Читаем Эшвин (ЛП) онлайн бесплатно

КИТ РОЧА

«ЭШВИН»

Серия «Всадники Гидеона» #1

Дизайн обложки: Milena Lots

Объем: в книге 23 главы

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Seville Communion

Сверка: DisCordia

Редакция: Султана (гл. 1- 10), Ведьмочка, Liliya Dunham (с 13 гл.), DisCordia

Вычитка:DisCordia

Обсудить книгу можно здесь: https://vk.com/topic-110120988_35579407

(Переведено специально для группы: https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Посвящение:

Всем, кто когда-либо чувствовал себя недостаточно человеком

или слишком человеком, — это как раз для вас.

Введение

Гидеон Риос — внук пророка и лидер Сектора 1. Его фанатично преданная личная армия, известная как Всадники Гидеона — это отлично обученная группа воинов-байкеров. В Секторе 1 есть еще те, кто верит в любовь, но кто-то должен бороться и проливать кровь, чтобы защитить мечтающих жить в мире. Многие Всадники погибли на войне, сражаясь за право построить свободный мир. А те, кто выжил, стоят перед весьма трудным выбором: продолжать умирать во имя любви или же начать жить ради нее.

Глава 1

Небо было усеяно звездами.

До своего приезда в Сектор 1 Кора никогда не видела так много звезд. Там, где она жила раньше, городское освещение всегда заслоняло их свет. Но здесь, за казармами Всадников, где, кроме костра, ничего не освещало ночь, они были великолепны.

Она откинулась на спинку широкой каменной скамьи, положив на нее руки, и подняла лицо к небу. Каждый проблеск словно подмигивал ей, и чем дольше она смотрела, тем более ритмичным становилось мерцание, пока не показалось, что весь ковер звезд пульсирует в такт неслышной музыке.

Кора закрыла глаза, все еще чувствуя пульсацию звезд, словно биение сердца Вселенной, и если бы она только протянула руку…

— Кора.

Она оглянулась на Гидеона Риоса, который сел рядом с ней. Он был одет так же просто, как и остальные его люди: в кожаные штаны, сапоги и простую белую тенниску. И только если более пристально приглядеться, то становилось заметно высшее качество кожи. Не жесткий, плохо выделанный дешевый материал, как у простых солдат. И рубашка Гидеона, очевидно, была изготовлена на заказ.

Кора села на спинку скамьи, чтобы дать принцу больше места.

— Наслаждаешься вечеринкой? — спросила она у мужчины.

— Наслаждаюсь шансом отпраздновать.

Он вытянул длинные ноги, скрестив их в лодыжках — идеальная картина спокойствия. Но его взгляд скользил по поляне, по очереди отмечая каждого из Всадников.

— Это была хорошая неделя, — тихо сказал Гидеон.

Если бы Кора не знала, что он владелец всего вокруг и командир этих бравых ребят, веселящихся на поляне, то сама бы никогда не догадалась. Гидеон вел себя как лидер, но не как принц, которым он, несомненно, являлся. Фамилия Риос гарантировала ему этот титул (прим. — «Rios» означает «доминировать всегда и везде»).

Девушке было интересно, отражало ли полностью значение этой фамилии власть принца? Наверное, были и те, кто недолюбливал Гидеона из-за этого. Но Всадники следовали за ним не из-за его фамилии. Они шли за ним из-за его убеждений, его целей и его поступков.

Коре он очень нравился.

— Так почему же ты не празднуешь?

Гидеон посмотрел на девушку, насмешливо изогнув темную бровь.

— А кто сказал, что я не праздную?

Он дразнил ее, но он был не единственным, кто мог ответить вопросом на вопрос.

— Как думаешь, сколько я уже здесь, Гидеон?

— О, восемь или девять месяцев? — Он вернулся к разглядыванию толпы. — Достаточно долго для нас, чтобы привыкнуть к мысли, что ты стала частью нашей семьи. Надеюсь, ты не думаешь об уходе? Это разбило бы сердце Мариселы.

— Не меняй тему.

Она указала на веселящихся людей возле костра, где младшая сестра Гидеона танцевала с одним из Всадников, запрокинув голову от смеха.

— Марисела веселится. А ты, наоборот, задумчив.

Его губы искривились.

— Может быть, задумчивость меня забавляет?

— Понятно.

Он привычно обернул все в шутку. Кора не раз видела реакцию людей на недовольство Гидеона. Его семья управляла не с помощью силы или каких-то популистских решений. Граждане Сектора 1 считали семью Риос проявлением своего Бога на земле, и никому не нравился обозленный бог.

Улыбка Гидеона стала шире.

— Ты знаешь, Кора, кому дана роскошь предаваться раздумью? Мужчинам, которые не воюют. После всего, что мы пережили прошлой осенью, приятно иметь время, чтобы обдумать все варианты, прежде чем что-то делать.

— Даже если все, что тебе нужно — выбрать пиво или виски?

— Ну, я бы не стал заходить так далеко.

Он мотнул головой в сторону Дикона, своего заместителя, который внимательно наблюдал за ними.

— Он говорил с тобой о мерах предосторожности для вашей клиники?

