Читаем Ещё один шанс (СИ) онлайн бесплатно

Но, если я никогда не попаду в рай,

Найдешь ли ты дорогу ко мне?..

И, если я никогда не попаду в рай,

Скажи, что ты придёшь и спасёшь меня…

Sarah Blaine «Never get to heaven»

Огромный зелёный парк был наполнен нестихающим пением птиц, шумом весеннего ветра в кронах деревьев и солнечным светом. Длинная аллея для прогулок, раскинувшаяся на десятки метров, пустовала. А потому всю эту идиллию не нарушал ни один посторонний звук.

— Ну и? Как долго я ещё буду наблюдать эту печальную картину?

Мужчина лет тридцати, медленно шедший до того вперёд, замер от звука столь знакомого ему голоса и, не веря собственным ушам, обернулся. Позади него в коротком простеньком платьице стояла молодая девушка. Её светлые локоны, как и всегда, спутались в беспорядке короткой стрижки, которой она отдавала предпочтение последнее время. Во взгляде читался нежный упрёк, а брови приподнялись в ожидании ответа на свой вопрос.

— Оксана? — произнёс мужчина осипшим от удивления голосом. — Как ты…

— О, Рус, не будь занудой! Тебе совершенно не идёт. — Оксана притворно нахмурилась и поджала губы: — Кстати говоря, это касается и твоего «шикарного» образа жизни последних лет.

Девушка улыбнулась, обошла Руслана и, приподнявшись на носочки, с насмешкой поинтересовалась:

— Что в планах дальше? Целибат и сразу в монахи?

— Оксана…

— Что с тобой случилось? Уже столько времени прошло, а ты по-прежнему… — Её губы коснулись слегка колючей от щетины щеки Руслана. — …не мой Рус.

— О чём ты говоришь?

— О тебе, конечно, дурак! О твоей печальной-печальной жизни. Я думала, ты последуешь примеру Киры после всего, но ты… — Оксана вздохнула и отстранилась. — В общем, мне надоело следить за твоим падением, и вот я здесь.

— Зачем?

Оксана рассмеялась, и её звонкий смех отдался колокольчиком в тишине аллеи.

— Помочь тебе, зачем же ещё? Уже пора, Рус. Так что я заручилась кое-какой помощью, чтобы всё вышло наверняка.

— Что вышло? Для чего пора? — раздражаясь от её постоянных завуалированных намёков, резко спросил Руслан.

Оксана с укором посмотрела на своего собеседника и улыбнулась.

— Забыть обо мне. Время пришло, Рус.

— Для этого никогда не будет подходящего времени.

— Ты ошибаешься.

— Сомневаюсь.

— А я нет, — подмигнула она и вновь рассмеялась. — Просыпайся, Рус. То, что нас разлучило, вернёт тебе неоплаченный долг.

— Оксана…

— Просыпайся!

— Но я не…

— Ну же, просыпайся!

— Оксана…

— И ни о чём не беспокойся, я всё устроила…

Её нежный игривый голос потонул в звоне взявшихся из неоткуда колокольчиков, который через несколько мгновений перешёл в режущий звук автомобильного гудка. Визг тормозов. Неудачная попытка сонного сознания взять ситуацию под контроль. И толчок от столкновения.

Руслан, так и не успевший прийти в себя, потерял сознание, ударившись головой о руль.

И, если я никогда не попаду в рай,

Как думаешь: буду ли я свободна?..

И, если я никогда не попаду в рай,

Скажи, что ты придёшь и будешь со мной…

Sarah Blaine «Never get to heaven»

Альбина с долей раздражения и злости проводила взглядом медсестру, покинувшую кабинет, и, пытаясь казаться абсолютно равнодушной, уставилась на противоположную стену. Намеренно ли она игнорировала мужчину, сидящего напротив? Несомненно. Потому что Руслан Князев (а именно с ним её снова столкнула судьба, или что там измывается над людьми на протяжении их жизни?) последний человек на земле, которого ей когда-либо хотелось бы встретить снова. Неужели за то время, что она живёт, ей мало досталось? Или это наказание за то, что она сама позаботилась о каре своего мучителя? Что ж, тогда здесь ничего не попишешь. О чём, о чём, а о трагическом случае, унёсшем жизнь её мужа, Альбина точно не сожалела. Как и он, собственно, не сожалел ни о чём том, что сделал ей. Нет, Михаил Набаев был ублюдком, какого свет ещё не видывал. И таковым он являлся во всём, включая проявления своей ненормальной собственнической любви. Любви, забравшей у Альбины всё.

