Читаем Exposure (ЛП) онлайн бесплатно

Часть третья. Эпизод первый: метод Кингсли

Мы сидим в приёмной Патрисии Рэдсон. Ожидаем. Кажется, что мы всегда… ждали. Эти места лучше называть комнатами пыток. Наконец, после двух недель, которые я выгляжу как инопланетянка с косоглазыми глазами, я буду свободна от защитных очков, марлевых прокладок и глазных капель. И, возможно, я смогу увидеть снова.

Я не очень рассчитываю на это. Даже сегодня утром, когда Келс вылила последние капли, я ничего не видела. Я надеялась, что всё будет иначе. Я была разочарована. Келс знала, как я расстроена, и она просто приобняла меня и обняла.

Я знаю, что независимо от того, что происходит, я должна держать это вместе. Ради Келси. Для Бреннан. Для застенчивого малыша Ру. Для меня. Независимо от результата, мы должны строить планы на будущее. Эти дети не будут ждать, пока я соберусь. На самом деле, если я не сделаю, они появятся рано. Я предпочла бы иметь их в качестве подарка на день рождения.

— Мисс Кингсли, вы пойдёте со мной, пожалуйста?

Келс ведёт меня, а медсестра ведёт нас в экзаменационную комнату. Её рука покрывает мою на её предплечье, подтверждая нашу связь. Мне не хватает моего обручального кольца.

— Садитесь, и доктор скоро будет с вами.

Я отступаю к экзаменационному креслу и сажусь. Я слушаю, как Келс пододвигает стул рядом со мной, и она снова берёт меня за руку. Единственная хорошая вещь, которую можно извлечь из всего этого — это то, что я держу руку моей девушки на порядок больше, чем раньше.

— Неважно, что, Харпер, я люблю тебя.

Я позволяю себе лёгкую улыбку.

— Спасибо, дорогая. Не смотря ни на что, ты не избавишься от меня.

Прежде чем Келси сможет возразить — и я знаю, что она хочет, — дверь открывается, и кто-то входит.

— Харпер, как вы себя чувствуете?

Я узнаю голос доктора Рэдсон.

— Довольно хорошо.

— Как ваши глаза себя чувствуют? Ещё дискомфортно? — Её голос приближается, и я представляю, как она наклоняется и смотрит на меня.

Я качаю головой. Это закончилось несколько дней назад.

— Хорошо, — отвечает она. Она качает часть оборудования вокруг стула. Я чувствую присутствие инструмента справа от меня. — Давайте посмотрим на них тогда. — Она очень осторожно снимает защитные очки и марлю. Ватным тампоном она вытирает мне под глазами, немного прибирая. Моя кожа всегда так рада тому, что она снова подвергается воздействию воздуха. — Давайте, откройте глаза, Харпер.

Я подчиняюсь. Келс сжимает мою руку немного крепче.

Ничего.

Темнота.

Доктор Рэдсон наклоняется так близко, что я чувствую её дыхание на моей щеке. Она держит моё веко и осматривает мой правый глаз. Через мгновение она переключается на мой левый глаз.

Отстраняясь, она говорит:

— Они выглядят намного лучше. Покраснение почти полностью исчезло, а припухлость полностью исчезла. Никаких признаков инфекции нет, что всегда является одной из наших самых больших проблем с травмой, полученной вами. Келси, вы хорошо позаботились о Харпер.

— Да, она сделала, — утверждаю я.

— Я собираюсь сделать ещё один экзамен на щелевую лампу. Ещё раз, вам нужно сесть вперёд и опереться здесь подбородком. — Она помогает вести меня в положение. — Вы можете увидеть яркий свет, пока я осматриваю вас. Это может быть неудобно, но, пожалуйста, постарайтесь держаться как можно тише.

Я могу только надеяться увидеть яркий свет.

Когда она смотрит на мой левый глаз, я на мгновение моргаю и отступаю.

— Док?

— Вы видели что-то, Харпер?

Я с трудом сглатываю, не веря.

— Я вижу свет, — шепчу я.

Я слышу, как Келс вздохнула.

— Хорошо, — советует доктор Рэдсон. — Сядьте на мгновение. — Она перемещает щелевую лампу и натягивает другое устройство для осмотра. Она решает это перед моими глазами. — Что вы видите?

