Читаем Это мой 2007-й онлайн бесплатно

– Опять свою херню включила? И как ты ее слушаешь? Голова не болит от нее?

– Нет, мам.

– Что, больше слушать нечего?

– Нет. Мне нравится именно эта музыка. Ты же слушаешь свою Кадышеву? А я не понимаю, как ее можно слушать. Так же и я люблю то, что слушаю я.

Мама смотрит на меня безнадежным взглядом и выходит из комнаты. Я вздыхаю от облегчения и переключаю песню. Арченеми сменяются Люменом. Херня, по мнению мамы – это тяжелая музыка: рок, металл. Знакомство с ней началось в последние дни 2005-го года. Тогда же я влилась и в компанию неформалов. До этого я слушала только Земфиру, Би-2 и HIM. Но все это не слушали мои друзья. И сейчас не слушают. Зато любят многое другое: от легкого КиШа до тяжелого Слипнота. Хотя для меня это теперь не самое тяжелое. Я включаю «Сид и Ненси», которую мальчишки любят играть больше всего на гитаре и петь, и вспоминаю, как все начиналось чуть больше года назад.

– Мам, куда пойти учиться? – Заканчивая девятый класс, я спросила совета.

– А ты уже передумала идти в 10 и 11 класс?

– Да.

– Почему?

– Мне тогда придется ЕГЭ сдавать. Я боюсь. Я не хочу ЕГЭ. Поэтому, сейчас я еще успеваю выпуститься из школы, пока не у всех его ввели.

– В медицинский иди. – Ответила она, стоя у раковины, ко мне спиной.

– Ты что! Я уколы даже боюсь делать.

– Ну, в экономический.

– Мам! Еще лучше! Это сложно, я не поступлю.

– Ну, иди полы тогда мой.

– Спасибо! Посоветовала! – Психанула я тогда и ушла к себе в комнату.

Чуть что – мама сразу говорила про полы: «Твоя бабушка мне говорила: «Учись, дочка, ато полы будешь мыть без образования», вот и ты учись! Почему тройка в четверти? Не учишься? Полы будешь мыть!».

В общем, в сентябре 2005 года я стала студенткой экономического колледжа. Не знаю, сама я выбрала свой путь, или подсознательно, как мама сказала. Но мне внезапно захотелось стать программистом. Да, в экономическом колледже как раз был первый набор на новый факультет. В честь поступления мне родители даже купили телефон. Мой первый мобильный телефон. Кнопочный. С оранжевой подсветкой и черным шрифтом.

Я с трудом вливалась в другую жизнь. Новое учреждение, новый распорядок, новые предметы и преподаватели. Новые лица, выстраивание отношений, битва за авторитет, ухмылки и шушуканье студентов старших групп. Все это просто отбивало желание приходить в учебное заведение. В школе я всегда могла постоять за себя. Здесь мне приходилось вести двойную игру: со слабыми быть помягче, с сильными пожестче. Ведь, каким бы сильным и наглым ты себя не считал, всегда найдется кто-то сильнее и наглее.

– Инн, пересядь, нам не видно, – обратилась однажды ко мне староста нашей группы, когда завуч привела наш факультет в театр.

– Мне здесь удобно, – ответила я спокойным тоном, еле сдерживая свой гнев.

Я посчитала, что не должна подчиняться такому требованию без слова «пожалуйста». Ведь поддайся сейчас, она и дальше будет обращаться так же. Мои размышления быстро прервала самая противная девочка группы, да еще чересчур требовательным повышенным тоном:

– Ну пересядь вон туда!

– Ну мне неудобно там! – Перенимая ее тон, ответила я. Она не заметила, как громко и неуважительно разговаривала со мной, зато заметила, как делаю это я:

– Че орешь?

– Хочу и ору, – сказала я ей, а сама готовила следующий ответ на ее предполагаемую реплику. Но хамку остановила сама же староста, начавшая этот спор:

– Все, успокойся.

– Нет, а что, если я говорю человеку нормально, а она орет на меня?

– Как ты, так и с тобой.

После этого противная девочка успокоилась. Хотя было видно, как ей тяжело дается спокойствие. Так и хотела кому-нибудь нахамить. В группе порой происходили страсти посерьезнее. Дрались девочки между собой. Им пригрозили выговором и предупредили, что после еще одной драки они будет отчислены. И все-таки, вскоре были отчислены.

