Читаем Этюд на двоих онлайн бесплатно

Закусочная на выезде из города. В такие обычно заскакивают шоферы перекусить перед дальней дорогой. Но сейчас неурочное время: утренняя волна уже схлынула, а дневная еще не накатила. Сима убирает столы. За одним из них сидит Дюков и меланхолично жует яичницу. Входит Валера, оглядывает зал, не находит ни одного чистого столика, плюхается напротив Дюкова. Он мрачно настроен.

Валера. Эй, красавица!

Сима (подходит). Ничего нет.

Валера. Чего – ничего?

Сима. Ничего. Всё ваши съели.

Валера. Наши? Кто это – наши?

Сима. Шоферы.

Валера. А ты почем знаешь, кто тут наши, кто чужие?

Сима. Да от вас всех бензином…

Валера (усмехается). Тебе не здесь, тебе б в милиции работать. Со служебной собакой ходить.

Сима. А у меня и здесь жизнь собачья. С утра до вечера, и всем некогда, и все норовят с собой принести.

Валера. А я как раз – без, закрыто было. Изобразишь? А то пилить полдня, а голова – как баллон спущенный.

Сима. За рулем – нельзя.

Валера. Ну ладно, ты мне еще будешь лекции читать. Хватит с нас своих лекторов.

Сима собирается уйти.

Слушай, красавица, не будем заострять. Будем взаимно вежливы. Каждому посетителю – культурное обслуживание. Так вас учат?

Сима. Сказала: не подам, вы за рулем.

Валера (заводясь). Слушай… Ты кто мне? Жена? Или начальник колонны? Ты чужую работу не делай. Ты свою делай. Прими заказ, обслужи клиента. Быстро, культурно. А для воспитательной работы другие есть. (Меняет тон.) А ежели тебе так уж невтерпеж меня воспитывать, так выходи за меня, и тогда,

Подходит Сима, ставит на стол прибор, тарелку с яичницей, хлеб, лимонад.

Валера (оживленно потирает руки). Так… Порядок. А это самое где?

Сима. А этого самого не будет.

Валера (наклонясь). Ах не будет? Ну-ка, зови директора.

Сима. Ее нету.

Валера. Ну кто там у вас из начальства.

Сима. Никого нет, все на совещании. (Собирает посуду со столов.)

Валера (вынужден разговаривать с ее спиной). Слушай, ты что – издеваешься? Я и так не в себе, совсем меня достать хочешь? Чтоб я вообще – ключом мимо замка. Этого ты хочешь, да?! Ну так вот, не принесешь, не поеду никуда, учти. Все. Принцип на принцип. Буду здесь сидеть, пока в себя не приду. А детишки – перебьются. Я не обязан, понимаешь, рисковать своей жизнью…

Сима. Вы б вчера об этом подумали.

Валера. А я после работы, и на свои. Имею право?

Сима. Если рано утром в рейс…

Валера. А когда ж тогда? Утром нельзя, вечером нельзя. Во сне, что ли?

Сима. А это обязательно?

Валера. Слушай… Исчезни.

Сима, не обращая на Валеру внимания, еще некоторое время составляет на поднос посуду и только после этого отходит.

(Молча смотрит ей вслед, потом начинает ковырять яичницу, но еда в горло не лезет. Выпивает два стакана лимонаду; Дюкову.) Нет, ну ты подумай. Это же… Сама же, между прочим, нарушает. Статья же есть – использование служебного положения.

Дюков (смеется). Там – в корыстных целях. А у нее что за корысть?

Валера. На своем настоять. Еще как, для них это главное дело – чтоб все по-ихнему. Ненавижу таких, передавил бы всех.

Дюков (покачал головой). Похоже, что именно этого она и опасается. Не всех, но кого-нибудь.

Валера. Я десять лет за рулем. И в армии три. И ни одного наезда.

Дюков. Тем более, стоит ли рисковать.

Валера. Да для меня сто грамм – это смешно же даже. Валидол на сахар.

Дюков. Не понимаю вас тогда. Для чего ж пьете?

Валера (опешил). Как для чего? Для чего все пьют?

Дюков. Все… Большинство пьет, чтоб забалдеть. Чтоб все до лампочки было. Ни к чему не стремиться, ни за что не отвечать. Так?

Валера. Я за всех не в ответе. Мне лично организм поправить надо, производительность труда поднять, пожалуйста, – круглые сутки, ежели не в рейсе. Согласна? (Смеется.) Но для начала накорми.

Сима. А только яичница осталась. Будете?

Валера. Я все буду.

Сима (записывает). Чай, лимонад?

Валера. Лимонад – это душевно. Две бутылки.

Сима (пишет). Два лимонада…

Валера. И сто грамм.

Сима. На обратном пути.

Дюков (смеется). Серьезная барышня.