— Две вспышки света, а затем ещё одну.

— Хорошо. — Я слышу, как она двигает какие-то ручки на устройстве. — А сейчас?

Я щурюсь, пытаясь лучше вглядеться. Боже, как приятно это делать.

— Это своего рода более светлый шарик на тёмном шарике.

— Хорошо.

Хм… думаю, я ошиблась.

— Что это значит, доктор? — спрашивает Келс.

Я удивлена, что она длилась так долго.

— Это хороший знак, — утверждает доктор Рэдсон. — Хотя я обеспокоена тем, что зрение Харпер не улучшилось более значительно, это указывает на то, что в глазах есть какая-то функциональность. Продолжит ли оно улучшаться, покажет только время.

Я полагаю, было бы хорошо увидеть, что свет в конце тоннеля — это приближающийся поезд. Не совсем то же самое, что снова увидеть лицо моей супруги, но, думаю, я должна быть благодарна даже за небольшое улучшение. Возможность видеть свет лучше, чем жизнь тьмы.

— Я верю, что так и будет, — шепчет Келс, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Назначьте встречу на следующую неделю. Если до этого произойдут какие-либо существенные изменения, приходите ко мне немедленно. В противном случае, Келси, вам нужно продолжать вводить глазные капли для Харпер. Всё ещё существует хороший риск инфекции. Если это произойдёт, воздействие может быть разрушительным.

— Я буду.

Конечно, Келс позаботится обо мне. Она свирепа в моих глазах.

— Большое. — Доктор Рэдсон откладывает всё в сторону и гладит меня по ноге. — Не теряйте надежды, Харпер.

*

Я даю указания Келси в кафе Du Monde. Мы паркуемся у Натчета и идём мимо площади Джексона. Я была здесь так много раз в своей жизни, что я могу полностью представить себе сцену. Я могу мысленно увидеть молодых уличных артистов, бутылочные крышки на подошвах своих ботинок, чечётки на деньги туристов. Я вижу медиумов и экстрасенсов в различных нарядах, побуждающих туристов расстаться с большим количеством своих денег. В завершение местные предприниматели — художники, продающие пятиминутные портреты, а также картины маслом и акварелью, некоторые из которых на самом деле довольно хороши.

Кафе дю Монд упаковано как всегда. Крошечные столики расположены слишком близко друг к другу, что затрудняет навигацию по ним, особенно для женщины, беременной двойней, которая ведёт слепую женщину. Я ношу свои самые тёмные очки от солнца, чтобы защитить глаза — по настоянию доктора Рэдсон, — а также дать визуальный сигнал другим людям о моей инвалидности. У меня нет белой трости… пока. Я не совсем готова полностью признать своё поражение.

Но нам всё ещё нужно готовиться к будущему. Тому, которое может не включать моё зрение.

Келс ведёт нас к столу в дальнем углу. Она сажает меня в кресло, где я чувствую обе стороны навеса палатки за моей спиной. Здесь мы должны быть менее растеряны. И не так много людей обращают на нас внимание. Мы заказываем бигнайтс и кофе с молоком. Ну, по крайней мере, я делаю. Келс получает свой стандартный без кофеина Эрл Грей.

Я беру одну из её меньших рук в свою.

— Как дела, детка?

— Кроме того, у меня есть обогреватель, привязанный к моему животу, у меня всё хорошо.

Боже, я идиотка. Я хотела приехать сюда, потому что бигнайтс всегда был моей любимой комфортной едой. Конечно, я забываю думать о благополучии моей жены.

— Прости, Келс. Давай отвезём тебя домой, где тебе будет удобнее. — Я начинаю пытаться встать на ноги, стучать в бар позади меня и стол передо мной.

Блин, это место мало!

Келс хватает меня за запястье.

— Дорогая, извини. Садись. Я в порядке. Как только мы сядем на минуту, я буду в порядке.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Эти двое просто генерируют много тепла, вот и всё. Должны быть теплокровными, как их мама. Давай не будем забывать, что сейчас август, и я на пятой с половиной месяцев беременности. Мне было бы некомфортно с иглой прямо сейчас.

Я улыбаюсь. Я действительно с нетерпением жду встречи с этими парнями.

— Они активны сегодня?