А Руслан Князев стал тем препятствием, которое лишило её шанса, наконец, закончить драму своей жизни. Так что ему она не рада вдвойне. Уже как пару лет, кстати. И зачем что-то их свело с помощью этого чёртового ДТП? Муками совести Князев явно не мучился. А ей хотелось всё забыть и отпустить. Да вот незадача — яд слишком глубоко проник в её кровь. Ведь месть ничего не поменяла. Не вернула тех, кто ушёл. Не исправила необратимого, не стёрла ужасов прошлого. Только оставила пустоту внутри. Пустоту. И осознание, что с этим придётся жить дальше.

— Так и будешь молча испепелять взглядом стенку? — послышался голос Руслана, заставивший её оторваться от воспоминаний.

— Могу молча испепелять взглядом тебя, — с наигранной услужливостью предложила Альбина, закидывая ногу на ногу. — Ещё какие-то пожелания?

— Чуть меньше яда в голосе, если не возражаешь, — не моргнув глазом, озвучил просьбу Князев.

Альбина с недоверием взглянула на своего собеседника, а затем, вздохнув, потянулась за сигаретами в сумочке.

— Прости, но кроме этого у меня вряд ли что-то для тебя найдётся.

Девушка встала, подошла к приоткрытому окну, из которого доносился шум с улицы, и прикурила, наплевав на правила больничного учреждения. Ей не впервой. Плевать на правила, приличия, свою жизнь и окружающих людей. Сигареты успокаивали её. Или, скорее, дарили иллюзию покоя. Никакие наркотики не могли унять её боли. Точнее, наркотики могли бы, конечно. Но если уж выбирать, то Альбина предпочла бы уйти по собственному желанию.

— Я уже извинился, разве нет?

— А я уже приняла извинения.

— Да что с тобой, чёрт побери, не так?! — Позади послышались звуки шагов, и вот с другой стороны окна уже стоит Руслан.

— Ты, Князев.

— Прости?

— Почему ты всегда появляетесь в моей жизни в самый неподходящий момент? — словно не слыша его, негромко спросила Альбина.

— В прошлый раз, кажется, я явился очень вовремя, нет? Я думал после того, как Миша благополучно и не без моей помощи навсегда оставил тебя в покое, жизнь наладится.

— Извини, ты решил мне почитать нотации? — вздёрнув тонкие дуги бровей, с насмешкой уточнила Альбина.

— Иногда не помешает.

— Забавно это слышать от кого-то вроде тебя. К тому же, не стоит делать вид, будто с Набаевым ты сделал мне одолжение. Это был и твой счёт тоже.

Крыть стало нечем. Здесь она была права, но…

— Если бы я знал, какие у тебя планы на будущее, ещё бы подумал над своими действиями.

Чёрт его дёрнул вспоминать об инциденте, связавшем их похуже любой нити. Альбину, судя по всему, очередное напоминание не обрадовало.

— Если бы я знала о твоём гене героизма, я бы поискала кого-то другого.

— Странный способ сказать «спасибо», — усмехнулся Руслан.

— Сказать «спасибо» за что? — Их взгляды пересеклись. — За то, что вмешался, куда не просили? Или за реабилитацию в виде совместно проведённой ночи?

— Девушка, здесь нельзя курить! — резкий женский голос прервал их разговор. — Девушка, вы слышите меня? Вам ещё детей рожать, об этом хоть подумайте! — Несговорчивая медсестра оказалось рядом с Альбиной в считанные секунды, бесцеремонно выдернула догорающую сигарету и затушила её.

Альбина с безразличием взглянула на разъяренную представительницу медперсонала и выдохнула дым в сторону.

— Я могу идти?

— Куда душе будет угодно.

— Как мило, — усмехнулась девушка и оттолкнулась от стены. — А насчёт детей… Спасибо за заботу, конечно, но я бесплодна. Так что не стоит так переживать.

Её слова встретила воцарившаяся вдруг тишина в комнате. Руслан перевёл взгляд с Альбины, забирающей вещи, на явно сконфуженную выяснившимися обстоятельствами медсестру.