Валера. Слушай, ну ты вникни. Я ж с тобой как с родной. У меня после вчерашнего все внутри проржавело. Смазать надо. Ну? Мне до пионерлагеря две сотни верст, не дотяну. А детишки фрукты ждут. Ты что ж хочешь, чтоб наши дети без витаминов сидели? У тебя, наверное, своих нет, вот тебе и наплевать на нашу смену. Думаешь, налог бездетный платишь – и все? Сима ничего не ответила и пошла к раздаточной.

Я на тебя жалобу напишу, учти.

Сима (.из-за кулис). А я на вас.

Валера. А ты меня не знаешь.

Сима. Узнаю. Машина 31 – 16.

Валера (потрясен). Ну ты даешь! Ты что же, всех так?

Сима не отвечает.

Тебе что, делать больше нечего – мозги засорять.

Сима. Зачем мозги, я на заказе записываю.

Валера (недоверчиво). И его? (Кивает на Дюкова.)

Сима (после паузы). 18 – 46.

Дюков (смеется). Очень серьезная барышня. Это чтоб мы не убежали, не заплатив?

Валера. Ну ладно, все. Ты так, и мы так. Счет подашь, проверю до копейки.

Сима. Пожалуйста. Ваше право.

Валера (Дюкову). Один небось обманул, а всех подозревает.

Дюков. Бывает… Когда женщина работает среди мужчин… Не хочу вас обидеть, но водители – не самые нежные представители нашей половины человечества.

Вал ера. Вы ж сами…

Дюков. Нет, я автолюбитель.

Валера. Ну да, а то я вас не знаю. Вы ж на нашей автобазе.

Дюков. Ошибка.

Валера. Или в седьмой.

Дюков. Холодно.

Валера. А, в управлении…

Дюков. Северный полюс.

Валера. Ну как… Я ж вас видел.

Дюков. Выпейте крепкого чая или кофе…

Валера (смотрит на него с сожалением). Прямо как наш завгар. Сам не знает, где тормоз, где сцепление, а учит ездить.

Дюков (после паузы, усмехнувшись). Вы в театре бывали?

Валера. Ну… Допустим.

Дюков. Может, тогда случалось видеть пьяных на сцене? По роли, так сказать.

Валера. Ну…

Дюков. Он же не водку пьет. Воду.

Валера. Да-а? Ни в жизнь не скажешь. Натурально так все.

Дюков. Хороший актер и должен все натурально делать. Тому и учат.

Валера. Пить учат? (Смеется.) А вам преподаватель, часом, не нужен?

Дюков. Не пить – изображать состояние. Смеяться, когда не смешно, падать замертво будучи живым, пьянеть от воды. Это плохой актер изображает, а настоящий должен действительно почувствовать себя пьяным.

Валера. Вспомнил! Где видел вас – вспомнил. По телеку. Вы артист, да?

Дюков. Да.

Валера. Я, главное, помню – видел где-то. А вы как про театр, мне тут и стукнуло. Я ж говорю, не в себе сегодня, людей не узнаю. А она не подает.

Дюков. Так я об этом и говорю: измените его, состояние свое. Сами измените. Без всяких этих… Представьте себе… Вообразите… Будто вы уже… Вспомните, что вы чувствовали, когда… на самом деле… Вы ж помните?

Валера (подумав). Как когда. Ежели не отключусь.

Дюков (как бы постепенно пьянея). Когда вы берете в руку рюмку… (наливает в рюмку лимонад) и медленно, морщась, пьете… (морщится и пьет)… и потом вздрагиваете… (вздрагивает), и ждете несколько секунд не дыша… (замирает), и ищете глазами, чем бы закусить… (отламывает кусочек хлеба), и выдыхаете воспаленно… (делает резкий выдох), а потом медленно жуете… (жует), прислушиваясь к чему-то в себе… (снова замирает) в ожидании, когда внутри загорится фонарик… станет тепло и ласково… (Смотрит с умилением на Валеру, хлопает его по плечу.) Друг!

Валера (изумлен). Колоссально! Ну вы даете…

Дюков (обычным голосом). Вот так-то, дорогой сосед.

Валера. Ни в жизнь не отличишь.

Дюков. Система Станиславского.

Дюков. Станиславского – не слыхали?

Валера. А-а… Чего-то слышал… Кажись, театр у него с Немировичем-Данченко на пару был, да? У нас один рассказывал.

Дюков. И когда актеру надо прожить какое-то состояние…

Валера (недоверчиво). И вы что, все это чувствовали: тепло, и фонарик?

Дюков. Разумеется.

Валера. Надо же… И бесплатно.

Дюков. О том и говорю. Зачем тратиться, рисковать, буль-ть под столом, портить здоровье… Налил себе этого прекрасного напитка… (наливает ему лимонад), представил мысленно, что сейчас вольешь в себя обжигающее зелье… Ну, смелее…

Валера с опаской подносит рюмку к губам.

Не нюхать! Пахнет сивухой…

Валера (морщась). Подлецы, народ травят,

Дюков. В груди сначала холодок ожидания. А когда вы ее – хлоп!… Ну, смелее…

Валера пьет.

Носом не дышать!… То по пищеводу, как огонь, как свинец расплавленный…

Валера морщится.

