Читаем ЭТО онлайн бесплатно

…самый героический поступок

человечества – это то,

что оно выжило и намерено

выжить дальше…

«Пикник на обочине»

Аркадий и Борис Стругацкие

Глава.

Мы не знаем что ЭТО, мы стали боятся ЭТОГО, мы стали ссориться из-за ЭТОГО, но ЭТО стало нашим другом.

Всё началось во время первого пилотируемого полёта на Марс. Корабль «Марс-1» с международным экипажем на борту совершал гравитационный разгон вокруг Луны с выходом на гомоновскую траекторию перелёта к красной планете. Луна как раз была в фазе лунного затмения тенью Земли и, большинство людей, кому посчастливилось быть на ночной стороне, наблюдали за манёвром корабля. Они прильнули к окулярам биноклей, подзорных труб, телескопов и внимательно следили, как маленькая яркая точка в тени от Земли светиться около Луны. Это были сопла реактивных двигателей корабля «Марс-1» извергающие мощные огненные струи. Событие широко освещалось средствами массовой информации, как эпохальное – впервые в истории человечества люди улетали на пилотируемом корабле дальше Луны.

Остальное население Земли следило за разгоном «Марса-1» в прямом эфире по телевидению и в интернете. Облёт Луны межпланетным кораблём продолжался всего четыре минуты, и вот он показался из-за диска пепельной Луны с другой стороны. Ещё некоторое время была видна яркой движущейся звёздочкой работа маршевого двигателя, а затем разгон закончился и корабль пропал из вида биноклей, любительских телескопов и телекамер землян. Только специалисты Центра Управления Полётом непрестанно следили за кораблём, в том числе и визуально. Визуальное наблюдение пока осложнялось тем, что корабль находился ещё в конусе тени Земли, но буквально через несколько минут он должен был выйти в свет Солнца

– Марс один, Марс один, я – Земля, вторая фаза окончена, – поступило сообщение из ЦУП, – приступайте к фазе номер три. Как слышите меня? Приём!

– Земля, Земля, я – Марс-1, слышу вас хорошо, – ответил командир корабля, – приступаем к фазе номер три.

Это был обычный голосовой обмен в таких случаях, необычным был только сам полёт – первый полёт человека на Марс.

Фаза номер три означала, что экипаж может выйти из ложементов, снять скафандры и приготовиться к запуску вращения корабля для обеспечения искусственной гравитации. Возникла пауза, в ходе которой астронавт Майкл Бэк с разрешения командира корабля Леонида Свиркова хотел успеть снять туманность Мессье, находящуюся в созвездии Ориона. Снимки туманности из теневого конуса Земли, сделанные наружным корабельным телескопическим спектрофотометром вне действия солнечного ветра, представляли особый научный интерес. На это требовалось несколько секунд и никакой задержки в работе экипажа это не могло произвести. Фактически это было часть научной деятельности американца, но вне миссии на Марс. Майкл стремился воспользоваться уникальным положением корабля и получить данные для своей дальнейшей научной работы. Он заранее согласовал эти действия с руководством полёта и получил согласие, если его исследование никак не повлияет на план полёта.

До выхода из теневого конуса Земли оставалось ещё пять минут, за которые Майкл вполне успевал сделать массу снимков в разных режимах спектрофотометра. Что он и сделал в течение двух минут, а после приступил к своим штатным обязанностям в экипаже «Марс-1».

Вечером Майкл Бэк после рабочей смены стал знакомиться с полученными данными по туманности Мессье. Он сидел в своей каюте со своим ноутбуком, просматривал снимки и короткий видеоролик. Как и ожидал американский астрофизик, экранированный солнечный ветер и дальность от атмосферы Земли позволили повысить чувствительность спектрофотометра и получить отменные данные по туманности.

– Что это? – недоумённо сам себя спросил Майкл.

В данных была какая-то то ли помеха, то ли тень. Бэк переключился на видеоролик и стал всматриваться в него. Затем снова в спектрограммы.

– Ничего не понимаю, – бурчал американец себе под нос, – чертовщина какая-то…

Он ещё раз и ещё раз прокручивал все снимки, но сомнение нарастало.

– Лёня, – крикнул Майкл, выйдя из своей каюты, – ты можешь зайти ко мне?

– Сейчас иду, – крикнул издалека командир корабля и вышел из кают-компании, где допивал чай.

По короткому коридору Леонид пришёл в каюту Бэка.

– Что тут у тебя?

– Смотри, вот какая незадача. Сначала я думал, что это метеорит, но эта штука вроде как стоит на месте…

Леонид и Майкл были друзья ещё со времён их совместной учёбы в Московском Физико-Техническом Университете. Майкл свободно говорил по-русски, жил в Москве и был женат на Ларисе, сестре Леонида Свиркова.