Пока все одногруппники притирались друг к другу, шла подготовка к посвящению в студенты. Организовывался концерт и дискотека. Мы оставались после учебы репетировать, учили песню, с которой должны были выступать. Потом шли домой, делали уроки. Разбирались с новыми правилами выполнения домашних работ. Учили записанные лекции, писали самостоятельные работы и готовили рефераты. После одной из репетиций чаша моего терпения дошла до краев, и я зашла на кухню попить с мамой чай:

– Мам, мне так тяжело.

– Сложно?

– Не то, что бы сложно. Эти репетиции, постоянно какие-то мероприятия: то выставки, то библиотечные вечера, то музыкальные. То это вот посвящение скоро. Я бы просто училась, и всё.

– Без мероприятий, да?

– Ну, да. Приходила бы домой, учила бы уроки и все.

– Ну что ж, студенчество – оно такое. Постоянно что-нибудь устраивают для вас, просвещают. Хотят, чтобы ваш уровень культуры был выше.

– Не люблю я всего этого.

– Потерпи немного. Привыкнешь.

Удивительно, что она не напомнила про поломойку во время разговора. Выслушала и поддержала. Мне тяжело было выходить на сцену, да еще с дурацкой песней, потому что я жутко стеснялась. Хоть в школе и посещала театральный кружок, на колледжской сцене я чувствовала себя скованно. Наверное, потому что на тебя смотрит море незнакомых лиц и обсуждают твой внешний вид. Жаль, что тогда я не догадывалась, что большинство из них вообще про тебя не думают и даже не замечают.

На посвящении выступали и студенты старших групп. Они подготовили интересные и смешные номера, веселые танцы, переделанные песни. Они выглядели на сцене, как в своей тарелке – такие взрослые и уверенные в себе. Потом вышли мы. С песней. Пропели абы как, показали себя всем, чтоб знали, что мы – это мы. Совсем еще зелененькие, глупенькие и стеснительные. Первокурсники. Лошары. На дискотеку я, конечно же, не осталась. Быстренько сбежала домой.

На следующий день в группе бурно обсуждалось посвящение. Иногородние девчонки рассказывали о том, что в колледжском общежитии для них тоже устраивали посвящение с дискотекой. Они были в восторге от того, что их там обливали из тазиков водой и заставляли есть кашу. А я думала, как стать такой раскованной, как вчерашние старшекурсники.

– Свободно? – Отвлекла меня от раздумий светловолосая и кареглазая одногруппница Кристина.

– Да. – Ответила я и она села рядом со мной за парту.

Собственно, так все и началось.

Мы осторожно сближались с Кристиной. Что-то притягивало нас, но я тогда еще не понимала, что именно. Она рассказала мне, что у нее есть парень Альберт, который учится в Екатеринбурге, а я ей о том, что у меня еще не было парня вообще. Я даже не умею целоваться.

– Мы с ним уже год вместе. Он на Новый год приедет, велел мне приводить подружку с собой. Пойдешь?

– Я? – С большим удивлением спросила я.

– Да, ты. Давай встретим Новый год вместе?

– Мне очень приятно, Кристин. Даже неожиданно. Но я не знаю, что скажет мама. Вряд ли она меня отпустит.

– Ну, пока есть время – разговаривай с мамой.

– Я попробую. Но скорее всего, нет.

– Только у нас знаешь…

– Что?

– Они такую музыку слушают, я боюсь, тебе не понравится.

– Какую?

– Рок. Но мы попросим, чтобы и попсу тоже включали, обязательно, а как же танцевать? – Быстро заговорила Кристина, боясь, что из-за того, что они слушают рок-музыку, я откажусь.

Так вот оно что. Любовь к рок-музыке нас и притянула друг к другу. Только мы сами об этом сразу не догадывались.

– Мне кое-что нравится из рока.

– Правда? – Удивилась Кристина.

– Да. Земфира, Би-2. Еще HIM мне нравится.

– Серьезно? Круто. А мой Альберт поклонник Люмена. Слышала таких?

– Нет, таких не слышала.

– Услышишь.

