Читаем Everything (СИ) онлайн бесплатно

========== 1. Настроиться ==========

— Сосредоточься. Ты ведь можешь победить врага, даже не сходя с места! — Скотт подходит ближе и смотрит сверху вниз с нескрываемым недоумением. Сердце против воли пропускает удар, — в чём твоя проблема?

А она стоит и хлопает широко распахнутыми глазами, совершенно не в силах подобрать слова. Хотя бы какие-нибудь, даже для того, чтобы просто оправдаться. Она не может делать ему больно. Не хочет. Мысль о том, что нужно как-то навредить Скотту, пусть и морально, находится где-то за гранью сознания, отказываясь проникать в мозг. Даже если это всего лишь тренировка. И это порождает внутри неё какой-то непреодолимый барьер, разрушить который девушка просто не в силах.

«В тебе»

— Не могу, — наигранно-просто бросает она, слегка нервно передёргивая плечами.

Говорит так, словно ничего под этим не подразумевает, так, словно это ничего не значит, а сердце внутри сжимается от одной только этой абсурдной мысли. Она смотрит на Саммерса, вглядывается в знакомые черты пристально, словно ожидает от него ответа на так и не заданный вопрос. Словно надеется, что каким-то образом он сможет прочесть её мысли и ей не придётся ничего говорить вслух, не придётся ничего делать против собственной воли.

Но Скотт молчит, и единственное, что ей остаётся — развернуться и уйти. Позорно сбежать, не в силах совладать с собственными эмоциями и чувствами, даже несмотря на то, что она эмпат. Так она и поступает. Потому что делать ему больно, пусть даже на тренировке, — выше её сил. Потому что она совсем не уверена в том, что сможет вытерпеть его боль.

Профессор Ксавьер решил, что способности Лесли могут им помочь. В конце концов, с её даром можно обезвредить противника, не подходя к нему ближе, чем на пятьдесят метров, и это было просто невероятно удобно. Вот только до этого девушка никогда не покидала стен института, и в ближнем бою была совсем бесполезна — она пострадала бы в первые три минуты и принесла бы Людям Икс только больше проблем. Поэтому Скотт лично вызвался её тренировать, собирался научить Лесли драться и грамотно использовать свою силу во время нападения. Но не учёл одного «но»: девушка любила его слишком сильно, чтобы ей удавалось контролировать хотя бы саму себя.

Шаг, второй — пол под ногами нагревается и рассыпается небольшим взрывом, откидывая Лесли на несколько метров в сторону. Одного этого короткого мгновения, чтобы осознать произошедшее, оказывается недостаточно. Приложившись к стене, она оседает на пол, так и не успев ничего понять, а в глазах после удара все плывёт и кружится ещё несколько долгих секунд. Скотт медленно приобретает чёткие очертания, прекращает двоиться в её глазах, стоит на прежнем месте, не шевелясь, и смотрит пристально, даже не скрывая того, что запустил лазерный луч ей в спину. Да, оно и очевидно. Девушка пытается подняться на ноги, игнорируя трясущиеся колени и покалывание в счёсанных ладонях.

— Во время реального боя ты не сможешь так просто развернуться и уйти. Соберись. Манипулируй чужими эмоциями.

Скотт снова становится в боевую стойку, поднося руку к своим очкам, готовый снова выстрелить в любое мгновение. Он выглядит уверенно и стойко, настолько красиво, что в один момент у неё перехватывает дыхание. Девушка же, стараясь обуздать дрожь, охватившую её собственное тело, настраивается на чужие эмоции. Думать о том, что он прав — неприятно. Но и сделать она ничего не может.

Они познакомились много лет назад, когда она была ещё совсем юной. Тогда Лесли даже не задумывалась о том, почему всегда с лёгкостью выходила с людьми на контакт, почему всегда располагала к себе, всегда добивалась желаемого. Всё это казалось настолько правильным и естественным, что у неё никогда даже не возникало мысли о том, что в её жизни может быть как-то иначе. А потом, в один из летних вечеров, на её пороге появился Чарльз. И Скотт.

Какой бы доверчивой натурой не была девушка, профессору пришлось постараться, чтобы уговорить её отправиться с ним. И убедить её родителей в важности частной школы, конечно. Потому что Лесли никак не могла принять тот факт, что все её хорошие отношения, — с друзьями, соседями, близкими, — всего лишь умелая, пусть и неосознанная манипуляция с её стороны, всего лишь возможность настроиться на чужие эмоции и расположить к себе. Это никак не укладывалось в голове, изнутри давило на черепную коробку и полностью обесценивало девушку на фоне остальных.

И сколько бы Чарльз не говорил об уникальности любого дара, тем более такого редкого, как эмпатия, Лесли всё равно чувствовала себя поломанной, до неправильности ущербной. И все аргументы, которые должны были идти на пользу для принятия её дара, только сильнее отталкивали. Каждое чужое слово, словно тяжёлый молот, дробящий кости, растирало старую Лесли в пыль, оставляя от неё лишь расплывчатое пятно смеси грусти и разочарования.

