Читаем Европолис онлайн бесплатно
Параска, краснощекая липованка, горничная из гостиницы «Националь», была специально нанята вместо гардеробщика. Ей помогала старуха Маргиоала, обстирывавшая всех военных моряков.
Гости прибывали один за другим согласно рангам: служащие, торговцы, дипломаты и, наконец, Европейская комиссия.
Самым первым, как и обычно, появился господин Тудораки, начальник таможни, одетый как на парад, в длинный, до колен, зеленоватый сюртук, от которого сильно пахло нафталином. Львица была в пышном платье из тафты серого цвета. Ее серьги и брошь были одинаково украшены старинными топазами.
— Браво, господин начальник! Как и всегда, вы первый представитель румынских властей! — весело встретил его какой-то капитан.
— О господи, господин капитан. Приходится… Ведь дело здесь не в развлечении… Это же долг чести, национальной, можно сказать. Как настоящий румын, я должен быть здесь, словно по приказу. Ведь Румынский королевский флот поднимает наш престиж, утверждает наш суверенитет здесь, среди иностранцев, в этом космо… литическом городе… — Начальник таможни всегда спотыкался, сколько, бы раз ни пытался произнести слово «космополитический».
Из мира коммерсантов раньше всех пришел господин Кохен, в узком фраке, сохранившемся у него со времени юности, когда у хозяина еще не было никаких признаков живота. Госпожа Бланш Кохен, отягченная многочисленными драгоценностями, в голубом шелковом платье, выставляла напоказ декольтированную пышную грудь. Ее дебелую шею украшало жемчужное колье. На каждом пальце блестело по два, по три кольца с бриллиантами, рубинами, изумрудами.
Кохен стал знаменит в связи с путешествием по Дунаю короля Кароля I. Примарь тогда представил его как доверенное лицо какой-то фирмы. Кохен же поспешил прибавить к этому и титул главного агента по распространению румынской королевской лотереи.
«Я никогда не играю в лотерею, даже в королевскую», — отозвался король с тонкой усмешкой.
Люди долго потешались над этим случаем и даже пустили слух, что Кохен якобы попытался продать королю лотерейный билет, заверяя его, что билет обязательно выигрышный.
— О боже, как это возможно, что вы не взяли на наш праздник ваших барышень! Таких милых и талантливых девушек! — стала упрекать гостя госпожа комендантша.
— Прошу прощенья, мадам, — смутившись, отвечал ей Кохен, — здесь действительно все прекрасно веселятся и совершенно бесплатно, но, видите ли, мои дочки, хотя они и образованные девушки, занимаются и музыкой и рисованием, но слишком еще молоды… и кто знает, что может произойти среди такого количества господ офицеров, красивых молодых людей… Сами понимаете, немножечко осторожности никогда не мешает… Не сердитесь, пожалуйста… — И господин Кохен рассыпался в извинениях и комплиментах.
Танцы уже начались, когда появился адмирал со своим штабом. Танцующие пары сразу остановились посреди зала. Офицеры вытянулись во фрунт, а все гражданские лица приветствовали его почтительным поклоном. Мужчины, так внушительно выглядевшие в своих черных костюмах, согнулись пополам, насколько это позволяли их фигуры. А женщины в бальных платьях, с обнаженными плечами и руками присели в грациозном реверансе.
Адмирал, суровый военный, с пышной белой бородой, закрывавшей грудь до самых орденов, торжественно пересек зал, словно производя смотр. Пожав нескольким гостям руки, он уселся в глубине зала среди местных властей.
Танцы возобновились.
Жара в зале была удушающая.
Твердые, накрахмаленные воротнички стали размякать. В воздухе стоял резкий запах, бросавшийся в голову: это была смесь крепких духов, пота и нафталина.
Многие вышли в сад подышать чистым и прохладным воздухом, веющим с моря.
Несмотря на то, что среди ветвей деревьев сияли лампочки, между кустов оставалось достаточно тени и потаенных уголков для влюбленных пар, искавших укромных местечек, куда бы не проникал свет.
Доктор и Минку не танцевали и не смешивались с участниками бала. Они стояли у дверей в зал, подпирая притолоку, наблюдали за танцующими, шепотом обменивались впечатлениями и критическими замечаниями. Чувствуя необходимость прибегнуть к более крепким выражениям, они выходили в сад, на свежий воздух, продолжая разговор в полный голос.
— Какой богатый зверинец, — заметил сухо доктор. — Сколько животных самых различных видов…
— Самая настоящая интернациональная окрошка, — добавил Минку.
— И где можно найти на таком крохотном пространстве столь причудливую смесь различных рас, человеческих типов, языков и социальных положении? Настоящая пародия на дипломатический раут. Официальные и надменные представители с фальшивыми улыбками на лице пожимают руки авантюристам и мошенникам, вчерашним лодочникам, сегодняшним миллионерам. Все эти люди относятся к нам с пренебрежением и боятся нас, словно оккупантов-победителей. Ведь мы у самых врат Востока. В самом устье Дуная, на распутье мировых торговых путей встречаются все народы. Это вроде пригородной слободки Востока. — И доктор закончил свою речь, продекламировав с пафосом: — «Продажный город! Здесь есть все, кроме покупателя!..» — так сказал Югурта, покидая Рим.
