Читаем Эртан (дилогия) онлайн бесплатно

Мальчик сидел на подоконнике, зябко обхватив руками колени, и безучастно смотрел в окно. Огонь в камине почти догорел – он лишь изредка приподнимал рыжую голову над тлеющими углями и тут же прятался обратно, обиженный равнодушием хозяина. Стены и потолок утопали в сумраке, только на высоких спинках двух кресел ещё метались угловатые тени.

Думать не хотелось. Точнее, думать было просто страшно – тогда пришлось бы вспомнить и то, к каким печальным последствиям привела его последняя игра, и то, какое наказание ожидает за эти забавы. А ведь всё начиналось так весело! Они с Вэллем даже не заметили, когда ситуация вышла из-под контроля и стало поздно что-либо менять…

Гулкий звук приближающихся шагов разорвал гнетущую тишину. Мальчик поспешно вскочил с подоконника и вытянулся в струну, но, увидев посетителя, позволил себе расслабиться. Визит этого гостя сулил всего лишь ещё один виток объяснений. Тоже приятного мало, но, может, оно и к лучшему: будет возможность отточить свою оправдательную речь до того, как придётся предстать перед более взыскательными судьями.

Они словно вышли из разных эпох: элегантный юноша в чёрном расшитом серебром камзоле и мальчишка в потёртых, выпачканных на коленках джинсах и ковбойке с небрежно закатанными рукавами. Однако и в аристократическом лице юноши, и мягком, ещё по-детски округлом лице мальчика угадывались одни и те же черты.

– Изволь объясниться, Эрт'Алэйо, – потребовал неожиданный посетитель. Огонь в очаге, повинуясь его властному жесту, вспыхнул с новой силой, залив комнату тревожным оранжевым светом. – Я отсутствовал всего четверть Вздоха. Не укладывается в голове, как ты ухитрился сотворить всё это за столь короткое время? Это решительно невозможно, даже при твоём поразительном таланте впутываться в неприятности.

– Я ничего не делал, они… сами… – едва слышно выдавил мальчик, опуская голову. Врать бесполезно, он это прекрасно понимал, но никак не мог найти в себе силы, чтобы начать рассказывать эту безумную историю с самого начала.

– Даже если бы ты ничего не делал, это было бы нарушением Четырёх Заповедей, – холодно отметил юноша. – Однако совершенно очевидно, что без твоего непосредственного вмешательства дело не обошлось.

– Я не хотел… Я… мы просто играли… я и Вэлль, – глухо пробормотал мальчик.

– Младший Наследник Дома Эрра, безусловно, тоже понесёт наказание. Но сейчас будь любезен отвечать за свои проступки. Я жду, Эрт'Алэйо. Потрудись объяснить, что произошло.

Мальчик продолжал разглядывать носки туфель, мучительно раздумывая, что можно сказать в своё оправдание. Неожиданно ему в голову пришла спасительная мысль: против этого собеседника у него есть оружие.

– Я виноват, Энриль, – признал он, упрямо вскидывая подбородок. – Но, возможно, ничего бы не произошло, если бы ты позволил своей дочери умереть, как должно.

– Моей дочери? – юноша непонимающе поднял брови. Затем недоумение в его взгляде сменилось пониманием и медленно перетекло в тревогу. – Но… как? Откуда ты узнал? Я был предельно осторожен. Всего одна лишняя крупица Силы…

– Вэлль сказал. У него такой же Дар, как у тебя. Он очень тонко чувствует Перемещение.

– Значит, Дом Эрра уже в курсе? – с отчаяньем спросил юноша. От его первоначального образа – образа сурового старшего брата – не осталось и следа. Перед Главой Дома все Наследники равны, и наказание будет определяться лишь мерой вины.

– Нет. Мы никому не говорили, а Домам было не до того. Но теперь, наверное, все узнают. Мне правда жаль, Риль.

Несмотря на искреннее сожаление, голос предательски оживился, и мальчик немедленно устыдился своих чувств. Наставники всегда говорили, что радоваться чужим ошибкам – недостойно Наследника Великого Дома, но он ничего не мог с собой поделать. Слишком страшная кара ожидала его за недавний проступок, и одно лишь присутствие товарища по несчастью могло бы сделать горечь изгнания неизмеримо легче.

Юноша устало опустился в кресло рядом с камином и жестом пригласил собеседника присоединиться.

– Расскажи мне всё с самого начала, Лэйо. Раз уж я так или иначе оказался впутан в эту историю…

– Спасибо вам, прямо не знаю, как вас благодарить, господин кхаш-ти, – уже в который раз произнёс староста Пров, коренастый лысеющий мужичок лет пятидесяти.

