Читаем Эреш. Книга пепла онлайн бесплатно

Сегодня моя жизнь изменится. В худшую ли сторону, в лучшую ли, – неизвестно. Ясно лишь одно: прежней она уже не будет.

Сегодня я, Лилит Эвендейл, стану новой Энси – хранительницей Эреша.

«Или не стану», – мелькнула предательская мысль, вновь пробуждая задремавшую было тревогу. Руки задрожали, и я спрятала их за спину. Никто не должен видеть моего волнения.

В Тронный зал нас приглашали по одному. Из четверых претендентов остались только я и Оливия. Я кинула осторожный взгляд в сторону девушки. Так и думала: само спокойствие. Стоит и смотрит куда-то вдаль, лёгкий ветерок треплет длинные золотистые волосы, а на лице застыло безмятежное выражение. Как будто это не её судьба решается за дверью.

Впрочем, так и есть. Её судьба уже давно определена: если Оливия не станет новой Энси («А она не станет», – тут же успокоила себя я), – то ей уготовано место в Совете. На свой счёт я иллюзий не питала. Если проиграю я, мне суждено стать жрицей в каком-нибудь замшелом храме на окраине королевства. Это если повезёт. Стать Энси – моя единственная надежда. Именно эта надежда и заставляла меня открывать глаза по утрам последние шесть лет.

– Лилит Эвендейл, вас ждут в Тронном зале!

Усиленный магией голос Энси Дионы прервал мои размышления. Сердце забилось часто-часто. «Ну вот и всё», – пронеслось в голове. Не позволяя панике окончательно завладеть мной, я расправила плечи и медленно, с достоинством, двинулась к двери.

– Удачи, Лилит, – улыбнулась Оливия.

Сухой кивок в знак благодарности стоил мне неимоверных усилий. Я бы с удовольствием высказала ей всё, что думаю о ней и её пожеланиях, но будущей Энси подобает быть кроткой и милосердной.

Все эти мысли испарились, стоило мне коснуться шершавой поверхности тяжёлой резной двери. Коротко выдохнув, я решительно толкнула её. Дверь подалась со скрипом, будто нехотя пропуская меня в Тронный зал. Слегка поёжившись, то ли от холода, то ли от волнения, я замерла, затаив дыхание. Хлопок двери за спиной отрезал меня от тёплого летнего утра, вынуждая сделать шаг вперёд и осмотреться.

Под сводчатым потолком притаился полумрак. Косые лучи света проникали сквозь высокие витражные окна, рисуя причудливые узоры на каменном полу. Неровное пламя свечей таинственно потрескивало, будто нашёптывая известный лишь ему секрет.

Я сделала несколько глубоких вдохов и явственно ощутила густой аромат благовоний.

Разозлившись на себя за нерешительность, я двинулась по проходу. Сердце бешено колотилось, но я упрямо шла вперёд.

В дальнем конце зала на возвышении стоял массивный дубовый стол. Он так потемнел от времени, что я бы не удивилась, окажись он свидетелем самого первого Совета. Во главе стола сидела Энси Диона.

Слева от неё расположился мужчина с пронзительным взглядом янтарных, почти жёлтых глаз. Медовые волосы были убраны в высокий хвост, чёрная серьга закрывала большую часть уха. Я мгновенно узнала Эйн Шахара, представителя туатов.

За ним расположился его шеду – величественный гепард. Я восхищалась им в детстве и мечтала заполучить такого же, когда вырасту. Тогда я ещё не знала, что шеду – это часть души. Его нельзя выбрать или тем более выиграть в состязании. Шахар едва заметно улыбнулся, и я вдруг поняла, как может быть истолкован мой долгий взгляд.

Я тут же переключила внимание на леди Огасту, седовласую даму с вечно поджатыми тонкими губами. Вот уж к кому меня точно не заподозрят в излишней симпатии. Впрочем, у нас это взаимно.

Наконец, я приблизилась к столу, за которым собрался Совет, вежливо улыбнулась и присела в реверансе.

Лорд Ла Фейн, представитель Лунных земель, кивнул мне с царственным видом, будто делая одолжение. Что ещё ожидать от Лунных? Им претит сама мысль о том, что люди, наравне с их народом получают право становиться Энси. Для них человеческая жизнь лишь миг, подобный мимолётному воспоминанию.