— О, да. Бреннан тренируется на Чемпионате мира по футболу. А Застенчивая Малышка Ру плавает в кругах. Я не могу понять, как они могут быть такими активными в таком маленьком пространстве. — Она берёт мою руку, кладёт её себе на живот, снова давая мне эту важную связь с моими детьми.

— Небольшой? — Я эхом.

Я получила удар по моей руке за дерзкий комментарий.

— Осторожнее, Стад, или ты сегодня будешь на диване.

Я издеваюсь от дрожи. По правде говоря, я бы не хотела расставаться с семьёй так. Хотя Келс и я не были близки с момента моей аварии, нам всё же удалось прижаться, несмотря на выпуклые животы и выбитые руки. В некоторые ночи единственное, что удерживало меня от болтов — ну, кроме того, что я не могла найти свой собственный способ болтов, — это мёртвая хватка, которую Келс оказала на меня. Иногда я думаю, что моя жена должна была быть профессиональным борцом. Она знает, как привязать меня к матрасу, это точно.

— Не может быть этого.

— Нет, потому что мама будет на моей стороне.

Это правда.

Наша официантка возвращается с маленькой тарелкой, нагромождённой Божьим даром человечеству. Я чувствую запах сахарной пудры и чувствую тепло, исходящее от выпечки. Официантка кладёт мой напиток где-то передо мной. Келс платит ей, и она исчезает обратно в толпу, чтобы ждать на следующем голодном столе. Образец здесь никогда не меняется.

— Кофе в девять часов, бигнайтс в три.

Я целюсь высоко, зная, что мы заказали полдюжины угощений, и мои пальцы сразу же покрылись сахарной пудрой. Я подношу бигнайтс к своим губам и кусаю, не обращая внимания на беспорядок, который я делаю. Это одно из преимуществ быть слепой.

Келс смеётся надо мной и наклоняется, вытирая мою губу и подбородок салфеткой.

— Я рада, что ты наслаждаешься этим, Таблоид.

— Я планирую наслаждаться ими всеми, — объявляю я, зная, что моя девушка их не трогает.

Несколько укусов, и первый — история. Я облизываю кончики пальцев, издавая громкие чмокающие звуки, призванные поднять Келс.

Я не разочарована.

— Забудь о том, чтобы держать мою руку сейчас.

— Лгунья, — возражаю я, снова протягивая руку. Она даёт её мне охотно. — Итак, детка, ты готова поговорить о том, что мы собираемся делать?

— Ещё слишком рано, Харпер. Доктор Рэдсон говорила…

— Я знаю, что она сказала. Я тоже была там. Бог знает, я надеюсь, что она права, и я снова обретаю зрение. Но сейчас нам нужно планировать, чтобы этого не произошло. — Я продолжаю, чтобы она не противоречила мне. — Очевидно, я не смогу продолжать как продюсер с Exposure.

— Это неправда, Харпер. Твой талант не только в твоих глазах. Он в твоей интуиции, когда ты знаешь, когда там есть какая-то история. В твоих исследованиях, в том, чтобы настроить историю так, чтобы она захватила аудиторию. Это…

Я сжимаю её руку, чтобы заставить её замолчать.

— Я не хочу делать это без зрения. — Я пожимаю плечами. — Я никогда не чувствовала бы себя уверенно. И, если я не могу быть такой, я не могу выполнять эту работу. К счастью, у меня есть долгосрочная страховка по инвалидности, поэтому мой доход гарантирован, хотя и со скидкой.

— Нам не хватает денег.

— Я знаю, но я чувствую себя лучше, зная, что могу что-то внести. Главный вопрос: что ты хочешь сделать? Хочешь ли ты остаться с Exposure? Я могу остаться дома с детьми и няней. По крайней мере, на какое-то время. Или мы можем переехать сюда в Новый Орлеан. У нас есть дом, семья, но нет работы.

— Харпер, где тебе было бы удобнее? Что могло бы сделать тебя счастливой? Ты знаешь, я спрашивала, хочу ли я даже продлить свой контракт.

— Ты делаешь меня счастливой. Я хочу быть там, где есть ты. И я хочу, чтобы ты делала всё, что хочешь. — Одна из нас должна быть в состоянии сохранить нашу карьеру, просто потому что я не могу.

