Читаем Этот день был не очень… онлайн бесплатно

Проксима Центавра давно живет в Дрэнтоне. До пятого класса Орион Кассиопейский и он учились вместе, а после родители Проксимы перебрались в большой город, найдя там новую работу.

Орион не утратил связи со школьным другом. Иногда они переписывались и созванивались. В диалогах делились шутками и впечатлениями от жизни. Проксима часто говорил о том, как круто жить в мегаполисе, как Дрэнтон. Орион регулярно жаловался на родной мухосранск. Он не мог солгать Центавре, ведь тот сам из Улалинга и все прекрасно знал.

Твердое жизнеопределяющее решение Кассиопейского вскоре стало таковым: «Как закончу школу, переберусь в Дрэнтон!»

Звенит стакан в металлической подставке. Орион смотрит в окно, убирает ресницу, вставшую поперек обзора как прицел. Фонари освещают белый от снега перрон, заполненный встречающими, среди которых Орион взглядом выискивает Проксиму.

Поезд со скрипом останавливается. Кассиопейский надевает синюю шапку и закидывает лямку небольшой, но тяжеловатой сумки себе на плечо.

Спустившись по лесенке вагона и встав подошвами на перрон, Орион проталкивается через толпу говорящих, смеющихся иногда и плачущих людей, гномов, орков и полуросликов. Оказавшись на пустом от живых существ островке рядом с черной оплеванной урной, он осматривается. Встает на цыпочки, разглядывает толпу, скопившуюся у вагона, сверху. Ну где же ты, Проксима…

За спиной Орион услышал перезвон колокольчиков, обернулся.

В руке он держал энергетик в зеленой пластиковой бутылке. Рыгнув тауриновой отрыжкой через ноздри, Проксима сказал:

– Привет.

Кассиопейский с трудом узнал школьного друга. Выглядел он не как счастливый горожанин, а как измученный работяга. К тому же этот шутовской колпак на голове… Орион не мог оторвать от головы Проксимы взгляда, даже после того как поприветствовал его в ответ.

Заметив, на что Кассиопейский пялится, Проксима поставил банку энергетика на мусорный бак (крышки на баке не было, как он на то рассчитывал, поэтому наполовину полный энергетик упал внутрь) и поспешно снял колпак под звон колокольчиков.

– Это… мне подарили, – сказал он, осматривая себя, думая куда бы пристроить бросающийся в глаза аксессуар. – Как бы шутка.

– Понятно, – сказал Орион.

Благодаря Проксиме ему достался очень уютно сколоченный домик языческих богов Беренгарии. Как и все языческие небожители, боги Беренгарии – выходцы из Вавилона.

Этот дом издавна принадлежал семье Проксимы, уже как много веков. Продать его никак не получалось: никто не хотел покупать участок земли, на котором совершались ритуальные жертвоприношения, в том числе и по отношению к разумным существам. Среди всех народов считается, что такие места опасны для смертных.

Изнутри здание освещается мутными биолюминесцентными лампами. Стены выложены старыми досками. На полу растут трава, экзотические растения и лежат камни с рисунками. Рисунки рассказывали древним забытым языком эпические истории. Просвещали летописью далеких времен. И пророчествами.

На одной из стен углем нарисована дверь, все растения в доме огибают ее, как прокаженный участок.

– Извини, это единственное, что я могу тебе предложить в качестве жилища, – сказал Проксима Центавра.

– Не извиняйся, мне все нравится, – сказал Орион. Ему действительно все нравилось. Да, конечно, до его приезда Проксима говорил, что нашел для Кассиопейского уютную квартирку почти в центре Дрэнтона, которую он предлагал снимать вместе.

Но в последний момент что-то поменялось.

– Что с твоими родителями? – спросил Орион так к слову. – Как поживает тетя Эридан?

– Ничего с моими родителями, – как-то странно ответил Проксима, смотря в пол. – С ними все в порядке, почему спросил?

– Да просто так.

– …А, ясно… Ты это, не выключай свет на ночь.

Орион вытащил из дорожной сумки стопку трусов, положил ее на диван.