Занимаясь совместными расчетами, друзья выяснили, что это НЕЧТО действительно имеет место быть и располагается в теневом конусе Земли на расстоянии около четырёхсот тысяч километров от Земли. Получается, что сейчас ЭТО было примерно в двадцати тысячах километрах от обратной стороны Луны. Более того, ЭТО было неподвижно по отношению к тени Земли.

Корабль «Марс-1» не располагал мощными оптическими приборами и направить их в эту точку космического пространства они не могли, поэтому сообщили об этом в ЦУП. Однако там, в свойственной манере объяснили, что эти данные не относятся к миссии на Марс, а исследование Бэка не является плановым, а лишь его личным. Ему было позволено что-то исследовать только по личной просьбе командира корабля.

На этом пока исследование ЭТОГО было отложено на неопределённый срок. Тем не менее, Майкл и Леонид на этом не успокоились и смогли переслать данные по туманности своему престарелому преподавателю по астрофизике Андрею Ивановичу Камешеву. ЦУП не возразил против пересылки этих данных пенсионеру-астрофизику.

Через пару дней ЦУП переслал сообщение от профессора Камешева, который сообщал, что ребята явно ошиблись, никаких объектов в указанной области пространства нет, а их помехи в данных, вероятно, обусловлены космической пылью или ещё чем-то, но не стационарным телом.

На этом могло всё и закончиться, если бы Леонида не зацепила чем-то эта вся ситуация. В голосе профессора еле чувствовалась недосказанность, какая-то спартанская уверенность в своей правоте, некое авторитетное мнение, не подлежащая сомнению. Свирков уловил это, потому что хорошо знал Андрея Ивановича. Будучи в прошлом его учеником, Леонид понимал, что матёрый старый астрофизик должен был заинтересоваться этим явлением, тем более данные об этом говорили убедительно. В ответ Леонид выслал только одну фразу:

– Что-то вы темните, Андрей Иванович!

Свирков был прямолинейным человеком, который всегда говорил, что думает и очень часто от этого страдал лично. Его назначили командиром этого корабля исключительно за твёрдый характер, не боящийся прямых и неудобных вопросов, но при этом решения его всегда были взвешенными, профессиональными и, в конечном счёте, верными. Это далеко не всем нравилось в международной космической программе «Марс», но в итоге, в голосовании за пост командира корабля победил именно он, вопреки мнению многих боссов и чиновников околомарсианской тематики.

Времени в полёте до Марса было предостаточно и Леонид и Майкл сами по крупицам собирали разрозненные данные наблюдений с Земли за интересовавшей их областью пространства. Им не давало покоя поведение этого объекта, а именно его абсолютная статичность. Что ЭТО, какого ОНО размера и формы выяснить они так и не смогли, но оба были уверены, что там ЧТО-ТО есть. Свои сомнения в отношении поведения профессора Камешева Леонид не стал передавать своему другу, потому что знал свойство Майкла начинать сомневаться в собственных убеждения под влиянием авторитетного мнения.

Потом их затянула рутина марсианского проекта, они успешно прошли по красной планете, выполнили все поставленные эксперименты и благополучно вернулись на Землю.

При подлёте к Земле, они ещё раз исследовали ту самую область пространства, но как и ожидалось, находясь вне теневого конуса данных о чём бы то ни было необычном не получили совсем.

Майкл почти разуверился в наличии чего-то ТАМ и продолжил заниматься своей «туманной» темой, решив, видимо, что НЕЧТО явилось всё-таки результатом помех и внешних воздействий на спектрофотометр. Он явно поддался мнению столпов астрономии и астрофизики, которые и убедили его в этом.

Леонид, напротив, интуитивно и неосознанно полагал, что ТАМ есть НЕЧТО неизвестное и неясное, просто никто не замечает ЕГО по неизвестным пока причинам. Или не хочет замечать. Он ещё раз произвел расчёты по данным Майкла и убедился в их корректности, если предположить, что ЭТО именно там.

Зачем ему это надо было, ведь он герой, как и все члены его экипажа? Они – первые люди, добравшиеся до Марса и оставившие там свои следы. Они были страшно популярны на Земле, их слава была сравнима со славой Гагарина. Тем более, в условиях всеобщей приобщённости к интернет-коммуникациям он постоянно общался чуть ли не со всем миром. Его это несколько тяготило, но общение с миром было обязательным условием звания героя-покорителя космоса. Ему приходилось постоянно открещиваться от всяких сплетен, оправдываться за выдумки всяких бумагомарак и, разумеется, быть очень осторожным в общении с поклонницами, которые буквально не давали прохода такому «перспективному красавцу».