Келс начинает хихикать, и я собираюсь возразить, когда она объясняет:

— Хм, я вижу, что это будет спорный спор. Ты хочешь вернуться домой или остаться в Нью-Йорке? Как ты думаешь, где у тебя будет больше возможностей?

— Я думаю, что мы вернулись к круговому спору даже с этими вопросами. Может быть, мы не должны ничего решать в данный момент. У тебя есть контракт. Это всего лишь несколько месяцев. Я могу занять себя. — Мне, вероятно, понадобится так много времени, чтобы научиться читать Брайля и использовать собаку-поводыря.

Кам собирается заполучить брата.

Она наклоняется и целует мою щеку.

— Я думаю, что это хороший план, дорогая. Я думаю, мы всё равно ставим телегу впереди лошади.

Моя жена. Вечная оптимистка. По крайней мере, где я обеспокоена.

— Посмотрим.

Предназначен не каламбур.

*

Я встаю рано. Напряжение предыдущих нескольких дней, наконец, настигло меня прошлой ночью. Я уснула на диване внизу, и папа должен был помочь мне встать. Надеюсь, Келс раздела меня.

Келс всё ещё крепко спит, тихо храпит. Хорошо, ей нужен отдых. Я могу позаботиться о себе. По крайней мере, мне нужно научиться. Я целую её в плечо и осторожно переворачиваюсь. Боже, я хочу, чтобы это было отброшено, и я хочу это сейчас. Сколько ещё недель? Как минимум четыре, возможно, ещё шесть. Боль в заднице во время одевания.

Я нахожу свой путь — очень медленно и осторожно — к комоду и открываю верхний правый ящик. Я достаю нижнее бельё и бюстгальтер, чрезвычайно благодарная, что Келс и я держим наши вещи отдельно. Я могу надеть это, не проблема.

Я ступаю в нижнее бельё. Видите, не проблема.

Я пытаюсь понять, как надеть бюстгальтер. Я знаю, как, конечно, но ставить на один минус одну функциональную руку…

Я возвращаюсь к комоду. Я достаю майку и заменяю бюстгальтер. Так-то лучше. Я осторожно провожу его рукой, а затем одеваю. Следующая остановка — шкаф. Я открываю дверь и начинаю осторожно чувствовать одежду на вешалках. Когда я нахожу пару джинсов, я снимаю их и держу рядом с собой.

Хм. Они доходят до моего тела и имеют упругую переднюю часть. Я предполагаю, что это штаны Келси. Я осторожно положила их обратно на вешалку и повесила их в шкафу. Следующая пара, которую я нахожу, не имеет эластичности, поэтому я думаю, что попала в грязь.

Следующая остановка, рубашка. Практически любая рубашка, которая у меня есть, идёт с джинсами, поэтому я случайно достаю и вытаскиваю одну. Это правильный размер, поэтому мне повезло. Я медленно иду к стулу и сажусь. Последнее, что мне нужно, это попытаться надеть джинсы, потерять равновесие и глупо стукнуться.

Я решила отказаться от обуви на данный момент. Келс не будет баловаться нашими носками, потому что она говорит, что они растягиваются резинкой. Так что мои шансы найти подходящую пару между мрачным и бесконечно малым. Я взволнована, чтобы быть в форме, одетой и несколько вместе.

Теперь, если я не убью себя, спускаюсь по лестнице.

Запах варёной колбасы безошибочно ведёт меня на кухню.

— Ну, это моя девочка! — Папа приветствует меня, вставая со своего места за столом. Он подходит ко мне и целует меня в щеку. Он нежно помогает мне подняться к столу, держа меня за стул. — Где твоя маленькая девочка?

— Спит.

Он сжимает моё плечо.

— Хорошо. Мне нужно ненадолго поехать в офис. Сегодня вечером у нас будет небольшое собрание. Надеюсь, у вас с Келси нет других планов.

Я смеюсь.

— Да, наш социальный календарь был переполнен в последнее время.

— Хорошо. — Он снова целует меня, затем подходит и кладёт один на маму.

Я помню, как в детстве была настолько шокирована при нежных отношениях между ними. Чёрт, как ребёнок, попробуйте как взрослый. Это то, чему я научилась у своего отца, никогда не бойся показать миру, кого ты любишь.

— Хочешь завтрак?

— Mais oui, мама, — с нетерпением отвечаю я.