– Почему? – спросил он.

Проксима подвел указательный палец к бутону розового цветка. За долю секунды у цветка отрасли острые отростки на концах лепестков, которые он резко сомкнул, как челюсти.

– Эти растения могут тебя убить, – сказал Проксима, проглотив ком в горле. Он еле успел отдернуть палец.

Он бреется купленной перед самым отъездом из Улалинга бритвой. Больше трех лезвий срезают волосы великолепно, как и прыщи. Любовь к сладостям делает лицо Ориона менее привлекательным. От шоколадок, газировки и тортиков он заражается гнойными точками.

Сегодня надо выглядеть максимально презентабельно: у него собеседование. Орион собирается идти в институт имени Фельдъфакера с намерением поступить на факультет микологии, на котором учится Проксима.

Друг Ориона испытывал интерес к грибам, когда еще был карапузом, сосавшим соску в форме «рыжика». Осмысленный интерес к лесным парням в шляпках зародился в Проксиме после того, как учитель истории рассказал один занимательный факт про дядюшку Ленина.

– Вы думаете, как появилась идея революции? – спрашивал класс учитель истории Фаргаз, шмыгая носом. – Владимир Ильич в лесок сходил, мухоморов покушал, и вот вам красная революция.

После того урока Кассиопейский и Проксима пошли в лес по грибы. Сорвав несколько штук с красными шляпками, они их одновременно употребили…

Что было после?

Орион почти все помнил, но говорить об этом все равно что разглагольствовать о темной материи или принципе работы черных дыр. Глаголов не хватит. Слов не хватит… Ничего не хватит…

Единственное, что он мог вспомнить и сформулировать в слова, так это то, что он со штанами, полными веселья, катит Проксиму в тележке с наворованной едой.

Их тогда обоих не посадили, но очень сильно отругали родители, сотрудники продуктовой полиции.

Кабинет ректора.

Обои с приветливыми медвежатами, кружевные салфетки и мягкие игрушки.

– Присаживайтесь, Орион, – сказал ректор Дралмос, указывая на мягкое кресло перед своим столом.

Орион Кассиопейский присел. Чувствовал он себя довольно расслаблено. Обстановка и приветливость ректора сильно поубавили его волнение, которое имелось в нем до входа в кабинет.

– У вас очень хорошее имя, – сказал Дралмос. – В переводе с казахского имя Орион означает «думающий герой», кажется?

Орион кивнул, хотя не помнил, что означает его имя. Однако ему известно: дал имя дедушка, которого сейчас нет среди живых.

– Ваше имя символизирует решительность, – продолжает ректор, – мужество и ум, что делает его очень популярным в Казахстане и других тюркских странах.

Орион не имел казахских корней. И дедушка его не имел.

– Так и есть, – сказал Орион и почему-то снова напрягся. Этот разговор внезапно показался ему бессмысленным. Такие разговоры сбивают ум с толку, и у него возникают смутные ощущения, что человек напротив хочет обмануть его или подловить на чем-то.

– Скажите мне, Орион, почему вы хотите поступить именно в наш институт и конкретно на факультет микологии? – Дралмос взял шариковую ручку и стал вертеть ею между пальцами.

Ориону хотелось сказать ему правду. Он хочет поступить в институт, потому что в нем учится его друг. Он хочет поступить на факультет микологии, потому что именно на этом факультете учится Проксима.

Истинная причина, по которой он поступает, Ориону неясна. Но у него есть предположения, что всему виной подсознательный голос, вложенный родителями ему в голову еще с детсадовских времен.

«Ты обязательно должен отучиться на кого-нибудь, – говорили они, – а будешь ли ты работать по специальности или не будешь, не имеет значения».

Орион желал сказать правду… Но сказал совсем другое:

– Я люблю грибы.

– У нас классный ректор, – сказал Проксима, после того как Орион вышел из кабинета и сообщил ему о результате собеседования. – Я ни секунды не сомневался в том, что ты поступишь.