— Еще бы, — решительно ответила Кора. — Тебя не затруднит напомнить ему, что я действительно хорошо знакома с городом? Ты же знаешь, что я там жила?

Гидеон не растерялся.

— Ты жила в Эдеме до войны. Поверь, города, который ты помнишь, больше не существует.

Если бы она думала, что это правда, она давно бы вернулась в Эдем. Она никогда не позволяла воспоминаниям, да и реальной угрозе столкновения с собственными призраками держать ее подальше от людей, которые в ней нуждались.

— Стены пали, Гидеон, но есть кое-что, что даже война не может изменить, — Кора скопировала его тон. — Твой любимый лейтенант, например. Дикон все еще недооценивает меня. Он относится ко мне так, как будто я постоянно боюсь, что со мной в городе что-то случится. Это раздражает.

— Это его работа.

Гидеон опустил взгляд с Коры на скамейку. Фонарь позолотил одну сторону его лица, а остальное оставил в тени, и почему-то это заставило его выглядеть более суровым. Отстраненным.

— Я назначил Дикона руководителем социально-информационной деятельности в Эдеме. Ты знаешь, что это значит?

— Что он — босс?

— То, что он говорит от моего имени. Он представляет мой сектор и мои идеи, чтобы защищать моих людей так, как я хочу.

Гидеон потянулся к ее запястью и перевернул его, открыв взору два штрих-кода, вытатуированные на внутренней стороне. Один идентификационный код был набит около ее пульса, а над ним второй, который предоставлял ей специальный допуск.

— Марисела объявила тебя своей семьей, и уже поэтому Дикону нужно обернуть тебя в вату. Но ты еще и бесценный ресурс, Кора. Тебе придется привыкнуть к тому, что тебя защищают.

Привыкнуть к этому? Вся ее жизнь была нескончаемой цепью защиты и опеки. Даже когда Кора была ребенком, отец редко выпускал ее из виду, и она часами занималась за своим маленьким столом в углу его кабинета. Ее медицинская подготовка контролировалась городом, а Эдем всегда защищал свои инвестиции.

И потом, когда она работала врачом на Базе… Охранники. Единственная константа в ее жизни, были ли они одеты в камуфляж, черную форму военной полиции или дорогую кожу и татуировки.

— Не волнуйся. — Кора выдернула свое запястье из его пальцев. — Я не создам никаких проблем для Дикона.

Гидеон отпустил ее без возражений, но его внезапная усмешка разрушила иллюзию серьезного, сурового лидера.

— Не давай нелепых обещаний, Кора. Обычно мои сестры преуспевают в том, чтобы причинить неприятности Дикону.

— Если это происходит так часто, может быть, это его проблема, а не их. — Она заколебалась, затем поправилась. — Не наша.

— Это верно. — Он похлопал ее по ноге и повернулся к костру.

— Единственное, в чем мой дед прав — в таком мире, как у нас, все нуждаются в семье. Хотя он не всегда практикует то, что проповедует.

— Даже если это единственное, что мы должны сделать сами, — согласилась она.

Дикон подошел к ним, держа в руках напитки, но не угостил.

— Вы говорите о клинике для городских беженцев?

— Как раз к этому подошли. — Гидеон потянулся и выхватил пиво из левой руки Дикона. — Ты удовлетворен службой безопасности?

Дикон хмыкнул.

— А я когда-нибудь был? Но мы сделали все, что могли. Вашей охране придется с этим разбираться.

— Если что-то вдруг случится, — подчеркнула Koрa.

Он просто уставился на нее тяжелым взглядом. Кора лениво задалась вопросом: «Дикону не нравится сама ситуация, или он невзлюбил меня?» Наиболее вероятным ответом было сочетание обоих факторов. Ему хотелось заниматься своими людьми, а не нянчиться с ней. Но он все равно будет делать это по просьбе Гидеона.

Она знала таких людей, как Дикон. Воины, чья преданность была больше, чем подчинение приказам. Независимо от того, в чем заключалось их дело, они не позволяли никому вставать на пути достижения цели, даже упрямым врачам.

Кора улыбнулась, несмотря на боль, которая пронзила ее сердце. Да, раньше она знала таких людей, как Дикон, и, по крайней мере, один из них умер из-за нее.

Напряженная тишина разлетелась, когда появился Зик и обнял Дикона за плечи. Младший Всадник был так же высок, как и Дикон, но его волосы были колючими и светлыми, а не темными, как у зама Гидеона, и на лице у него была дразнящая улыбка.

— Вам, народ, лучше не обсуждать работу.

— А что же еще обсуждать? — Кора поднялась и протянула руку. — Надеюсь, ты пришел спасти меня. Я сейчас — прекрасная дева в беде.

— «Девы в беде» — как раз моя специальность. — Зик хлопнул Дикона по спине и взял Кору за руку, но все же остановился, чтобы взглянуть на Гидеона.

— Босс.

— Зик. — Гидеон наклонил голову. — Иди и наслаждайся праздником.

Кора проследовала за Зиком ближе к костру.

— Ты пропустил все самое интересное. Я просто раздражаю Дикона.

