Читаем Эволюция чувств (СИ) онлайн бесплатно

Его зовут Максим Викторович. Ему 25 лет, и он очень красив. Он пришел в ее школу учителем физики совсем недавно, в январе, сразу после Новогодних каникул, но Наташа почему-то не помнит тот момент, когда увидела его в первый раз. Она только знает, что сразу оценила его модельную внешность: идеально выверенные Создателем четкие черты лица, светлые прямые волосы почти до плеч, голубые глаза…

А ей всего 12. Она очаровательная брюнеточка, считающая, что любовь придумали поэты. Наташа свято верит, что выйдет замуж не за шаблонную красоту, а за моральный облик. Она не влюблялась ни в знаменитых артистов, ни в пацанов с соседнего двора. И не влюблялась в учителей. До этих пор.

Наташа много читает, и очень любит коллекционировать интересные высказывания, впрочем, не только из книг, но и услышанные от одноклассников или родителей. Как только что-то ее заинтересует, хватает первую попавшуюся бумажку и записывает. Таких заметок в пластмассовом сундучке с замочком уже полно, и Наташа перечитывает их время от времени, чтобы запомнить наизусть самые умные мысли. А над теми фразами, которые не были серьезными, просто смеется, а посмеявшись, сразу же забывает. И в следующий раз они снова кажутся ей новыми.

Сочи — изящный курортный городок, где восхищает буквально все, но сейчас зима — обычная сочинская зима без снега, сырая и холодная, хотя на градуснике плюс пять. А Наташа — теплолюбивое существо, и потому предпочитает отлёживаться дома на диване, завернувшись в пухлый оранжевый плед и перебирая листки с цитатами. Это уже стало для нее ритуалом: в тишине, при задернутых портьерах и закрытой двери, скрючившись под пледом в немыслимой позе, перебирать свое богатство. И сейчас Наташа обнаружила на одном из обрывков бумаги такую:

Наташа хихикнула: вспомнила о молодом учителе физики, в которого были влюблены все девчонки в ее 7 «Б» классе. Такие выводы она сделала по собственным наблюдениям: два раза в неделю после каждого урока физики возле стола учителя собиралась пестрая толпа двенадцатилетних красавиц. Красавицами они становились именно по вторникам и четвергам, надевая что-нибудь необычное (даже до смеха) и возводя на миниатюрных головках архитектурные сооружения. Наташа от природы была человеком упрямым, но от родительского воспитания — немного застенчивым, поэтому в центре толпы около физика никогда не стояла. Она даже не ревновала, прекрасно понимая, что ни у нее, ни у одноклассниц нет никаких шансов.

Тут девочка нашла другую цитату на свернутом вчетверо листике в клеточку.

Этот стишок несколько месяцев назад кочевал по записным книжкам девочек всего 7 «Б». Они перечитывали эти строки и скрупулезно переписывали, как и остальные цитаты. Наташа еще тогда пыталась выяснить, кто автор, но никто не мог вразумительно объяснить, откуда вообще появилось в их классе это стихотворение. Тогда для Наташи это были просто красивые слова, но сейчас они явно задевали какие-то струнки в душе. Здесь ни в одной строчке не указано, что это про него, но Наташа чувствовала — это письмо ему, учителю физики.

Девчонка вскочила с дивана и, удобно усевшись за массивный стол с испачканной скатертью, взяла ручку и переписала на новый лист бумаги красивым почерком эти слова. Красивый почерк у левши-Наташи получался, как ни странно, правой рукой, видимо, потому, что этой рукой она пишет ме-едленно, аккуратно, очень стараясь. Она уже решила, что скоро физик получит эту записку.

Утром, не вытерпев, не придумав план, Наташа взяла новоиспеченную записку в школу и поделилась своей идеей с подругой Таней, которая тоже была влюблена в учителя и не скрывала этого. Девичьи сердца давно уже жаждали каких-нибудь приключений. Воспаленный детективными сериалами ум уже давал о себе знать: девчонки страстно желали узнать домашний адрес физика и несколько раз пытались следить за ним, но ничего не получалось. Мысль о том, что они, как взрослые девушки, смогут сами заплести интригу против симпатичного мужчины, сильно льстила им, и «взрослые девушки» решили оставить это письмо именно сегодня в кабинете красавца-физика после его урока в их классе.

— А мы сможем вести себя как обычно?

Говоря «обычно», Наташа имела в виду «хохотать на уроке физики». Таня, в отличие от подруги, была больше уверена в успехе. Правда, девочки забыли решить, что они будут считать «успехом», а что — «провалом».