Все эти мысли пронеслись в голове за считаные секунды, и я перевела взгляд на мастера Томириса. Он одарил меня широкой мальчишеской улыбкой, и от этого проявления доброты я почувствовала себя уверенней.

– Приветствуем вас, Лилит Эвендейл, – величественно произнесла Диона.

– Приветствую вас, Энси Диона. Приветствую высочайший Совет, – почтительно отозвалась я.

Диона неторопливо поднялась из-за стола и взяла в руки свиток пергамента. Она двигалась грациозно и размеренно, как и подобает Энси. Напрасно я пыталась отыскать подсказку, вглядываясь в знакомые черты. Спокойное, бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций. Важность момента выдавала лишь белая церемониальная мантия и тиара.

– Лилит Эвендейл, вы с честью прошли испытания и продемонстрировали выдающиеся результаты. Вы, безусловно, талантливы. Ваш магический дар, острый ум, трудолюбие и упорство послужат на благо Эреша.

Меня бросило в жар, дыхание сбилось. Я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть удачу. Неужели судьба наконец улыбнётся мне?

– Единогласным решением вы назначены Верховной жрицей храма Хаттенруг в Ларгаше!

Время будто остановилось.

Слова эхом разносятся по залу, оглушая меня. Члены Совета один за другим поднимаются из-за стола – готовятся поприветствовать новую Жрицу. Шум в ушах, кровь отливает от лица, перед глазами всё плывёт, едва стою на ногах. Нет, я не упаду! Только не перед ними! Глубокий вдох, попытка привести себя в чувство. Аромат благовоний, прежде казавшийся таким приятным, теперь невыносимо сладок. Меня мутит.

Никто не замечает моего состояния. Неудивительно, ведь они полагают, что оказали мне большую честь, закрыв глаза на моё прошлое. Лишь Диона пристально смотрит на меня. Смотрит так, будто ждёт чего-то.

«Мой мир рухнул, а она ждёт от меня благодарности? Ну, уж нет! Так просто я не сдамся!»

– Мне позволено узнать, кто станет Энси? – вежливый тон даётся с трудом. Напряжение звенит во мне туго натянутой струной.

Диона оборачивается на членов Совета, так и не успевших выйти из-за стола. Они одобрительно кивают, лишь леди Огаста привычно поджимает губы, но возразить открыто не решается. Диона переводит взгляд на меня.

– Совсем скоро вы станете Верховной жрицей. Полагаю, это даёт вам право знать. Моей преемницей, великой Энси, Хранительницей Эреша и Повелительницей стихий, станет леди Оливия Бертхайм.

Сердце ухает вниз, живот скручивается в узел, струна напряжения лопается, и моё отчаяние вырывается наружу. Зал наполняется громким, заливистым, жутковатым смехом. Безумный хохот отражается от каменных стен и разлетается по огромному залу. Далеко не сразу понимаю – этот смех мой.

– Лилит, – пытается одёрнуть меня лорд Ла Фейн.

Мне кажется, или в его голосе звучат сочувственные нотки? Но я не нуждаюсь в жалости! Меня тошнит от сочувственных взглядов и перешептываний за спиной. В последние шесть лет я получила их с избытком. Сейчас мне нужна справедливость!

Я бы стерпела, назначь они Эдриана или Мариса, но не Оливию! Эту пустоголовую выскочку, которой всё и всегда достаётся легко! Даже Эдриан. Мой Эдриан…От этой мысли сердце болезненно сжимается.

Вся горечь и злость, которую я годами подавляла в себе, стремится наружу. Кровь стучит в ушах, дыхание становится прерывистым, я с трудом сдерживаю пламя, бушующее внутри.

В голове набатом стучит мысль: «Они предали меня! Предали!». Избрали Оливию с идеальной родословной, будто выбирали породистую лошадь, а не Хранительницу! Как я могла так ошибаться? Как могла поверить, что отбор будет честным? Почему решила, что здесь моё прошлое не будет иметь значения? Все эти годы наивно верила, что сильного дара и трудолюбия хватит, чтобы стать Энси. Верила, что восстановлю репутацию моей семьи, заставлю их уважать меня и мою несчастную мать! Глупые, наивные мечты о справедливости…

– Довольно! – властный голос Дионы разрезает зал. Бирюзовые глаза буравят меня, требуя подчиниться.