В один из тех зимних вечеров мы сидели с мамой в моей комнате и играли в карты. К тому моменту я уже ей рассказала, что у меня появилась подружка. Я не знала, как начать с ней разговор о встрече Нового года с молодежью, поэтому предложила сыграть кон-другой:

– У нас дискотека скоро новогодняя.

– Готовитесь?

– Да, номер готовим.

– Ну, как ты сейчас? Легче становится или нет?

– Немного лучше. Потихоньку привыкаю.

– Вот видишь, как хорошо.

– Кристина как?

– Хорошо, ей нравится. – Обрадовалась я, что мама первая заговорила про нее, но в то же время, сердце застучало сильнее, и руки вспотели от волнения. – Мам…

– А?

– Кристина зовет меня Новый год встречать вместе. – С трудом выговорила я, приготовившись выслушать тираду о том, как это опасно, страшно и я маленькая еще.

– Да? – Спокойно улыбаясь, спросила мама. – А кто там будет? Она с парнем?

– Да, Альберт и друзья с девушками. Он даже рассчитываться сам за все будет.

– Ничего себе. Он работает что ли?

– Учится и подрабатывает.

– Молодец. А сколько ему лет?

– Ему 19.

– Где отмечать они собираются?

– Кстати, тут в соседнем доме.

– Да? Ну, ладно, надо начинать когда-нибудь. Иди.

– Правда? – Изумлению моему не было предела.

– Правда.

– Спасибо, мам.

– А кто в том доме живет?

– Их общий друг. Он повар, будет готовить новогодний стол.

– Надо же, мальчишка – повар, да?

– Да.

– Ты недолго только.

– Ладно. До скольки?

– Часов до 2.

– Хорошо.

– А остальных ребят ты всех знаешь?

– Нет, Кристина поведет меня с ними знакомиться скоро.

Я была скромницей. Ни в каких компаниях не водилась. В свободное время сидела дома и учила уроки. Иногда гуляла с подружками. Но в семь-восемь часов вечера была дома. Родители боялись за своих детей, потому что в городе буйствовала наркомания и беспредел. Однажды я попыталась уйти на танцы. И ушла. Но мама разыскала меня и привела домой с лекцией о морали и нравственности. Поэтому, когда мама разрешила мне встретить Новый год не дома, а с друзьями, да к тому же, с которыми я еще не знакома, я подумала, что ее подменили.

30 декабря мы были на студенческой новогодней дискотеке, когда Кристине позвонили. После разговора она обратилась ко мне:

– Инна, это Альберт звонил. Они там с ребятами собрались своей компанией. Он за мной такси сейчас пришлет. Поедешь со мной?

– Сегодня?

– Ну да, уже завтра Новый год встречать! Надо знакомиться.

– Ладно, поеду. Только… я так волнуюсь! Сильно прям.

– Не переживай, я с тобой же. Ты им понравишься.

– Ты думаешь?

– Уверена.

На такси мы подъехали к дому Альберта. Там же живет его друг Васька. Как раз в его квартире они собрались. Оказалось, что их дом находится совсем недалеко от моего. У подъезда нас встретил Альберт. Он заплатил за такси и Кристина нас представила:

– Это Инна. Это Альберт.

– Очень приятно, – с интеллигентской сдержанностью ответила я.

– Взаимно, – ответил Альберт, и мы вошли в подъезд.

Сняв верхнюю одежду в прихожей, мы зашли в зал. Освещение в комнате было тусклое. Трое молодых людей сидело вокруг тумбы на колесиках, на которой стояли стаканы, бутылки с пивом и орешки. Один из них держал гитару в руках, играл красивую мелодию и пел. Увидев нас, они застыли в ожидающем молчании. Тот с гитарой продолжал петь.

– Привет, – поздоровались мы с ними.

– Привет! О, Крис! – Привстали они радостно, чтобы обнять ее. Протянули друг к другу ладони, обхватили большие пальцы, хлопнули по плечу свободной рукой. Такого я еще не видела.

– Знакомьтесь, это моя подруга Инна. – Представила она меня им. – А это Азамат, – указала она на парня с гитарой, – это Вася и Дамир. С Альбертом я вас внизу познакомила.

– Очень приятно, – сказала я.

– Взаимно, – ответили мне.

Мы прошли с Кристиной к дивану, я села с краю, она же продвинулась на его середину, поближе к тумбе.