Только теперь, когда Профессор открыл ей на всё глаза, она поняла, что чувствует — спокойствие Чарльза, лёгкое напряжение Скотта, гордость своих родителей, которые были уверены, что их дочка отправляется в частную школу исключительно благодаря её успехам в учёбе, и совсем чуть-чуть — собственный страх. Он был спрятан где-то глубоко внутри, приглушенный и придавленный чужими эмоциями и чувствами, но всё ещё липкий, вязкий и медленно окутывающий всю её целиком. Лесли не хотела этого дара. Лесли начинала себя бояться.

Саммерс тогда весь вечер стоял безмолвно, автоматически выполняя каждое поручение Чарльза, начиная двигаться, словно марионетка, только по его просьбе. Лесли здорово его испугалась, но не отметить того, насколько он был хорош, просто не могла. При одном взгляде на него, внутри словно что-что щёлкнуло, заставив Циклопа основательно поселиться в мыслях девушки.

Вот только о существовании в его жизни Джин девушка тогда ещё не знала.

Лесли настраивается, старается выделить эмоции Циклопа из вороха других чувств, переполняющих Институт, словно не делала это украдкой миллионы раз, даруя себе ложное ощущение того, что она может быть к нему ближе. Ближе, чем есть сейчас, и возможно так же близко, как Джин. Скотт сосредоточен и спокоен, и даже в этот момент, в то время как Лесли, за которую он поручился, отказывается выполнять требования, он всё равно уверен в том, что делает. Всегда уверен. Её это восхищает, и на одно короткое мгновение она тонет в его уверенности, задыхаясь от ощущения полного контроля над собой, но потом её снова выбрасывает в реальность. Нужно настроиться.

Саммерс даёт ей всего десять секунд, после чего без предупреждения запускает в неё лазерный луч. Девушка уворачивается, ненадолго теряя эмоции Скотта, но быстро настраивается на нужную ей волну. Собственная тревога сворачивается тугим узлом где-то под горлом, мешая концентрироваться. Миг — очередной луч у самых ног, и Лесли снова отлетает в сторону, в этот раз ударившись копчиком.

— Не отвлекайся. Соберись!

Третий луч бьёт с левой стороны, пробивая пол в тридцати сантиметрах от её плеча и засыпая лицо бетонной крошкой. Лесли поднимается на ноги и, стараясь не показывать своего волнения, делает глубокий вдох. Настроиться. Почувствовать. Изменить.

Она ухватывается за его сосредоточенность, пропуская через себя все чужие чувства, словно ток, и начинает преобразовывать. Немного невнимательности и легкий страх зарождаются где-то внутри неё, перемешиваясь с эмоциями Скотта и переходя к нему. Лесли открывает на миг зажмуренные глаза, встречая новый лазерный луч грудью.

— Этого недостаточно, — Скотт подходит ближе и протягивает руку, заметив, что девушка не может подняться на ноги, так и оставшись лежать на полу. Лесли смотрит в потолок, стараясь сделать глубокий вдох, после того как Циклоп выбил из её лёгких весь воздух, но помощь всё равно принимает и старается держаться прямо, глядя на мужчину с нескрываемым раздражением, — если ты хочешь обезвредить противника, сделай так, чтобы он не смог на тебя напасть.

Девушка слегка растерянно кивает, стараясь обуздать головокружение и поплывшую в глазах комнату. Она понимает, что Саммерс прав, всё понимает. Но Лесли знает себя слишком хорошо, и она уверена, что не сможет наблюдать за тем, как он корчится от боли, не в силах подняться на ноги. Она знает, что ни за что не сможет позволить себе довести его до такого состояния.

Скотт всегда был к ней добр, а в первые дни, когда она только переступила порог Института и пугалась каждого постороннего звука, именно он был рядом, помогая ей освоиться. В самые тяжёлые дни именно Скотт всегда поддерживал и помогал не опускать руки и двигаться дальше. Помогал принять свою силу и тот факт, что она мутант. За все эти годы он сделал для неё слишком много, и Лесли не могла себе позволить манипулировать им, даже для того, чтобы отточить навыки собственного боя.

— Давай ещё раз, — Циклоп отходит на несколько десятков метров, снова принимая боевую стойку, готовый в любой момент ударить. А Лесли, самая не понимая, почему, в одно мгновение начинает чувствовать горечь и обиду.

Дыхание сбивается, а разочарование и злость смешиваются в такой сильный симбиоз, что в уголках глаз собираются слёзы. Хочется кричать и рвать на себе волосы, обвинять Скотта во всех семи смертных грехах и всех проблемах, свалившихся на её голову, как только он и Чарльз появились в её доме. В это мгновение она словно впитывает в себя негативные эмоции каждого мутанта в здании, не сразу отдавая себе отчёт в том, что всё это — её собственные чувства.

— Нет, — едва слышно отзывается она, отступая назад, — не сегодня.