– Он даже не посмотрел оценки в моем дипломе, – сказал Кассиопейский, вспомнив, что Дралмос совершенно не заглядывал в папку с его документами, которая лежала на столе.

– Успеваемость его не сильно волнует, – пояснил Проксима. – Дралмос – человек идеи. Он мечтатель и уважает всех, кто похож на него.

Орион подумал: «Мечтатели на руководящих должностях выглядят безумцами».

– Сегодня я встретил ныряльщиков, – говорит Проксима, он открыл металлическую коробочку с сосательными конфетами, забросил себе в рот пару штук. – Они говорят, будто у самого выхода из гавани останки старинного испанского галеона нашли.

Он предложил Ориону конфет, но тот отказался.

– Предлагаешь проверить, говорят ли они правду? – спросил Орион.

– Угу.

– Акваланги есть?

– Угу.

Под водой красиво. Ориону всегда нравилась вода. Один из его любимых фильмов – «Перси Джексон и похититель молний». Он сам хотел быть сыном Посейдона и уметь долго задерживать дыхание под водой, как Перси…

Испанский галеон, про который говорили аквалангисты, выглядел не как что-то величественное из прошлого. Он как куча аккуратно сложенных гнилых веток, которые покрылись кораллами и плесенью. Первее Ориона с Проксимой его оккупировали пятеро аквалангистов.

Из трюма они выгружали древние сундуки. Друзьям не терпелось взглянуть, как их откроют. Орион и Проксима рассчитывали увидеть золото и бриллианты королей и принцесс; жемчуга и прочие драгоценности из романов про пиратов.

Когда они подплыли ближе, аквалангисты напряглись. Жестами Проксима попытался объяснить им свои добрые намерения, но, кажется, его неправильно поняли. Один из пяти аквалангистов выстрелил в Ориона из гарпуна. Снаряд пролетел мимо. Двое других уебков показывали средние пальцы. Третий, повернувшись задом, перднул в сторону Ориона и Проксимы.

Им были не рады.

Очень сильно не рады. Поэтому двое друзей посчитали правильным оставить этих придурков этой доисторической никому ненужной херне и выплыли на берег.

После продолжительного процесса плавания под водой у Ориона разыгрался аппетит.

Оказавшись дома, в языческой хижине, ему захотелось пиццы с молочным коктейлем или глясе. Недавно он пил кофе со сливочным мороженым в пиццерии – божественный вкус! Кассиопейский пил его с закрытыми глазами, наслаждаясь каждым сделанным глотком.

Используя те деньги, что у него были, Орион сделал заказ через службу доставки. Пицца с молочным коктейлем пришла через тридцать минут.

Он вдоволь наелся.

Перед тем как лечь спать, Орион выглянул в окно. Подумал: «Интересно, кто от кого спасается бегством? Ночь от дня или день от ночи?»

Ориона разбудил стук.

«Кто-то стучится в дверь. О какой двери идет речь?»

О той, что нарисована на стене углем.

Она (или ОНО) пытается открыть ее с той стороны, как будто ковыряясь в замке тупым ножом. Кажется у него по…

ОКРУЖЕННЫЙ КРОМЕШНОЙ ТЬМОЙ, ДВИГАЕШЬСЯ, БОЯСЬ ТОГО, ЧТО ДВИЖЕТСЯ В ЭТОЙ ТЬМЕ. ОНО БОЛЬШОЕ И НЕ ОЧЕНЬ БЫСТРОЕ, НО ТЕБЯ НЕ ОСТАВЛЯЮТ ОПАСЕНИЯ ТОГО, ЧТО ОНО СПОСОБНО ТЕБЯ ДОГНАТЬ, ДОСТАТЬ ТЕБЯ. ТЫ ЕГО НЕ ВИДИШЬ, И НЕТ ПОЛНОЙ УБЕЖДЕННОСТИ В ТОМ, ЧТО ОНО ТЕБЯ ВИДИТ, НО ОНО ДВИЖЕТСЯ, И ТЕБЕ ОЧЕНЬ СТРАШНО В БЕСКОНЕЧНОМ ОДИНОЧЕСТВЕ.