Женька невольно усмехнулся. «Господин кхаш-ти»! Впрочем, староста всего лишь пытался быть вежливым, искренне полагая, что «кхаш-ти» – название народности, к которой принадлежит высокородный гость. Откуда ему знать, что в переводе с древнеэльфийского это означает «Тот, кто пришёл незваным»? По сюжету игры деревенскому старосте, едва ли за свои полвека выбиравшемуся дальше ближайшего городка, не полагается задумываться о таких вещах. А Игроки… Много ли найдётся маньяков, готовых тратить драгоценное игровое время, просиживая штаны в библиотеке и изучая язык, на котором уже несколько тысячелетий никто не говорит? Не всем же повезло иметь такого эрудированного приятеля, как Вереск. Так что шутка сценаристов – если это, конечно, была шутка – так и осталась неоценённой по достоинству.

– Не знаю, как вас отблагодарить, господин кхаш-ти, – сокрушённо повторил Пров. – Вы не сомневайтесь, я прекрасно представляю, сколько стоит посещение лекаря… Да только нет у нас таких денег, вы же понимаете, у нас тут в деревне деньги вообще не в ходу…

«Ничего ты не представляешь, – беззлобно подумал Женька. – Максимум, о чём ты имеешь представление, это о гонорарах эскулапов из местного райцентра. Откуда ж тебе знать, что доктор Литовцев, который только что осматривал твоего сына, входит в двадцатку самых высокооплачиваемых лекарей столицы.» Просто так уж удачно получилось, что этот замечательный доктор оказался ещё и Женькиным другом, так что визит врача оплачивать не придётся. Зато если прикинуть, во сколько обошлась доставка специалиста в эту дыру, забытую не только богами, но и земными владыками… тут любые гонорары меркнут. Но вслух Женя, разумеется, ничего не сказал. Если уж тебя угораздило сделать доброе дело, негоже задним числом счёт выставлять.

– Скажите мне лучше, господин староста, как так получилось, что в вашей деревне своего лекаря нет? Допустим, в этот раз вам повезло, что я мимо проезжал, но ведь не каждый раз так везти будет.

– Да откуда ж ему взяться-то, лекарю… – Пров тяжко вздохнул. – Бабка Аглая, травница наша, померла давеча. Была у неё ученица, Ташка-Дурочка. Она с рождения… того малость была… ну вы понимаете. Но в травах отменно разбиралась. А прошлой весной пошла первоцвет собирать, так её под лёд и затянуло. Не уследили мы… Есть Марита, повитуха, но она может разве что похмелье облегчить, а так всё больше с младенцами возится.

– Так в чём проблема? – удивился Женька. – Отберите девчонку потолковее – хотя бы ту, с хвостиками, что возле доктора крутилась, – да отправьте в Вельмар, в Медицинскую Академию учиться.

– Да вы что, господин кхаш-ти, – староста испуганно всплеснул руками. – Откуда ж у нас такие деньжищи! Если со всей деревни собирать – едва-едва на дорогу хватит, а вы говорите – «учиться»!

«Всего-то шестьсот километров от столицы – и как будто в средние века попал, – мрачно подумал Женька. – Натуральная экономика, полное отсутствие медицинского обслуживания и никакого представления о том, что делается в стране.»

– Для вас, господин Пров, это не будет стоить ни медяшки, – терпеливо пояснил он. – Если ваша девочка не завалит вступительный экзамен, её обучение будет оплачиваться из государственной казны. А уж на дорогу, сами сказали, как-нибудь наскребёте.

Староста ничего не ответил, но по округлившимся глазам было видно: не верит ни единому слову. Думает, заезжий господин шутки шутит.

– Я не собираюсь вас убеждать, – Женька пожал плечами, но после некоторого раздумья всё-таки вытащил из кармана лист бумаги, ручку-самописку и набросал несколько строк торопливым размашистым почерком. – Я вам оставляю два адреса. Первый – адрес Вельмарской Медицинской Академии, там в приёмной комиссии расскажут всё гораздо подробнее, чем я. Второй – адрес доктора Литовцева. Когда я задерживаюсь в столице больше чем на сутки, то останавливаюсь, как правило, у него. В общем, если понадобится помощь – обращайтесь.

– Благодарю, господин, – в этом вежливом бормотании не прозвучало и половины той искренности, с которой Пров благодарил Женьку за спасение сына. Но бумажку староста всё-таки спрятал за пазуху – и то хлеб. Вроде мужик башковитый, может, на досуге поразмыслит и придёт к правильным выводам.

Жена Прова вошла в горницу, застенчиво поздоровалась и принялась сноровисто накрывать на стол. Разговор сам собой прервался. Как говорится, война войной, благотворительность благотворительностью, а обед по расписанию. И виртуальное тело, как ни прискорбно, тоже приходится регулярно кормить. Впрочем, на этот конкретный обед жаловаться было грех: для дорогого гостя расстарались на славу.

Староста, сославшись на неотложные дела, убежал, оставив «господина кхаш-ти» трапезничать в одиночестве, что, впрочем, Женьку не сильно расстроило. Мысли потекли по накатанной колее.