Она видит, как Саммерс напрягается, как он сжимает челюсти и прячет руки за спину. Чувствует, как она сама начинает раздражаться, и всё это злит её только сильнее. Очень хочется всё высказать. Обвинить его в больной спине и счёсанных ладонях, обвинить в лазере в спину, обвинить в том, что он любит Джин, столько лет не замечая её чувств. Но Лесли молчит, задыхаясь в собственной вспыхнувшей злости и нарастающем раздражении Скотта, и старается держать себя в руках, потому что очень боится сорваться.

— Мы не знаем, когда Магнито нападёт в следующий раз, и без твоей помощи мы не справимся, — он делает несколько шагов в её сторону. Старается держаться спокойно, пусть и не хуже неё понимает, что это бесполезно в компании эпата, — ты должна уметь сражаться.

— Волнуешься за меня? — она никогда не огрызалась с ним раньше. Любовь и уважение к Скотту, который был старше на пару лет, всегда были слишком велики, помогали ей держать себя в узде, но сегодня в один момент разорвались все цепи, сковывающие её. Лесли хватило нескольких секунд, чтобы начать терять контроль над собой.

Она видит, как он поджимает губы, чувствует его смятение и нарастающее раздражение, и нервный, на грани истерики смешок срывается с губ против её воли. Она знает ответ на свой вопрос, и этот ответ был бы слишком неприятен, чтобы произнести его вслух, и они оба это понимают.

— Я делаю то, о чём просит профессор.

Лесли невольно дёргается, когда волна чужих чувств накрывает её с головой. Скотт разочарован. Скотт сожалеет. Вот только Лесли, полностью опустошенная таким наплывом слишком негативных эмоций, лишь медленно отступает назад, всё ещё стараясь унять головокружение и заставить саму себя не задыхаться. Для него она всегда была только маленькой несмышлёной девочкой, неспособной быть полезной на настоящей миссии, и Лесли это прекрасно понимает.

Ей слишком далеко до идеальной во всех реалиях Джин Грей, и она, слабенькая эмпатка, уж точно не претендует на звание Героини Вселенной.

— Я знаю.

Она смотрит на Скотта всего каких-то несколько секунд, ощущая вмиг захлестнувшую его тоску, и, стараясь не пошатываться, передвигая негнущимися ногами, уходит к себе в спальню, в этот раз точно готовая к лазерному лучу в спину. Но этого так и не происходит.

Следующим утром Лесли просыпается от настойчивого стука в дверь. Раз, два, три, незваный гость явно не собирается оставлять девушку в покое и позволить ей выспаться, продолжая стучать в бедную деревянную дверь с такой силой, что, кажется, ещё немного, и в ней появится трещина. Лесли замирает, прислушиваясь к чужим чувствам. За дверью ощущается стойкое раздражение и недовольство, которые в такой сильной концентрации существуют только у одного человека во всём институте.

— Входи, Логан.

Она широко зевает, потягиваясь, а Росомаха тактично ждёт несколько секунд, прежде чем войти в чужую спальню. Девушка не совсем понимает, зачем понадобилась ему утром, но оттенки чувств Логана не меняются, что только сильнее путает её. Они никогда не были достаточно близки, чтобы просто так наведываться друг к другу ранним утром. Значит, что-то случилось, возможно даже, что-то важное, но не настолько срочное, чтобы он не выдернул её из постели как котёнка за шкирку. Какое-то время они просто смотрят друг на друга, после чего мужчина практически равнодушно бросает:

— Собирайся, и бегом на тренировку.

Лесли замирает, так до конца и не поднявшись с постели. В груди что-то скручивается тугим узлом, на одно мгновение помешав сделать вдох. Она смотрит на Логана как-то потерянно, судорожно прислушиваясь к его чувствам и стараясь уловить хоть что-то, что даст ей понять, что это всего лишь неудачная шутка. Но он совершенно спокоен, стоит в дверном проёме, опираясь на косяк, и ждёт от девушки хотя бы какой-то реакции. А Лесли молчит, не в силах даже пошевелиться, не то, чтобы сказать хоть слово.

— Эм… а Скотт..?

Логан усмехается немного невесело, словно именно этого вопроса от неё и ожидал, и равнодушно дёргает плечом, продолжая внимательно смотреть на девушку, так и не дав ответа. Лесли чувствует, как внутри неё самой медленно нарастает паника с примесью горького разочарования. Значит, Скотт решил её бросить. Скинуть Логану, как ненужный, бесполезный балласт.

— Хорошо, идём, — уже через секунду девушка берёт себя в руки и подскакивает на ноги, стягивая волосы резинкой, после чего несколько долгих секунд смотрит на Росомаху, снова инстинктивно прислушиваясь к его эмоциям. В конце концов, из них двоих именно она эмпат, а мужчине совершенно не нужно даже догадываться о том, насколько она разочарованна в этот момент, — только дай мне пару минут, чтобы переодеться.