– Инна, пива? – Спросил меня Альберт.

– Нет, спасибо.

– Идем, что ты? – Уговаривала Кристина.

– Нет, я не буду.

– А я буду. – Весело сказала Кристина. – Немножко только.

Азамат снова принялся играть на гитаре и петь, мальчишки подпевали ему. Кристина с Альбертом периодически перешептывались, дарили друг другу короткие поцелуи в губы. В девять часов вечера все вдруг вспомнили, что два часа назад началось открытие елки. Мы спешно оделись. Альберт нацепил на себя маску какого-то уродища и мы отправились пугать по улице народ. И поздравлять их с Новым годом.

– С Новым годом вас!

– И вас тоже, молодежь!

Мне так это понравилось! Они были такие раскрепощенные, без комплексов. Им было безразлично, что о них думают. И это ведь правильно. Невозможно нравится всем. Сколько людей – столько и мнений. Если подстраиваться под всех – окончательно потеряешь себя. Только тогда я этого еще не знала. Просто была скованная, стеснялась и боялась, что обо мне подумают. Мне трудно было вступить с кем-то в диалог. Я молчала и слушала. И наблюдала.

Кристина сказала мне, что должен подойти еще кто-то из друзей Альберта. Некий очень классный и прикольный Рафик, по ее словам. Пока мы дошли до площади, новогоднее представление, конечно уже закончилось. Началась дискотека. Но вся наша толпа приветственно кому-то заголосила и направилась к кафе, которое было на углу. Я не могла разглядеть, кому они орут.

У входа стоял какой-то парень. Высокий, плотного телосложения. В модной серой дубленке. Симпатичный. С карими глазами, пухлыми губами и супербелыми ровными зубами.

– Рафик, здорово! Давно стоишь?

– Привет. Нет, только подошел. – Отвечал Рафик, улыбаясь во все 32 зуба. Он совсем не обратил на меня никакого внимания, чтобы хотя бы поздороваться. «Меня нет. Я пустое место. Я ему не понравилась. Что? Разве я могу кому-то нравиться?». – Хаотично мелькали мысли в моей голове.

Мы зашли в кафе, заняли большой стол для нашей компании. Сначала долго беседовали, решали, кто и что будет пить, есть. Потом официантка принесла водку, сок и закуску. Мальчишки пили водку. Мы с Кристиной сок.

– Может пива заказать? – Спросил Альберт.

– Нет, я – нет. – Ответила я.

– Мама строгая? – Снова спросил Альберт.

– Да.

– Я тоже сок. – Поддержала меня Кристина.

– Ну, с наступающим! – Протянул Альберт свою рюмку и все подтянулись к нему чокаться, в том числе и мы стаканами с соком.

Мои глаза так и глядели на Рафика. Он сидел напротив меня, и мой взгляд невольно направлялся на него. «Симпатичный, – думала я про себя, – но только я ему вообще безразлична, он даже не смотрит в мою сторону. А Кристина еще говорила, что он такой классный. Брехня. Какой-то он гордый, весь из себя».

– Кристин, а что за песню пел Азамат, когда мы пришли?

– Это «Сид и Ненси», Люмен. Понравилась?

– Очень.

– У них очень много классных песен. Это наша башкирская группа.

– Да ладно!

– Да, они из Уфы.

Не прошло и получаса, как большинство парней встали из-за стола и направились, кто курить, кто – в туалет.

– А это твоя подружка, я так понимаю? – Спросил Рафик у Кристины, заставив мои глаза широко раскрыться. К моим щекам прилила кровь, мне сразу стало жарко. Я переводила взгляд с Кристины на Рафика, с Рафика на Кристину. Он про меня спрашивает? Он меня заметил? Когда он успел меня увидеть? Он же совсем не смотрел на меня.

– Да, знакомьтесь, это Инна, это Рафаэль.

– Очень приятно, – сдержанно улыбнулась я.

– Очень приятно, – широко улыбаясь, ответил он. На мгновение наши взгляды соединились. Глаза его блестели. Белоснежные ровные зубы сверкали и ослепляли меня. Но, как и полагается по закону жанра, у меня зазвонил телефон.

– Мама звонит, – сказала я Кристине.

– Пойдем, выйдем, – начала выталкивать меня она с дивана.