Урок физики — это всегда весело: молодой учитель ходит по кабинету, держа руки за спиной, а все девчонки в классе стараются на него не смотреть, но не могут, и у них все время скошены глаза в сторону Максима Викторовича. Наташа любит играть в детектива, наблюдая в этот момент за пацанами, и с удовольствием шепчет свои умозаключения Таньке в ухо: «Фирцев прям бесится, что Крыжовникова влюбилась в физика! Видишь, как нервно карандаш грызет! Ревнует ее!»

— Девочки! — Максим Викторович укоризненно посмотрел Таньке в глаза. — Вы смеетесь громче, чем я объясняю тему!

— Да-да, Вы слишком тихо объясняете, — прошептала Наташа подружке, и они снова нервно захохотали, по-честному пытаясь вести себя тише.

Ну, Наташа-то могла позволить себе немного повеселиться — училась она хорошо, хоть и была немного небрежной, но схватывала всё на лету. А вот Таня… Непонятно, что связывало этих двух девочек — отличницу Наташу и Таню, двоечницу с первого класса. Таню Смольченко учителя из года в год старались хоть чему-то научить, но девочка была довольна и тем, что получала незаслуженные тройки и благодаря этому переходила в следующий класс.

Наконец-то физик принялся что-то объяснять Аньке Крыжовниковой, сидя за соседней партой. Прозвенел звонок на перемену, и, как всегда, нетерпеливые пацаны подскочили со своих мест и, создавая шумиху, принялись неаккуратно запихивать учебники в портфели. Перемена!!! В этом хаосе никто и не заметил, как откровенно Таня несла заветное письмо. Обе девочки неторопливо поплелись к выходу, вливаясь в общий поток учеников, попутно сдающих учителю тетради с домашним заданием. Наташа возложила тетради на учительский стол и вместе с подругой вышла из класса.

— Ну, что? — задала свой самый обычный вопрос Наташа. У нее была такая привычка: без дела спрашивать «ну что».

Таня таинственно оглянулась по сторонам: не услышит ли их кто-нибудь.

— Пошли, посмотришь, видно записку или нет.

Наташа сначала даже не поняла, о чём говорит Таня, как-то из головы вылетело, ведь мысли уже были о том, что надо успеть повторить формулы перед самостоятельной работой по математике. Но когда увидела на пустом учительском стуле знакомый лист бумаги, у нее в глазах так резко потемнело, что, пытаясь поскорее удрать, потеряла координацию и столкнулась с дверью. И только после удара лбом мелькнула мысль: «А не будет ли потом стыдно смотреть учителю в глаза?»

Уходя домой после уроков, они не удержались и заглянули в кабинет физики сквозь замочную скважину. Записки в назначенном месте не было. Значит, он нашел ее!!!

В пятницу утром Наташа шла в школу. Последний день недели, это прекрасно, но физики сегодня нет. И это значит, что сегодня она не услышит Его голос. А у него приятный голос, спокойный. Наташа не всегда позволяет себе поднимать на него глаза, поэтому все внимание переключено на звуки. Такое ощущение, что он объясняет физику каждому из сидящих перед ним, а не самому себе, как бормочут некоторые учителя. При этом Наташа точно улавливает нотки равнодушия — физика, явно, не самый любимый его предмет. Он говорит красиво, с интонацией, но довольно скромно. Возможно, от неопытности, ведь не проработал в школе еще даже одной четверти. Интересно, он нервничает, входя в класс? Также как нервничает Наташа… Сегодня этого не будет. Конечно, она обязательно пройдет мимо Его кабинета, поздоровается с Ним, но это минута, не больше… Таня с Наташей теперь на любой урок ходили через третий этаж, мимо кабинета физики. Им почему-то казалось, что так у них больше шансов на его взаимность.

Сегодня началась весна, и мартовское солнышко хитро выглядывало из-за спин пятиэтажек, мимо которых пролегает Наташин традиционный путь в школу. Наташе приятно считать себя постоянной, верной девчонкой, и эту дорогу она не меняет вот уже полгода. Опустив голову и глядя себе под ноги, Наташа прятала нос в теплый меховой воротник желтой курточки. Она выучила наизусть все ямки на этом тротуаре, потому что низкое солнце светит прямо в лицо, и поднять голову значит ослепнуть. Вокруг нее шли какие-то люди, они были ей безразличны. Наташа никогда не смотрела на проходящих мимо людей.

