Читаем Эволюция мужика онлайн бесплатно

Дорогой Друг, ты держишь в руках весьма своеобразный текст, и кто знает, что случится, когда с ним ознакомишься? Так что подумай, стоит ли рисковать? Однако если рискнёшь и прочитаешь, то, вероятно, расстанешься со многими комплексами, что слетят с тебя, словно сухая листва поздней осенью.

Поначалу ты почувствуешь опустошение, но ненадолго, ибо, не расстреляв обоймы проблем – не наполнишься настоящим. Ценным.

Спеши, дорогой Друг. Пора! Хватит уподобляться тем, кто копошится под ногами не в силах поднять взора своего к звёздному небу. Вперёд – мрачными, тёмными коридорами туда, где зачинается первый свет!

Помни, ты – всегда первый! Всегда и во всём! Понимание этого наступит после прочтения, либо не наступит вовсе. После всё пойдёт быстрее. Легче! Ты станешь шириться и расти. Внутри зародится уверенность, ожидание чуда. Смотри не упусти…

Когда настанет главный момент – учуешь сразу. Это как заново родиться! Неописуемый восторг взнуздает тебя, и ты объявишь войну комплексам и неврозам. Не думай, что будет легко. Блуждать в лабиринте сомнений, карабкаться по отвесным скалам страхов – опасно! Но, покорив вершину, – коснёшься облаков. Чело разгладится, и ты сделаешь правильный выбор.

Чуть позже на плечи ляжет ответственность. Ты возьмёшь жизнь в свои руки, и, поверь, это немало. Больше никто не укажет, как и ради чего жить, отныне сам решай, в каком направлении двигаться. По скоростной трассе либо по бездорожью со старым дедовским компасом. На пути встретишь многое. Разное. Но обязательно найдёшь ту, кто прилепится и нарожает деток.

Решай и помни: за всё приходится держать ответ!

Удачи, дорогой Друг…

В некотором царстве, в некотором государстве жили-поживали муж с женою. Мужа того величали Квант, такое вот непростое имя. Жену же его – Властья. Имечко тоже не из самых встречающихся. Точнее – Властелина. Именно так нарекли родители её в детстве. Почему, спросите вы. Так кто ж его знает? В наше неспокойное время, когда нет того, перед кем ответ держать, кто укажет место зарвавшемуся, другими словами, утрачена «соль земли русской», каждый изгаляется как умеет! Кто во что горазд. Вот и досталось ни в чём не повинной девочке такое непростое имя. Впрочем, не об имени том пойдёт речь.

Жил наш герой со своей любимой жёнушкой в стольном граде. И всё бы ничего: работа, друзья-приятели, быт устроенный. Не Париж, конечно, но в целом нормально. Тихо, мирно и размеренно текла их жизнь, как и жизни других сограждан, бесцельно обитающих на нашей территории.

И как-то в один прекрасный вечер, когда солнце, по обыкновению, заходило за горизонт, задумался Квант о смысле жизни. Самом что ни на есть натуральном смысле жизни. А дело было так: возвращаясь вечером с работы, на которой задержало совещание в бухгалтерии, почти на выходе со станции метро «ВДНХ» услышал он мужской голос. Доброжелательно, но буднично, будто диктор, читающий объявление, говоривший, обращаясь к кому-то:

– Милая, ну сколько тебе повторять, не называй меня «мой муж». Пойми наконец, я – не «твой муж». Я – тебе муж. Тебе! Ты же, любимая, моя жена…

– Экий старообрядец, – мимоходом мысленно окрестил его Квант, – ишь чего удумал! – продолжая удивляться, он оглянулся, рассчитывая увидеть здоровенного бородатого детину. Чуть ли не в лаптях. Но каково же было его изумление, когда вместо окладистой бороды увидел он обычного широкоплечего парня. Одетого в хорошо сшитое, по немецкому образцу, платье. Упорно называемое мужским костюмом. Да и дорогие часы вкупе с изящной инкрустированной печаткой выдавали обеспеченного, современного горожанина. Встретившись с незнакомцем взглядом, Квант поразился его удивительному спокойствию. Уверенности каждого движения, которыми тот заботливо кутал свою спутницу. Что зачарованно смотрела на мужа широко распахнутыми глазами цвета болотной тины. Всем видом выражая влюблённую преданность! Готовность принять на веру всё, что скажет возлюбленный. Квант с досадой отвернулся.

Однако какая-то мысль острой занозой тут же вонзилась в его сердце и стала медленно тлеть. Словно оставленные легкомысленными туристами угольки костра в лесу. Угольки, что при малейшем дуновении превращаются в безжалостное пожарище, испепеляющее всё на своём пути. Выжигающее дотла живность, растительность, а бывает, и заплутавших в лесу грибников.

– Какая разница? – обходя осенние лужи, продолжал размышлять наш герой по пути домой, когда поразивший его молодой человек вместе со своей спутницей скрылся из виду.