Осознаю, что до сих пор смеюсь. Беру себя в руки. Смех обрывается резко, внезапно, и в зале воцаряется тишина. Вскидываю голову и, глядя на бесстрастное лицо Дионы, чеканю каждое слово:

– Я требую честной оценки. Прошу пояснить, почему высочайший Совет и великая Энси остановили свой выбор на леди Оливии?

– Вы забываетесь, Лилит! Мы не обязаны объяснять свои решения. Знайте своё место, – холодно откликается леди Огаста.

Её слова задевают, ранят, но я продолжаю с ещё большим напором:

– Почему избранницей стала Оливия? Её дар слабее, чем у Эдриана и Мариса, не говоря уже о моём. Вам это хорошо известно. Так в чём же она обошла меня? В благородном происхождении? – мои губы кривятся в усмешке.

В ответ лишь молчание. Хранительница и члены Совета замирают от моей дерзости. Эйн Шахар смотрит грозно, леди Огаста прикрывает рот рукой, но меня уже не остановить.

Вскидываю подбородок и восклицаю, глядя поочерёдно на каждого из них:

– У неё ведь до сих пор нет шеду! Её силы не хватает даже для слияния! Такой вы видите будущую Хранительницу Эреша? – мой голос срывается на крик. Мне плевать, что я веду себя непочтительно, плевать, что нарушаю рамки дозволенного. Я не могла проиграть ей!

Диона пришла в себя первой:

– Решение принято. Ваши слова – неуважение к Совету. Замолчите, если не хотите лишиться и звания Верховной жрицы. Примите поражение с достоинством и поздравьте победительницу!

Её взгляд направлен мне за спину. Я оборачиваюсь и словно замираю. К Совету с торжествующей улыбкой направляется Оливия. Когда только её успели пригласить?!

Поравнявшись со мной, она шепчет так, чтобы услышала только я:

– Ты же не думала, что они выберут такую, как ты?

Она делает ещё один шаг в сторону Совета и оставляет меня за спиной.

– Благодарю великую Энси и высочайший Совет за оказанное мне доверие! – провозглашает Оливия, склонившись в реверансе до пола.

Это стало последней каплей. Ярость, бурлящая внутри меня, вырывается наружу, и я кричу:

– Что она сделает, если сущности прорвутся сквозь завесу? Как она защитит наш мир, если она даже мне не в силах противостоять? Смотрите, кого вы избрали!

Память услужливо подсказывает магические формулы, а пальцы сами собой плетут колдовские узоры. Всего миг и мощный поток силы срывается с моих рук и устремляется к Оливии. Я не собираюсь сдаваться без боя! Не в этот раз! Пусть видят, кого они избрали!

Мгновение – и моя магия разбивается о каменную стену.

Я смотрю туда, где только что стояла Оливия. Она просто исчезла, растворилась в воздухе. Но как? Даже мне такое не под силу. Ловлю взгляд Дионы, полный грусти и разочарования.

Энси устало опускается на стул. Члены Совета один за другим следуют её примеру. А я всё продолжаю в недоумении взирать на них.

– Лилит, думаю, никто не будет спорить с тем, что вы наделены сильным магическим даром. Даже очень сильным. И вы действительно преодолели испытания лучше других претендентов! Однако у Совета были сомнения в вашем смирении и способности сдерживать тьму, живущую в каждом из нас. Я защищала вас, настаивала, чтобы вам дали шанс доказать, что вы достойны. Но вы подвели меня, Лилит, и не прошли последнее испытание! Я могла бы простить непочтение и даже гнев, но не нападение на другого претендента, пусть и иллюзорного. Совет был прав. Похоже, теперь леди Оливия действительно станет моей преемницей!

Несколько секунд я стою, не в силах двинуться с места. Опомнившись, резко разворачиваюсь и устремляюсь к выходу, наплевав на все приличия. Я просто больше не могу здесь оставаться! Жгучие слёзы застилают глаза. В застывшей тишине Тронного зала мои шаги отдаются гулким эхом.