Рядом кто-то что-то сказал. Она не слышала. «Надо поговорить с Кареном, сегодня же…» — думала она. Карен был ее лучшим другом, может быть, даже единственным. Он ее сосед с пятого этажа, они выросли вместе в одной песочнице, но вот в школах учатся в разных. Этот высокий красивый четырнадцатилетний армянин мечтает стать врачом. Он чувствует в себе призвание помогать людям, да и Наташа считает, что он рожден для этого. В него влюбляются многие девушки, даже те, которые старше него, но сердце Карена навсегда, как он считает, отдано Наташе. Она знает об этом. Правда, год назад, когда Карен признался ей в любви, Наташа не поверила; впрочем, она вообще в любовь не верила. «Если ты подобрал слова для своего чувства, значит, оно ненастоящее. А для настоящего слов не существует», — так думала Наталья еще совсем недавно.

Карен всегда, с самого дня их знакомства, был в курсе Наташиной жизни, в том числе и личной: кто признался ей в любви, кто угостил шоколадкой… «Надо спросить у него, что почувствовал физик, когда нашел записку».

По ступенькам школы она поднималась медленно, забыла поздороваться с охранниками, вместо второго этажа поднялась на третий, где был кабинет физики… Рядом с ней прошел любимый учитель. Мучила совесть. Школьница не подняла на него глаза и даже не поздоровалась с ним, сделав вид, что не заметила…

— Таня! Нам надо поговорить! — это была первая фраза, сказанная Наташей в понедельник своей подруге.

Они отошли в сторону. Остальные девчонки с интересом за ними наблюдали — о чём может шептаться эта таинственная парочка? А Наташа просто повторяла Тане вчерашние слова мудрого Карена:

— Я должна сказать физику, что это я написала.

— Но зачем? — недоумевала Таня.

— Затем, что испортить я уже ничего не могу, но так хоть переживать не буду. Да и зачем я вообще написала, если он не знает, от кого это письмо?

— Только не говори, что я тоже в этом замешана, ладно?

В этот же день после уроков Наташа стояла у окна в школьном коридоре у кабинета физики и нервно теребила свои пальцы. Она не догадалась заглянуть в замочную скважину, и потому не знала, что в кабинете никого нет; просто не могла решиться постучать. Пустым взглядом рассматривала стенд на стене с объявлениями и рисунками, двери кабинета — старые, деревянные, тысячу раз крашеные белой краской с подтеками, смотрела в окно, а видела… его руки. Она редко решалась взглянуть Ему в лицо, зато хорошо запомнила руки, аккуратные, молодые, без колец и браслетов. А то, как элегантно он держит ручку, ставя подпись в дневнике, Наташа вообще считала верхом совершенства!

Откуда-то сбоку она вдруг услышала вроде бы знакомый голос, но чей — сразу не поняла: обычно он звучит более официально. Она обернулась.

— Наташа, ты ко мне? — учитель вопросительно смотрел на нее, хотя тут не могло быть никаких сомнений, ведь кабинет физики единственный возле этого окна.

«Наташа»… Он знает мое имя!!! Наташа вытаращилась ему в глаза, а сердечко заколотилось почти слышно: он рядом!!!

— Ну… Да… Я… — школьница пыталась что-то сказать, но забыла слова. А ведь только что уже почти наизусть выучила всю свою речь! Учитель подсказал ей:

— Ты по физике что-то не поняла, или..?

— Ну, вообще-то, «или»…

Он стоял рядом, ждал продолжения, а Наташа решила, что свой ход уже сделала, и теперь его очередь, и потому молчала.

— Зайдешь? — уточнил парень несмело, кивнув на дверь, и, задумавшись на мгновение, почему-то улыбнулся. — Проходи, — отомкнул дверь, пропустил девушку войти первой и подождал, пока она сядет. — Я тебя слушаю. Что случилось?

Его приятный голос действовал на Наташу успокаивающе. Она не отвечала, и он не переспрашивал, не торопил ее. Ей хотелось подождать, пока голос и руки перестанут дрожать, но казалось невежливым отнимать у Максима Викторовича время.

— Я просто хотела кое-что сказать… — начала она, потупив взгляд. Где-то в глубине души всё же надеялась, что он сам задаст ей более конкретный вопрос. Но учитель молчал. Медленно продолжала: — Помните ту записку с названием «Тебе»?

— Стишок, который я нашел на стуле пару дней назад, — добавил он. — Помню.

— Это я написала… — на одном дыхании выпалила ученица. Максим Викторович немного подождал, скажет ли она еще что-нибудь, и признался:

— Я знаю. Твоя подруга только что сказала мне это.

Наташу как током шарахнуло. Она вдруг резко взглянула ему прямо в глаза, но, встретившись с теплым океаническим взором, смутилась.

— Когда? — рассеянно переспросила Наташа.