Аж дух захватывает…

Валера судорожно выдыхает.

И вот тепло уже идет вниз… И расслабляются мышцы…

Валера откинулся на стуле.

И в руках слабость…

Валера роняет рюмку, она разбивается.

Вот и хорошо, вот и ладушки… А внутри фонарик. Чуешь?…

Валера осоловело смотрит на него.

Красный и горячий…

Валера {облизывает губы).Запить бы…

Дюков. Зачем разбавлять? Лучше повторим. (Берет чистую рюмку, ставит перед ним, наливает лимонад ему и себе.)

Входит Грошев, он в штатском костюме. Садится за соседний столик, поглядывает на них.

Дюков. Ну, давай, Коля, за встречу!

Валера. Я не Коля, я Валера.

Дюков (как бы чуть пьян). Извини, Коля, не хотел обидеть. Все, Валера так Валера. Тоже красиво. Ну давай, Коляша, за Валеру… (Пьет, повторяя весь ритуал.)

Валера (смотрит на него как зачарованный, потом опрокидывает лихо свою рюмку; морщась). Гадость какая…

Дюков (оловянным голосом). Ноги – чуешь? Не чуешь уже…

Валера (смотрит под стол). Ноги?

Дюков. Немеют. Пальцы в ботинке – вроде как уже не твои. Хочешь пошевелить, а они…

Валера (запинаясь). А должны?

Дюков. И встать – ни-ни…

Валера (пытается встать, не может). Надо же, с двух всего… Хорошо, никто не видит…

Дюков. Закусывать надо, Коля.

Валера (свирепея). Я тебе сказал – не Коля я. Не Коля я!

Дюков. А, Николя… Николя… Так бы и сказал. Ни коля, ни дворя…

Сима (подходит к столику Грошева, услышав их разговор, поворачивается к ним). Так… все-таки достали. Вот уж действительно – свинья грязь найдет.

Валера (пьяно). Э, э, ты насчет грязи полегче!

Сима (Дюкову). И вы туда же.

Дюков (абсолютно трезвым голосом). Простите, вы мне?

Сима (сбита с толку). А вы что, вы не…

Дюков (с наивным видом). Я не понял, вас что-то интересует?

Сима. Значит, он один… Зачем же вы его спаиваете? Не стыдно? Он же за рулем, ему ехать.

Дюков. Ну и на здоровье. С рюмки лимонада…

Сима. Лимонада… А то я не вижу.

Валера. Чего ты видишь?

Сима. Я их за километр чую. Целый день небось перед глазами.

Дюков. Я в этом уверен, и тем более мне кажется странным ваше предположение…

Сима (оглядывается). А бутылку куда дели?

Дюков (показывает на бутылку из-под лимонада). Вот она.

Сима нюхает ее, ставит обратно, снова оглядывается.

Валера (Дюкову). А чего она? Чего она?

Дюков. Да, понимаете, странная девушка. Уверяет, что вы пьяны.

Валера. Я? (Отшвыривает стул.)

Сима. А то нет.

Валера. С двух рюмок?! (Оскорблен.)

Сима. А вчера сколько?

Валера (морщась, пытается вспомнить). Это… Потом еще две… И он принес… Ну и что – нормально.

Сима (Дюкову). Ну… Лыка же не вяжет. С утра пораньше-

Дюков. Он разыгрывает вас, милая. Дурачится.

Сима. А то я не вижу.

Дюков. Способный ученик. На ходу схватывает.

Сима. Я и говорю – не стыдно спаивать. Сами вон – ничего, а ему ехать.

Дюков (Валере). Ну ладно, пошутили и хватит. А то она и вправду подумает…

Валера (прислушиваясь к себе). А я что, трезв? Или как? Сам уж не пойму. Запутался. Ну и путаник этот ваш… как его. Ему что – научил и привет. А мы тут разбирайся.

Сима. Так и третий еще был? (Оглядывается.) Ушел уже? Ну и прыткие они, эти алкаши, – как ртуть.

Валера (кажется, пришел в себя). Ну ладно, вроде действительно пошутили и хватит. А то мне ехать еще. (Поднимается.)

Грошев (тоже встает). Я думаю, вам лучше не торопиться.

Валера. Это почему?

Грошев. Я думаю, она права, в вашем состоянии за руль садиться нельзя.

Валера. А тебе-то что за дело?

Грошев. Есть дело. Давайте знакомиться: инспектор ГАИ лейтенант Грошев. (Показывает удостоверение.) Попрошу ваши права.

Валера. А что такого? Сижу себе, ем. И вообще не на дороге, и вы, кажись, не при исполнении.

Грошев. Верно, я после смены, но ради такого дела вернусь.

Валера. Какого дела? Какого еще дела?! Уже дело… Что особенного – посидели, пошутили, и все. Что, и пошутить уже нельзя?

Грошев. Шутить – сколько угодно. Только две рюмки за рулем – это уже не шутки.

Валера. Так лимонад же пили, лимонад! Вы же видели, если смотрели.

Грошев. Подкрашивали? Старо.