Вся эта звёздная шумиха и сплошная ложь про него в сети привели к тому, что в один прекрасный день он прекратил всякое общение. Он устал от охотников до информационных «перчинок», от поклонниц, от назойливости незнакомых ему людей. Конечно, данный факт вызвал бурю возмущения, мол, зазнался в конец, даже бросил своих родных и друзей. Но это было не так, Леонид стал больше общаться с настоящими своими друзьями и родными воочию или по телефону, потому что высвободил огромное количество времени, которое тратил раньше на неизвестных ему людей, точнее не людей, а их изображение в компьютере. Этот поступок Свиркова вызвал резко негативную реакцию руководства марсианской программы, которые усиленно эксплуатировали образ бравого героя космоса для рейтинга и заработка дополнительных средств. По всему миру были расклеены постеры с фотографиями Леонида и членов его команды, сам он даже снимался в рекламе всякой всячины, потому что это было указано в его контракте. Но бывший командир первой марсианской экспедиции, значительно потеряв в дополнительных доходах от ненужных ему атрибутов известности, сосредоточился на подготовке ко второй мисси на Марс и возобновил свою отложенную научную работу.

Глава.

Так прошло года два. Леонид женился на скромной девушке из космической программы «Марс», которая работала программистом-телеметристом. Они видели друг друга изредка и лишь издали в помещении аппаратной ЦУПа.

Однажды после какого-то очередного банкета в честь какого-то очередного светила науки они случайно остались вдвоём, и Леонид предложил её проводить. Он недолюбливал такие сборища, но отказываться от приглашения ему, покорителю других планет, было практически невозможно. Катя вообще не любила такие мероприятия, но не прийти на банкет в честь её босса означало бы конец её карьеры. Леонид, который в очередной раз на таких собраниях выступал с речами словно клоун в цирке, заметил печальное выражение лица одной милой барышни, которое контрастировало на фоне восторженных пышных ресниц и нескромно накрашенных губ жеманниц, толпами ходившими за холостым героем космоса. Он узнал эту девушку, которая была одной из телеметристок у мониторов, но никогда не смотрела на Леонида, а скромно опускала глаза, в то время, как её сослуживицы буквально пожирали газами героя.

И вот, по окончании банкета, сбегая от поклонниц окольными путями, Леонид нырнул в метро, где и столкнулся у кассы с Катей. Он буквально налетел на неё, оглядываясь, нет ли за ним преследовательниц.

– Прошу прощения, – дежурно бросил Леонид.

– А-а, это вы, – Катя узнала Леонида, хоть это было и непросто, на его лице были нелепые темные очки, а на голову одета бейсболка с огромным козырьком, – что вы тут делаете?

Популярность и узнаваемость Свиркова была ещё на высоком уровне, но из-за отсутствия скандалов и самопиара о герое-покорителе стали потихоньку забывать. Что интересного в нём? Был на Марсе, ну и что?

Леонид узнал её, теперь её лицо теперь выражало недоумение – герой космоса в метро. Он объяснил, что снова сбегает от назойливых поклонниц. На лице Кати появилась лёгкая улыбка, и это очаровало Леонида. Через год они поженились.

Сколько за этот год, да и после женитьбы на них вылили грязи! Поклонницы бесновались, мол, как он посмел променять нас на какую-то там замухрышку. Блогеры старались выискать всякие пикантные подробности из прошлого и нынешнего Леонида с Катей, а, не найдя ничего интересного, сами выдумывали небылицы, одна другой пакостнее. О дате свадьбы никто не знал, они в тайне от всех решили сочетаться браком в узком кругу близких и друзей. Во время церемонии бракосочетания появился один блогер, распространявший о Леониде и Кате всякие грязные сплетни и начал свой он-лайн репортаж о свадьбе. Судя по всему, кто-то из работников ЗАГСа «слил» информацию о тайной свадьбе известной личности. Блогера попросили покинуть зал, но тот и не думал этого делать. Напротив, с удвоенной силой стал излагать в свой огромный гаджет гнусную ложь про невесту, про жениха, про обстоятельства столь поспешной, по его мнению, свадьбы. Леонид уже кипел, но Катя сдержала его около себя.

После двух сакраментальных «Да», Леонид не выдержал и бросился на блогера, выхватил гаджет и со всего маха разбил его об пол. Охотник до скандалов, вынул из кармана новый гаджет поменьше и заорал в него о свободе слова, о праве на информацию. Тяжёлый удар в челюсть прервал крики блогера, который рухнул на каменный пол зала бракосочетания, разбив второй гаджет. Леонид стоял, потирая костяшки правой руки. Свадьба была сорвана, но официально брак был уже зарегистрирован.

На Леонида завели дело за побои, за препятствие свободе слова, но он как-то отвертелся, оплатив стоимость обеих разбитых гаджетов и, принеся публично извинения этому мерзавцу. Извинения Леонида в эфире какого-то телеканала были сухими, короткими и безэмоциональными.