— Простите, я…

— Не извиняйтесь. Мне всё равно. — Слабая улыбка скользнула по чётко очерченным губам Альбины. — А вам должно быть и подавно. Господин Князев, — отсалютовала ему девушка, — надеюсь, больше вы не будете меня ни спасать, ни пытаться убить. Чао!

Дверь с тихим щелчком захлопнулась, оставляя Руслана наедине с работницей больницы.

— Чёрт их разберёт, — донеслись до него едва слышные слова медсестры. — Одни рыдают по этому поводу, что подойти боишься, вторым на всё плевать…

Но Альбине Набаевой, в девичестве Демидовой, явно не плевать, как она хотела показать. Почему-то Руслан был в этом уверен. Она не была равнодушной ни в их первую встречу, ни, тем более, сейчас. Эта женщина вызывала у него странное ощущение двойственности. С одной стороны, она холодная, как глыба льда, и, на первый взгляд, в жизни её ничего не трогает. Но с другой… как тогда объяснить их последнюю встречу, состоявшуюся чуть больше двух лет назад? Странную, мягко говоря, встречу. Не поддающуюся ни логике, ни критике. И это после того, как она его руками достигла желаемого — избавилась от ненавистного мужа. Руслан, конечно, и сам никогда не жаловал Набаева. Тот зашёл слишком далеко, пусть, возможно, и не планировал такого. Оставалось только догадываться, какие счета сводила с ним собственная жена. И какой след оставили они на её душе.

Князев нахмурился и отвернулся к окну. В памяти мелькнули странные картинки то ли сна, то ли наваждения. Оксана в них была такой же, какой он её и запомнил. Яркой, весёлой, задорной.

Что же произошло перед самой аварией? И видел ли он то, что ему показалось?.. Оксана, погибшая много лет назад, никогда не снилась ему после смерти, хоть он и отчаянно просил об этом. Столько лет. И вот…

Чёрт возьми, там она казалась ему живее живых. Её жесты, мимика, улыбка, смех. Ему казалось, что она счастлива. Грустная улыбка скользнула по губам мужчины. Ну хоть кто-то из них счастлив… Видимо, правду говорят, что на землю души отправляют для искупления грехов. И, судя по всему, у него их накопилось слишком много.

Альбина остановилась только на ступенях, находящихся при входе в здание. Замерла, словно что-то забыла, оглянулась вокруг и вздохнула. Ладно, может, и грубо вышло. Но, в конце концов, она никому ничего не должна. Князева, пострадавшего в столкновении по его же вине, она в больницу доставила. Часть накипевшего высказала, а всё остальное — не её дело.

Надо же сколько сердобольных вокруг развелось! И где они все были, когда она подыхала в любящих лапах Набаева? Где были, когда его измазанная кровью совесть окончательно захлебнулась? Не было никого храброго. Вот в чём заминка. Хотя, конечно, в том, что погиб Дима, с которым она когда-то планировала прожить долгую и счастливую жизнь, Альбина виновата не меньше. Миша отдал приказ об его убийстве, но она стала катализатором, запустившим смертельный механизм. Осознание этого мучило девушку долгие годы, не давало дышать сейчас и вряд ли когда-либо позволит. Не следовало ей рассказывать о ребёнке Диме. Не стоило его слушать. Она ведь знала, что уже попала в смертельную ловушку. Знала, и…

Господи! Когда же она научится жить с этим крестом? И если бы не эта ноша тяготила её, то другая. Если бы не смерть Димы была на её совести, то смерть их ребёнка. Набаев не позволил бы ему родиться. Он… Ком подкатил к горлу, и Альбина почувствовала, что начинает задыхаться. Иногда она жалела, что сглупила и не убила ублюдка собственными руками. Вот когда всё было бы предельно просто. Одна пуля для него и одна для неё, чтобы прекратить эти мучения. СМИ раздули бы из этого какую-то жалостливую или же детективную историю. Но главное — ей было бы уже всё равно. Вот оно истинное счастье — не чувствовать ровным счётом ничего. Не бояться, не страдать, не любить, не тлеть от ненависти. Говорят, смерть — это продолжение жизни, но другой. Что ж, это была бы та часть её жизни, которой она уже не получит здесь, как бы не молилась. Рядом с Димой и сыном, которого тот так хотел.