— Все раздражает Дикона. — Зик головокружительно крутанул ее, прежде чем притянуть к себе очень близко, уводя в танце. — Только слегка. Легкое раздражение — обычное состояние Дикона.

— Нет, это не про него.

Что-то в легкой манере общения Зика вызвало на откровения.

— Он напоминает мне кое-кого, кого я знала раньше.

— Кого-то из членов парламента?

— Вроде того. Воина.

Большинство Всадников родились в Секторе 1, но Зик был похож на нее. Он из тех, кто вырос внутри сияющих стен Эдема. Штрих-код гражданина города давно стерся на его запястье, но она видела его длинные криминальные записи, одну из которых он заработал, взломав систему Эдема, чтобы перераспределить кредиты гражданам, которые умирали от голода.

Так что Кора не была слишком удивлена, когда с его губ сорвалось имя человека, о существовании которого большинство людей не знало.

— Эшвина Малхотра?

Ему не нужно было ее подтверждение, поэтому она сосредоточилась на ребристом воротнике его серой футболки вместо ответа. Иногда сложно признаться в том, что невозможно объяснить самой себе. Чувства отказывались превращаться во что-то такое же прозаичное, как слова, поэтому лучше было промолчать о них.

Кора всегда знала, что ее пациенты на Базе не воспринимали вещи вроде человеческих уз и дружбы так же, как большинство людей. Они были спроектированы, чтобы направлять энергию на навыки, ориентированные на оптимальное выполнение миссий. Большую часть времени ей было легко принимать это, как должное. Но с Эшвином…

Она отпустила охрану. Она забыла о профессиональной дистанции, потому что было несколько моментов, когда Эшвин смотрел на нее с чем-то, напоминающим интерес. А теперь его не стало…

Слезы навернулись на глаза, и Кора закрыла их, чтобы не вызывать у Зика жалость.

— Ты знаешь, есть вещи, о которых тебе не стоило знать.

— Да. — Он успокаивающе погладил ее по спине. — Хотя я об этом не сожалею. Я сую свой нос туда, куда не следует, но именно поэтому я оказался здесь с Гидеоном. И это хорошее место.

Он так решительно убеждал ее, что она не сдержала улыбки.

— Поскольку я практически принята в семью Риос, я должна согласиться с тобой.

— Не забывай о Всадниках. — Он усмехнулся и снова закружил ее. — Ты держишь нас всех вместе. Я не потерял ни одного из братьев с тех пор, как ты появилась, поэтому черт с ним, с Диконом, если это заставит тебя улыбаться всю ночь напролет.

— Договорились. — Кора продолжала улыбаться.

По сравнению с другими, пережившими войну между городом и секторами, у нее не так много причин грустить. Она нашла хорошую жизнь здесь, с друзьями, у нее есть возможность заниматься любимым делом, лечить тех, кто в этом нуждался.

Ведь на самом деле единственное, что она потеряла в этой войне, никогда ей и не принадлежало.

Глава 2

Всадники направлялись прямо в ловушку.

Расположившись на крыше двухэтажного склада, Эшвин Малхотра наблюдал в бинокль, как три мотоцикла прогрохотали по пыльной дороге в сторону центрального Храма Сектора. Ровное урчание моторов доносилось до него, присоединившись к беззаботному перезвону множества храмовых колокольчиков, танцующих на послеполуденном ветерке.

Трое байкеров были одеты в кожу и джинсы. Шлемы скрывали их лица. Конечно, не так важны были их личности, как-то, кем они являлись.

Всадники Гидеона. Святые воины. Святые герои. За пределами Сектора 1 Всадники скорее были мифом и легендой, чем группой профессиональных и смертельно опасных солдат, чья лояльность была непоколебимой и абсолютной. Здесь они действовали как «глас и длань» самого Бога-правителя, Гидеона Риоса. Каждый из них имел право выступать в качестве судьи, присяжных и палача, с позиции абсолютной веры и высшей власти.

У Эшвина они вызывали любопытство. Он проанализировал каждый кусочек добытых данных, каждый бит истории, каждое досье, каждый отчет миссии, даже слухи, которые доходили из Сектора 1. Он сравнил свой анализ с личными впечатлениями от встреч с этими воинами. Но Всадники до сих пор были вне его понимания.

Весь Сектор 1 был необычным. Его граждане почти полностью зависели от силовых и энергетических сетей, пронизывающих другие семь секторов и город. Даже теперь, после революции, когда Гидеон Риос помогал другим наладить структуры, поднять из руин города, они оставались замкнутыми и молчаливыми.

Они предлагали помощь нуждающимся, жилье для беженцев из города. Они предоставляли продукты питания, одежду и медицинскую помощь сотням людей, обездоленным войной. Жители Сектора 1 улыбаясь, проповедовали любовь и пацифизм, оставляя все права на принуждение в руках Всадников. Они много отдавали и мало просили взамен.

В мире, который был разрушен несколько десятилетий назад, Сектор 1 оставался сложнейшим уравнением. И сколько бы раз Эшвин ни тасовал переменные, решение этого уравнения найти не мог.