– Какая разница: «мой муж», «тебе муж»? – безостановочно вертелось у него в голове. Не понимая причины назойливой мысли, Квант попытался от неё отмахнуться. Но не тут-то было. Мысль, что занозой впилась в сердце, – не отпускала! Более того, словно набирающее неодолимую силу цунами, она стала перерастать в чувство. До боли знакомое и ненавидимое. Ненавидимое в силу могущества и тайной, мистической, необъяснимой власти над сознанием! Властью, что крушит и калечит! Отравляет жизнь. Обрекает на одиночество!

Чувство же это – зависть! Зависть тому спокойствию и уверенности, с которыми незнакомец, будучи гораздо моложе самого Кванта, управлялся, именно управлялся, иное слово здесь не уместно, со своею спутницей. Что безропотно и с любовью принимала всё, что говорил и делал тот, кто был «ей мужем»!

Квант, наливаясь ядом зависти, позеленел. Он давно не чувствовал себя таким озлобленным, как в этот октябрьский вечер…

В прошлый раз мы остановились на зависти. Да, да. На этом могущественном чувстве, в чьи путы невольно попал Квант, возвращаясь в сумерках домой. Попал случайно, в толчее метро. Столкнувшись с поразившей его парой.

Подходя к двери своей квартиры за номером десять, он привычно нажал кнопку звонка. Но почему-то с трудом натянул на лицо дежурную улыбку. Дверь отворилась, и Властья предстала пред ним в своём не лишённом очарования обличье.

Она была хороша! Без преувеличений. Ладная фигурка. Красивое, ухоженное лицо. Приветливая улыбка, обнажавшая жемчужные зубки. Маленькие, аккуратные ручки, украшенные стильными колечками от именитых испанских ювелиров. В общем, всё как и полагается никогда не утруждавшей себя работой столичной барышне. Невольно Квант залюбовался женой. Вот только маленькое сомнение, скользнувшее мыслью «моею ли», слегка омрачило его. Впрочем, он довольно быстро от него отмахнулся и решил ни о чём таком сегодня больше не думать. Хватит. Довольно. Он дома и заслуживает насладиться покоем от трудов дневных. Праведных. Так размышлял Квант, снимая промокшую обувь и направляясь в кабинет – оставить портфель с бумагами.

Властья, заботливо встречая мужа, по обыкновению сыпала вопросами: как дела, что новенького, что разогреть и подать на стол? И всё в таком же духе. Странно, но после того, как отравленная стрела зависти поразила его сердце, Квант почувствовал досаду от такого количества ненужных, как ему подумалось, вопросов. Днём ранее не раздражавших его.

– В чём дело? – недоумевал он про себя, – с чего это я завёлся? Вроде всё как всегда…

Нужно отдать должное интуиции Властьи, хорошо знавшей своего мужа. Она, будто читая его мысли, внимательно вглядывалась в глаза, надеясь отыскать причину случившегося раздражения обычно такого покладистого, хоть и немного уставшего под вечер Кванта.

Стоп! Стоп! Стоп! Стоп!

Вот оно в чём дело! Квант внезапно постиг, что словосочетание «своего мужа» проявлялось совершенно во всём! Куда бы он ни бросил взгляд! В её заботе. В её назойливых, как насекомые, вопросах, требующих немедленных ответов. В её отношении к нему – как к ребёнку. Недорослю. Неспособному брать на себя ответственность. И всё это несмотря на то, что Властья ни одного дня в своей жизни не работала! Она и понятия не имела, что это такое! Добытчиком всегда был он.

Квант замер, будто его только что окатило из фонтана! Воображаемый столб водяных брызг за мгновенье освежил! Он внезапно осознал, что спрашивает лишь то, что находится сверху! Что «над», а не «под»! То, что имеет на это право!

Квант, с невиданной доселе ясностью понял, что, привычно отчитываясь перед женой, посвящая в дела, он тем самым всегда смотрел на неё снизу вверх! Как смотрят подчинённые на строгого и сурового начальника. Как смотрели сотрудники компании на самого Кванта на недавнем вечернем совещании, где он продувал им мозги за разгильдяйство и головотяпство нерадивого юриста, своевременно не подготовившего договор для бухгалтерии. Которого давно пора было принести в жертву во имя процветания предприятия. Говоря попросту, уволить. Что и было сделано сегодня.

Квант внезапно на собственном опыте постиг, что словосочетание «мой муж» имеет не абстрактный, а совершенно конкретный смысл!

Мой личный, персональный муж!

Моя неприкосновенная, частная собственность!

Моё и больше ничьё…

Он почувствовал себя сыном! Старшим сыном Властьи, что была значительно моложе его. Сыном, о котором она так тщательно заботилась всё это время. Цепенея от осознания собственной беспомощности, Квант видел, как пошатнулись стены! Как дрогнул пол под ногами! Как начал рушиться его мир! Его жизнь! Значит, он – сын и с детства мечтал быть собственностью женщины? И ради этого явился на свет? Квант запутывался всё больше и больше!