Мысли о ребёнке вернули Альбину к фразе, брошенной медсестрой и своему ответу. А ведь она даже не солгала. Ей плевать. Альбина научилась с благодарностью принимать то, что никогда не станет матерью. Её покойный муж маниакально хотел от неё детей. Кто знает, возможно, однажды он бы и родить её заставил с помощью искусственного оплодотворения? Не успел. Не докатился до этого.

— Мам, а он заболел, да? Посему он здесь? — Мимо неё в спешке прошла какая-то женщина с маленькой девочкой, неустанно засыпавшей ту вопросами.

— Соня, детка, я сама ещё ничего не знаю…

— Ему плохо, ма?

— Нет… Не знаю, малыш. Надеюсь, что нет. Заходи. — Парочка скрылась внутри, и тут Альбина вспомнила, где уже однажды видела эту даму. Бывшая жена Князева. Надо же, расстались друзьями. Альбина усмехнулась и всё же направилась к своей машине, припаркованной неподалёку.

— Замечательно, Руслан, браво! Меня из-за тебя чуть инфаркт не хватил, — в очередной раз рассерженно выдохнула его подруга Кира Романова и обессиленно опустилась на стул рядом. Испуг девушки довольно быстро прошёл, стоило ей удостовериться, что Руслан в порядке. А затем началось… — Зачем ты сел в таком состоянии за руль?

— В каком таком? — устало поинтересовался Князев, закрывая ладонями лицо. — Я всего лишь немного устал.

— Ты всего лишь едва не убился. Нечего сказать — прекрасные новости.

— Не преувеличивай, Кира, — отмахнулся Руслан. — Всё закончилось хорошо, разве не это главное?

Кира взглянула на него как на сумасшедшего и отвела глаза.

— Если ты намерен и дальше продолжать так жить, счастливый финал — не твоя прерогатива.

— Ну всё, довольно! Мужа своего будешь пилить.

Подруга и ухом не повела:

— Когда мне позвонили из больницы, клянусь, я…

— Ещё и от благоверного твоего теперь слушать. Какого чёрта они тебе звонили?

— Мой номер был последним в исходящих звонках… Да и какое это имеет значение? Руслан, — голос Киры стал тише и смягчился, — пообещай мне, что такого больше не повторится.

— Я постараюсь.

— Пообещай!

Князев вздохнул и послушно повторил:

— Обещаю.

Вслед за ним вздохнула и Кира.

— Чтобы сказала Оксана, если бы увидела тебя сейчас?

Напоминание о погибшей невесте отдалось внутри глухим уколом и вернуло мысли к тому, что же он видел перед тем, как случилась эта злосчастная авария.

Ни о чём не беспокойся, я всё устроила…

О чём ему, чёрт возьми, беспокоиться? Уже давно не о чем.

— Какая разница? — усмехнувшись, тихо ответил он. — Её уже много лет как нет…

Дверь внезапно приоткрылась, и в неё заглянула светловолосая девочка лет трёх. Серые глаза ребёнка сначала с осторожностью взглянули на маму, а затем на Руслана. Князев улыбнулся и похлопал рукой по коленям.

— Соня, привет. Иди сюда, солнышко, пока твоя мама окончательно не проела мне мозг.

— Рус! — возмущённо воскликнула Кира. — Я же переживаю.

— А не нужно. Всё в полном ажуре, — беззаботно ответил Князев и, подхватив пулей бросившуюся к нему девочку, обратился уже к ней: — Да вы выросли, Софья Артёмовна, с нашей последней встречи. И похорошели. Скучала по мне, проказница?

— Дядя Рус… ты заболел?

— Нет, всё хорошо, малыш.

— А посему мы тогда в больнице?

— Отличный вопрос. Зачем ты притащила сюда ребёнка, Кира?

— Мы были на полпути к дому, когда мне позвонили. Прикажешь мне её везти на работу к Тёме?

— Могла бы отвезти к родителям.

— Это заняло бы кучу времени.

Руслан вздохнул и легонько потрепал по щеке Соню.

— Романов будет в бешенстве.

— Так и быть, сегодня его очередь. Тебя уже отпустили, надеюсь?