На первую пару он пришел с небольшим опозданием. Цветки у него дома окончательно созрели и научились ходить. Используя свои шипы в качестве сабель, они атаковали Ориона Кассиопейского. Ему пришлось отбиваться.

Сильно вспотевший, он забежал в кабинет, попросил прощения у преподавателя и сел на первое попавшееся на глаза свободное место.

– От тебя воняет потом, – сказал чувак с прической, как у католического монаха, который сидел рядом с Орионом за одной партой.

– Я торопился и немного подрался с прямоходящей флорой, – ответил Орион.

– …Ясно. Вот, возьми.

Чувак протянул Ориону распылительный дезодорант. Поблагодарив, Кассиопейский стыдливо принял его помощь по устранению неприятного запах его подмышек. Закончив пшикаться, Орион вернул зеленый баллончик хозяину.

– Я сам синтезировал его, – сказал чувак, убирая баллончик в сумку.

– Ты сам изготовил дезодорант? – удивился Орион.

– Да.

– Круто.

– Как тебе?

– Очень приятный запах.

– Это мелочь. Мой дезодорант убивает все микроэлементы, содержащиеся в поте, тем самым полностью нейтрализуя любой неприятный запах. Я добился такого эффекта, используя редкий вид гриба… Правда, это мое первое испытание на человеке.

– Что?

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– …Более менее. Извини, что ты сказал до этого?

– Если вдруг закружится голова или из носа начнут расти грибы, а в голове появляться суицидальные мысли, звучащие голосом Осла из мультфильма «Шрек», дай мне знать: хочу понаблюдать за процессом.

– …

Проксима набросился на гамбургер, как пещерный человек на кусок жареного мяса.

– Проголодался? – спросил Орион.

– Не то слово, – ответил Проксима с набитым ртом. Из его пищеприемника вываливались несколько недожеванных кусочков. Проксима подобрал эти кашеобразные комочки и вернул в рот. Орион наморщился.

– Ты что, на одну стипендию живешь? – спросил Кассиопейский.

Он сказал это в шутку, но его слова обездвижили Проксиму. Он перестал жевать.

Орион пьет кефир. И гуляет с Проксимой. К ним подбегает дедушка в лохмотьях.

– В старину люди верили, что папоротник расцветает один раз в год – тихой июльской ночью перед Ивановым днем. И если получится отыскать загадочный цветок, то жизнь в один момент кардинально изменится в лучшую сторону.

– Очень занимательный факт, но мне не нужен папоротник, – говорит Орион старику.

– Ты не хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась в лучшую сторону?

– Он не хочет тратить на это деньги, – говорит Проксима.

Орион рассказал Проксиме о произошедшем с ним ночью. Друга это не удивило. Именно такого он и ожидал от дома, в котором позволил Ориону жить.

– Я рад, что ты еще жив, – говорит Проксима. – То есть: я рад, что ты не пострадал. Эти растения… у них есть разум. Я один раз провел ночь в этом доме и больше не хочу.

Удивительно, что зная об опасностях дома, в который он поселил Ориона Кассиопейского, Проксима все равно предложил его в качестве жилища. Наверное, он думал, что Орион откажется?

– Я могу расценивать свое предположение о том, что ты хочешь моей смерти, как суицидальную мысль? – спросил Орион, отпил кефира.

– Не понял? – сказал Проксима.

Кассиопейский выбросил пустой пакет из-под кефира. Вставив два пальца в ноздри, он повернулся к Проксиме.

– Посмотри, это козявка или гриб растет?

Ноги привели обоих к берегу моря. Волны шумели, чайки кричали, крысы играли в шашки под скамейками.

Орион вдохнул полной грудью. (Красота!)

Проксима легонько бьет его по плечу, выводя из состояния покоя и умиротворения, которое даруют ему свежий соленый воздух и прохладные потоки ветра из влажной пустыни.

– Чего тебе? – спросил Орион, голос его прозвучал не раздражительно, как должен был, а как у малсунов, что живут под камнями и питаются кольцевыми отложениями мочи.