Перед взором мелькнула свадьба, церковь, венчание по полному чину…

В прошлый раз мы остановились на том, что Квант впервые осознал себя собственностью. Он – собственность! Всецело принадлежит Властье. Той, которую столько лет считал «своей женой». Данный факт подтверждался выражением «мой муж», постоянно используемым ею, с чем он давно смирился, а также регулярными отчётами. В форме ответов на её бесконечно докучливые вопросы: что, куда, зачем, почему и сколько?

Итак, он собственность. Не более, нежели ресурс, который Властья транжирит как ей заблагорассудится. Он лишь резервуар. И она хорошо знает место, куда привинчен краник, умело пользуясь которым, достаёт всё, что хранится внутри. Но самое унизительное заключалось в осознании того, что теперь он не вправе даже думать, будто Властья – его жена! Это будет неправдой! И Квант прекрасно отдавал себе в этом отчёт. Ведь он сам, добровольно согласился на роль быть «её мужем». Её собственностью! Приобретённой с молчаливого согласия его самого. Безропотного принятия им правил современной социальной игры, где мужчины из добытчиков превратились в ресурсы! Беззастенчиво используемые теми, кто присвоил себе это право.

«Спрашивает всегда то, что сверху!» – эта мысль крутилась безостановочно. Как колесо. Бросая то в жар, то в холод. С каждым мгновеньем осознание своей беспомощности, невозможности изменить прошлое разрывало в клочья! Он принадлежал Властье! Сам того не ведая и не желая.

Но принадлежать можно лишь тому, что твоим не является. Тебе не принадлежит! Тому, чьей собственностью являешься сам. Следовательно, Властья никогда не была его девочкой. Его женой! Никогда не принадлежала ему по-настоящему! Всё это время Квант жил в иллюзиях и они рассеивались прямо сейчас. Сказка становилась явью. Царевна превращалась в лягушку. Оставалось, лишь, найти стрелу, что держала она во рту. Медленно сползало пёстрое покрывало лжи, обнажая безжалостную правду реальности. Правду, в которой он прозябал столько лет.

Новая реальность жгла! Терзала. Становилась безжалостнее и беспощаднее! Квант испытывал мучительную боль, словно с него сдирали раскалёнными щипцами старую, отжившую кожу. Она шелушилась и ошмётками сползала. А он стряхивал съёжившиеся, отдававшие желтизной лоскуты в помойное ведро.

Внезапно Квант столкнулся с внимательно изучающим взглядом жены. Взглядом, каким обычно смотрят сквозь прицел. Ему показалось, что она улыбнулась! При этом её губы даже не шевельнулись! Но что-то странное, незнакомое было в этой улыбке. Квант сообразил: она учуяла неладное! Почувствовала его уязвимость, как змея чувствует тепло жертвы, по которому преследует и настигает добычу. Но самое позорное, что повела себя Властья гораздо мудрее, нежели Квант. Она попыталась его успокоить! Одним взглядом. Так смотрит удав на кролика, которому осталось жить несколько минут.

Тяжёлый взгляд хозяйки вконец обрушил остатки самоуважения, едва тлевшие у него в душе. Квант почувствовал себя обнажённым. С содранной начисто кожей. Беспомощным посреди людской лавы! Вокруг гудела толпа, не обращая внимания на одинокого мужчину, которому нечем было прикрыть душевную наготу. Пустоту. Стоявшего посреди людского потока и принимавшего разноликий, разноголосый душ осуждения.

Кванта жёг стыд! Тело знобило, а лицо полыхало. Ему казалось: все знают о его позоре! Знают, но виду не подают. Позор же состоял в том, что здоровый, полный сил мужик, сам того не ведая, пресмыкался перед маленькой, хрупкой девочкой! Заискивал, как миллионы таких же, как он, ежедневно, еженощно пресмыкаются перед жёнами, подругами, любовницами! Только мысль эта не успокаивала и уж тем более не оправдывала.

Невыносимый позор, что испепелял нутро, – бесполезно проживаемая жизнь! Не в качестве Творца, как и подобает божественной мужской природе! А в качестве ресурса потребления. Сейфа, хранилища, кассы, регулярно опустошаемой хозяйкой. Квант опустил глаза, боясь встречаться взглядом с Властьей. Опустил их в пол, как и подобает пред светлыми очами повелительницы.

Старый Квант в агонии умирал, а нового ещё даже не зачали…

В прошлый раз мы остановились на том, что старый Квант в агонии умирал.

Уставившись в пол, он просидел так некоторое время. Сколько, никому не ведомо. Квант словно попал в безвременье! Вокруг всё замерло, и наступила гнетущая тишина. Тягостная, как влажные комья чернозёма. Властья зачем-то ушла в прихожую.

Едва часы перевалили за полночь, Квант встал из-за обильно накрытого, но нетронутого стола и на нетвёрдых ногах побрёл в спальню. Где, закрыв за собой дверь, выключил свет и повалился на ещё не разобранную постель. Забытьё сразу приняло в свои объятия его истерзанное сознание и умчало в мир грёз и сладостного обмана. Квант провалился, словно Алиса в кроличью нору.