как сумасшедший вцепился в эту газету. Машинально сунул деньги продавцу и упал на ближайшую лавочку. Сердце стучало отбойным молотком. Даже не знаю, отчего оно так. Но когда я увидел моего Ежонка на этой обложке, мир замер и перевернулся. Будто бомба внутри взорвалась. Думать я не мог. Просто смотрел на фотку и стремительно погружался в необъяснимое чувство, для которого и названия-то нет.
"Ежик, Ежик… как я тебя люблю"
Дома я вырезал снимок и прилепил к стене. Когда она пришла и увидела, я вообще не заметил никакого интереса в ее глазах. Ежик просто пожала плечами. "Ничего картинка", — вот и все, что она сказала. Точно и не узнала себя.
Еще Анна доверяла мне покупку женских прокладок. Сначала меня это сильно смущало, а потом ничего… привык. Сама она не понимала, что тут такого особенного.
"Берешь деньги, идешь в магазин, лучше в супермаркет, находишь там отдел гигиены, типа того где ты свою щетку покупал. Во-от… Потом выбираешь что тебе больше подходит.
"Мне, боюсь, ничего не походит".
"Прости, я забыла. Ну вот, тебе проще. Не надо выбирать. Я дам старую упаковку, найдешь такую же. И все. Рассчитываться на кассе ты умеешь. Умеешь или нет?
"Умею"
"Клево. Вот деньги. Вот старая упаковка"
И я шел покупать прокладки.
Июль
Помнится, когда я впервые попал к Ежике домой, то был немало ошарашен роскошью этого жилья. Хоромы оказались поистине барские. Я бы наверное долго стоял в огромной прихожей, хлопая глазами и открыв рот, но Ежик быстро вытряхнула меня из ботинок и почти за ручку привела в кухню. Хорошо еще, что родителей дома не было, а то бы я совсем растерялся. Впрочем, тогда этот "визит во дворец" вообще не состоялся бы. Я не испытывал не малейшего желания оказаться под прицелом их пристального внимания. Ежик тоже считала подобное знакомство лишним.
Родители ее в тот момент находились на даче. Ну, дача, это, конечно, мягко сказано… Так… маленькая загородная вилла, чуть попроще квартиры, где я оказался. Зато с навороченной баней, сауной и бассейном. Не говоря уже про подземный гараж на три машины, сад площадью около гектара и прочая.
На «дачке» Ежикины родители отмечали очередное повышение главы семейства. Любимая и единственна дочка с ними не поехала, сославшись на кучу несуществующих дел. "А чего мне там сними делать, Пашка? Будет куча гостей, все либо папочкины прихлебатели, мечтающие занять его пост, либо нужные ему люди, перед которыми он стелется сам. Все пьяницы и бабники. Сначала долго будут папочку славить, заливая каждое слово водкой, а потом, напившись, начнут лезть друг к другу с объяснениями в любви. Кто-нибудь обязательно упадет лицом в салат, другой заблюет ближайшей даме платье, папаша уснет в обнимку с другом Петрушей, которому обслюнявит всю жилетку своими жалобами на жизнь, работу, государство, жену и дочку. А мамуля затащит в свою укромную комнатку самого молодого самца из папашиных гостей и будет с ним развлекаться, пока супруг почивает среди бутылок".
Я слушал ее, удивлялся всему и думал о том, что же будет дальше. Как сложатся наши отношения…
К тому моменту я был знаком с ней уже почти два месяца. Наши отношения носили чисто платонический характер, но я, понятное дело, рассчитывал на большее. Тогда мне и в голову не приходило, что у Ежки окажется столь смутное отношение к мужскому полу. Я весь изнывал от неразделенной страсти и возлагал на этот вечер большие надежды. Хотя и не мог понять Ежикиных мотивов. Она ведь не походила на обычных девчонок, с которыми я встречался раньше. Соответственно и запросы ее отличались оригинальностью. И там где обычные мои подружки недвусмысленно намекали на определенного рода контакты, Ежик могла иметь в виду совершенно другое времяпровождение. Обычно, получив приглашение в гости к молодой особе, я точно знал чего от меня хотят, и шел на такое свидание с цветами и пачкой резинок в кармане. И все было просто. А тут…
В конце концов, я купил ей живой кактус. Маленький, светло-зеленый, с каким то нежным ворсом вместо колючек. С ласковым намеком на ее ежиковую сущность. В то же время это был цветок, а значит, правила этикета мне соблюсти удалось.
Перед «свиданием» я помылся, побрился, надел стильную белую футболку и старенькие, но чистые джинсы. Нужно было выглядеть приятно, но не пафосно.