«Я псих, – почти весело думал Женька, со вкусом уминая жаркое из утки. – Ненормальный. На полном серьёзе досадую, что из-за старостиного недоверия деревня останется без врача. А ведь если задуматься, вся эта деревня, включая и старосту, и его сына, лишь набор качественно прорисованных персонажей. И за свою благотворительность я не получу ни экспы, ни морали, как это было бы в обычной RPGшке. Чистый отыгрыш…»

За несколько лет Женька привык разделять жизнь на две части: здесь, в виртуальности, и там – в реальном мире. Эти две жизни шли параллельными потоками и никак не мешали друг другу – по крайней мере, с тех пор, как он научился грамотно распределять время между ними. В первый год у него случались перекосы в сторону виртуальности, но когда эйфория неофита схлынула, оказалось, что в реальной жизни его держит слишком многое, чтобы вот так запросто от всего отказываться: и Василиса (которая хоть и хулиганка, но всё равно обожаемая сестрёнка, куда же от неё, паршивки, денешься), и закадычный приятель Клайд (который так и не подсел на виртуальность – остался верен старому доброму Интернету), и любимая работа (которая хоть и перестала быть главным источником заработка, но по-прежнему увлекает и заставляет расти)… Да много всего.

Единственное, что Женьку иногда смущало – это то, что он относился к виртуальному миру и населяющим его персонажам слишком эмоционально. Как к живым. Достаточно сказать, что один из его лучших друзей полуэльф – и готов диагноз.

Громко хлопнула дверь в сенях. В горницу ворвалась девчонка лет двенадцати – миниатюрная копия Прова, такая же белобрысая и коренастая. Глаза у неё были круглые-круглые, не то от удивления, не то от испуга.

– Там какой-то господин вас спрашивает!

– Откуда ты знаешь, что меня? Он по имени назвал?

– Нет, описал. И он с таким же камнем на лбу, как у вас.

Тоже Игрок, значит. Любопытно. Видать, сильно ему Женька понадобился, раз не поленился в такую глушь забраться.

– Скажи ему, что пока я не поем – никуда не выйду.

– Я так и сказала, господин. Он спрашивает, можно ли ему к вам присоединиться или подождать снаружи.

В первое мгновение у Женьки возникло искушение помариновать неизвестного на улице – в конце концов, может он в кои-то веки спокойно поесть? Но обед всё равно уже был безнадёжно испорчен: тревога пополам с любопытством – не лучшая приправа к еде.

– Зови.

Едва девчонка выскочила за порог, Женька достал из-за голенища нож и положил его на колени. У наёмного убийцы – даже если он уже почти пять месяцев как бросил это занятие – всегда найдутся причины опасаться за свою жизнь. Правда, персональных, кровно заработанных врагов, у Женьки было на удивление мало – по крайней мере, для человека, промышлявшего таким презренным ремеслом. Но оставались ещё государственные спецслужбы, не в меру предусмотрительные заказчики, да просто недобросовестные конкуренты, в конце концов. Если поразмыслить логически, нет никакого смысла совершать покушение прямо здесь, при скоплении свидетелей, когда можно подождать пару часов и подкараулить жертву на пустынной лесной дороге. Но подстраховаться не помешает.

– Женевьер белль Канто?

Женька бесцеремонно окинул взглядом нежданного гостя. Внешность у того была самая заурядная: невыразительное лицо с тусклыми серыми глазами, чёрный камзол, выдающий в своём владельце горожанина среднего достатка, возраст – от тридцати до сорока, точнее не определить. Что и говорить, подходящая внешность для агента спецслужб. Правда, овальный голубой камень, расположенный прямо посередине лба, выдавал в нём Игрока, но с некоторых пор королевская Канцелярия тайного сыска не гнушается услугами кхаш-ти.

– Вы – Женевьер белль Канто? – ещё раз уточнил «агент».

Вопрос был задан явно из вежливости, и Женька не поддержал игру.

– Я путешествую инкогнито. Как вы меня нашли?

– Вы – известная личность, господин белль Канто, – «человек в штатском» позволил себе улыбнуться уголками губ.

– Польщён. И что вам от меня надо? Автограф?

Собеседник хладнокровно проглотил Женькину издёвку, словно просить автографы у наёмных убийц было для него обычным делом.

– Мы предлагаем вам работу.

– Если вы так хорошо осведомлены о моей личности, – не удержался от шпильки Женя, – то вам наверняка известно, что я отошёл от дел. Надоело, знаете ли, быть убийцей. Собираюсь провести остаток жизни в покаянных молитвах и умерщвлении плоти.

– Я заметил, – согласился гость, покосившись на остатки обильного обеда и наполовину опорожнённый кувшин вина. – Не возражаете, если я присяду?

Женя небрежно махнул рукой в сторону свободной скамьи, но вина не предложил. Пусть сначала изложит суть дела.

– До нас доходили слухи, что вы уже не берётесь за заказы, предполагающие физическое устранение объектов, – невозмутимо продолжил собеседник, устроившись по левую руку от Жени. – Но работа, которую мы хотим предложить, другого рода. Нужно найти и передать заказчику некий могущественный артефакт.

– Почему бы вам тогда не пригласить специалиста по профилю? Воров и искателей приключений в Эртане достаточно – и среди местных, и среди Игроков.