– Лилит, постойте, – раздаётся мне в след. Кажется, это мастер Томирис.

– Пусть идёт, – устало отвечает Диона, – пусть идёт.

Я распахнула дверь, вылетела из зала и столкнулась с изумлённой Оливией. От злости я перепутала выходы. Наплевать!

Лицо пылало, внутри всё клокотало от ярости и обиды. Я сбежала по лестнице, перескакивая ступени через одну, пронеслась мимо фонтана, преодолела лабиринт из петляющих садовых дорожек и, наконец, покинула внутренний двор. Дальше я мчалась не разбирая дороги. Мне было не важно, куда бежать, главное – подальше отсюда.

Ноги сами принесли меня в рощу. Перед глазами расплывчатыми пятнами мелькали деревья, а я всё глубже погружалась в чащу.

Казалось, стоит мне остановиться, замедлиться хоть на мгновение, и я сломаюсь, не выдержу той боли, которая так и норовит придавить меня к земле.

Я бежала, пока не подкосились ноги. Остановилась, оперлась руками о колени, делая жадные глотки лесного воздуха. В лёгких бушевал огонь.

Я была права: боль настигла меня сразу же. Обрушилась волной, застилая сознание, лишая способности дышать. Всё, что я годами подавляла и сдерживала, рвалось наружу. И я закричала. Крик отнял последние силы. Я медленно опустилась на землю, прислонилась к дереву, обхватила колени руками, сцепив пальцы так, что побелели костяшки, и зарыдала, не желая сдерживаться.

Я сидела и злилась на себя, Эдриана, Оливию, Диону, Совет и судьбу. В голове то и дело всплывали непрошеные картинки из прошлого.

Вот я за столом в своей комнате, заучиваю бесконечные заклинания.

Вот Эдриан приглашает меня на праздник Литы, а я отказываю: мне нужно отработать заклинание защиты.

Вот Оливия взахлёб рассказывает подружкам, как она веселилась на балу. Её защита никуда не годится, но ей нет до этого дела. Я тогда стала лучшей, как и всегда, вот только радости это не принесло.

Вот леди Огаста глядит на меня с прищуром. Она вечно ждёт, что я выкину что-нибудь этакое. Там, где другие получают щедрую похвалу, мне достаётся лишь кивок и сухое «продолжайте». А уж если я делала что-то не так…

Воспоминаний было много. Они выползали из моего подсознания, будто пауки, слишком долго просидевшие в тесной банке.

Я подумала о маме. Я так хотела защитить её! А теперь… Сколько ещё косых взглядов и надменных замечаний ей предстоит вынести?

Стало совсем тошно. Рыдания обрели новую силу. Что мне теперь делать? На что надеяться?

Я отрешённо уставилась в одну точку и позволила слезам катиться по лицу. Погрузилась в себя, отпустила мысли, дыхание замедлилось, и я окунулась в свою печаль с головой. Покачивалась на её волнах, а потом они вдруг подхватили меня и понесли всё дальше и дальше, и вот я уже не чувствую боли, проблемы остались где-то далеко. Меня несёт к берегу с белым песком. Я почему-то знаю: стоит мне только там оказаться, как проблемы исчезнут, растворятся, рассеются. Я всё ближе к берегу, моя душа поёт и наполняется чистой, ничем не замутнённой радостью. Ещё никогда в жизни я не была так счастлива…

Внезапно чья-то сильная рука хватает меня и уверенно тянет назад, прочь от берега. Я сопротивляюсь, пытаюсь кричать, но рука держит крепко. Чей-то громкий настойчивый голос врывается в моё сознание, раз за разом повторяя: «Именем Инанны, Богини жизни и Матери всего сущего, заклинаю тебя, вернись».

И вот берег уже совсем далеко, боль возвращается, в сознании бьётся мысль: «Я всё потеряла! Это конец!». Во мне просыпается сильнейшая ненависть к тому, кто лишил меня этих мгновений спокойствия наедине с собой.

Я открыла глаза: уже стемнело. Сколько же я здесь просидела?